С небес на землю

— Доброе утро, придурок, — глубокий голос с хрипотцой, а затем удар, мягкий, тёплый, позволяющий остаться в пастели ещё ненадолго. Больше всего не хотелось вставать, но это было необходимо. Нужно было собраться с силами и идти в мир. Мог ли он сегодня озарить своим видом чей-то день? Ви обнял подушку, брошенную в него соседом по квартире. Сегодня будет хороший день? Или обычный?        Солнце пробивалось сквозь облака, рассеиваясь по всей комнате. Через панорамное окно был виден просыпающийся город. Небо будто налилось свинцом. Сегодня определённого должен быть дождь, иначе как объяснить эти зияющие черные пропасти высоко и глубоко над головой? Вдалеке виднелись бесконечные зелёные массивы гор, прикрытые туманом, будто вечная тайна. Серые бетонные блоки так резали глаз, на фоне этого вида. Где-то за этими домами, с пустыми и тёмными окнами, текла бурная река, с тёмно-сапфировой водой. Всё жило и дышало. Всё просыпалось. Тэхён приподнялся на локте, разглядывая недовольного парня напротив себя. — Какао, — проговорил Мин Юнги, — дёрнув плечом.        Ви оглядел своего соседа на предмет наличия стакана с его любимым напитком. Юнги стоял перед ним в чёрной толстовке, больше его размера, раза в 2, и чёрных шортах. Тонкие, подкаченные ноги, обтянутые бледной кожей были неприкрыты. Шуга редко оголяет ноги, чаще он предпочитает надевать закрытую одежду, но, кажется, одежда на нём сейчас была лишь из вежливости, ведь Тэ прекрасно знает, что до переезда в общую квартиру, Шуга спал абсолютно без всего. По парню было видно, что он долго не мог заснуть, под глазами залегли синяки, а на маленьком участке щеки отпечатались буквы. Видимо он вновь работал, писал до самого утра и уснул, сидя за столом. Тэ усмехнулся. Шуга поморщился, очень недовольно. Стакана в руке Мина не наблюдалось, даже никакого намёка на него не было. — Что? — он потянулся, — что смешного? — Где же моё какао? — Ви приподнял одну бровь, глядя на друга. — На кухне, — лениво потянул Юнги, — направляясь на выход из комнаты, — вставай, подвезёшь меня на работу, — Шуга остановился, взявшись за ручку двери и выжидающе глядя на соседа. — Ну?        Тэхён уже сползал с постели. Сонливый уют прошёл, и серый свет начал бить по глазам. Он больше не уснёт. Парень потянулся и глянул вниз, на оживающие улочки, игнорирую недовольные вздохи Мин Юнги. Шуга всегда такой, ворчит и недовольничает. Каждое утро начинается одинаково, кроме выходных и дней, когда Тэ дома не ночует. Юнги всегда торопится, хочет поехать быстрее, чтобы точно не опоздать. Он резок, прямолинеен, уверен и иногда груб. Тэ же всё делает с непоседливостью, ленцой.        Шуга открыл дверь, пропуская на выход Ви. Видимо ему было важно проследить, чтобы Тэхён не упал спать вновь. На подходе к своей комнате, Юнги перегнал Тэ, бросая небрежное: — Кстати, какао не готов. Будешь готовить, намешай мне что-нибудь, — рыжая голова скрылась за серой дверью.        Тэ зашипел. Он был уверен, что Шуга посмеивается, стоя за дверью. Мин — хитрец, хитрец и ворчун. Он обожал ворчать на Тэ и ещё одного их друга и соседа — Джина, по любому поводу, но Ви был уверен, Шуга счастлив с ними, ведь рыжеволосый этого и не скрывал. Он ворчал, когда приходилось чинить что-то в их общей квартире, ворчал, когда кто-то засиживался допоздна, ворчал, когда кто-то напивался, ворчал всегда, но он был неотъемлемой частью их маленькой компании. К тому же он был прекрасным исполнителем. Прекрасным, хоть и несчастным. Ви вздохнул, растрепал свои светлые волосы и поплёлся на кухню, сонно оглядывая свои чёрные домашние шлёпки. Он подумал постучать в комнату к Джину, но не стал этого делать. Его сосед сейчас либо только едет домой, либо отсыпается, после рабочего дня.        