Любовь и шрамы

За окном все белое, как чистый холст художника. Лишь люди с собаками на поводке протаптывают снежные дороги, которые так хорошо блестели на холодном солнце. Герлянды освещали путь на кухню, которая была украшена не менее. В гостинице стоит ёлка, которая уже собрала всю популярность у игрушек своими шариками на ниточках, так обожаемыми маленькими созданиями, под названием кошки. Один был как черная дыра. Ночью и обосраться можно от пристального взгляда зелёных глаз, находящихся в огромной темноте. Особенно не повезло, что у Шастуна такая развитая фантазия, хотя иногда это даже помогает в определённых обстоятельствах. О каких именно история умалчивает. Мозг всегда любил напридумывать всякого, а страдать почему то нужно лишь обладателю «этого». Тем более, из-за того, что котик был черный, да ещё и пухленький, ночью можно упасть от красоты этого пушистика, который так и наровит на то, чтобы на его длинный хвостик наступали, а потом обижаться. Но обычно это неодобрение отступает от котенка, при видя жидкого корма «Felix», особенно, когда пакетик со сладким содержимым плавно опускается в мисочку, и это чудо элегантнлй походкой доходит до миски, как тут же ему перегорождает мордочка помладше. Этой «мордочкой» был второй кот, который был младше и худее. Кроме вышеуказанных факторов, шуба имела оттенок тигра, изволявщегося в белой краске. Все это конечно мило и прикольно, но когда Вы с мамой разговариваете о гостях, слыша очередной грохот в гостиной, хочется сброситься с крыши вместе с ёлкой, ведь поднимать ее с пола уже восьмой раз не комильфо. — Да, хорошо. — услышал Антон, влитая на кухню, уже представляя, как забирает в долгое плавание солдато, которых принято называть мандарины. Интонация была даже спокойная, с нотками улыбки в голосе. Так можно было бы подумать, слушая мать, а не видя ее лицо, которое прямо сейчас готово было взорваться от такой «хорошей» информации. — Ещё сына бери, может с Тошкой подружится. На этом моменте парень замер. Чуть не уронив святую тарелочку со вкуснейшими оранжевыми шариками, которые летели по всей комнате. Отмерев от ступора, мальчишку облило взглядом матери, которая в свою очередь крутила апельсинчик, который прилетел и стукнул ей по ноге. Вот же гад. –Антон! — крикнула мать, сбрасывая звонок и кладя телефон на маленький стол. Парень вздрогнул. — К нам придет Виктория со своим сыном. — Кто-кто? — спросил Тоша, все-таки ставя тарелочку на гладкую поверхность. Майя полностью повернулась на сына, облокачиваясь на стену, смыкая руки на животе. — Антон. Виктория Попова, это во первых, во вторых, сын у нее, Арсением зовут, смышлёный мальчишка, красивый даже. Твоего возраста. Наверное, все девчонки за ним бегают. — Сказала Майа, выходя из кухни. — Ну ма-а-ам! Я его даже никогда не видел! — сказал юноша, плетясь за дамой, как хвостик. — Нечего страшного, как раз таки и познакомишься. Шастун лишь цокнул и уплктал в свою комнату, паралельно хватая новогоднюю коробку. Пока хвостик мамы быстренько уполз, замена нашлась тут же. Два котика прилипали к красивому халату Майи, громко мяуча. Закрыв дверь, парень тут же летел на пол, облокачиваясь на стену, как прилипшая желешка, называемая слаймом. Опуская руки на прохладный ламинат, парень нащупывает тонкие провода. Все же поднимая голову с колен, мальчик сразу же поднес себе под нос. Это были наушники, белые. Похлопав лодонью по карманам штанов, он нашел телефон.