Ким Сок Джин был ещё одним ярким пятном их тройки. Это был высокий парень, старше Ви и Шуги, с бледно-розовыми прямыми волосами, стройной фигурой, бледной кожей и отвратительными старческими шутками, которые безумно веселили Тэхёна и Юнги. Парень имел дикую страсть к розовому цвету и компьютерным играм. Наверное именно из-за страсти к играм, он работал в компьютерном клубе, в ночные смены, так что видели Юнги и Тэ Джина только по их общим выходным и на студии, куда Джин мог прийти, не поспав ни минуты. Даже в моменты усталости, он продолжал шутить и светиться, Ви поражался и даже, в каком-то смысле равнялся на Джина. Не так как на своего отца, конечно же, но всё же.        Отец занимал в жизни Ви отдельный уголок, был его примером для подражания, хоть и очень долгое время Тэ воспитывался бабушкой. Любовь к отцу всё ещё теплилась в его груди. Отец ласково называл его медвежонком, а мама иногда шутила: " — Эй, малыш Тэ, ты не хочешь мёда?». Парень улыбнулся своим воспоминаниям. — Как думаешь, что говорит подушка человеку, когда он в плохом настроении? Тэ подскочил на месте, хватаясь за грудную клетку. Дыхание участилось, а сердце заскакало в груди. Ему не хотелось узнать продолжение шутки, ему хотелось прихлопнуть соседа, о котором он вспоминал минуту назад, за неожиданное появление.       Джин стоял, прислонившись к двери в ванную и опираясь бедром о кухонный гарнитур, в полной утренней темноте. Работал телевизор, девушка тихо вещала новости дня, прогноз погоды, уверяя, что зонты людям сегодня не понадобятся. Из закрытых балконных дверей, окна которых были заклеены непрозрачной матовой плёнкой, хмурый дневной свет проникал очень лениво и неохотно, распадаясь на неясные фигуры на полу. Было уютно и тихо. Тэ щёлкнул выключателем и белый цвет кухни резанул по глазам. Джин стоял уставший, взъерошенный, в уличной одежде. Значит он только приехал. В тонких бледных пальцах потрясывалась большая белая кружка. Он пил по утрам свежий сок. «Будто это даст ему возможность не спать сутками». — Тэ оценивающе глянул на трясущийся стакан в руках друга. Иногда, из-за своей работы, Джин путал день и ночь. Вот и сейчас, стоя тут, на светлой и тёплой кухне, он глянул на Тэ чуть удивлённо, мол: «Не опаздываешь ли ты? Ты ещё не уходил? Или уже вернулся?». Тэхён тяжело вздохнул, успокаивая своё сердце. — Что? — Что? — Джин озадаченно посмотрел на Тэ, и когда тот подарил ему выразительный взгляд с одной приподнятой бровью, Джин улыбнулся, — ах да. Как думаешь, что говорит подушка человеку, когда он в плохом настроении? — М? — Тэ зевнул, прикрывая рот рукой и открывая шкаф, чтобы достать оттуда стаканы. — Ты можешь на меня положиться! — Джин тихо рассмеялся, прикрыв рот рукой со стаканом, от чего содержимое стакана плеснуло на пол, — Ох, —вздохнул Ким, недоуменно глядя на желтое пятно, растекающееся по светлому полу. — Я уберу, иди, поспи, — Тэ взял в руки сухую тряпку, попутно ставя чайник нагреваться. Он улыбался, как обычно от шуток Джина. Джин немного недоуменно посмотрел на Ви, а потом, улыбнувшись, вновь глянул на лужицу на полу. — Знаешь, мне кажется мне нужно сменить работу, — Джин крепче сжал стакан в руке. — Я давно говорю тебе об этом, — хрипло протянул Тэ, протирая пол, — может не менять сферу деятельности, но график точно стоит. — Да, — Джин кивнул пустоте, — я пойду, — парень поставил стакан в раковину и устало поплёлся в сторону, откуда пришёл Ви. — Сегодня у нас репетиция, не забывай, ладно? — Джин не обернулся, но Тэхён знал, что он его услышал. — Встретимся в 6 вечера в кофе у Шуги. — Эту фразу Тэ говорил уже стоя спиной к соседу, и намешивая какао. — Что? — на кухне появился Юнги, поймав обрывок фразы Тэ, — ты мне? — Нет, — Ви отмахнулся, даже не глядя на друга, — почему ты не ездишь на автобусе? — Ненавижу большое скопление людей. Незнакомых, — шуга поправил свою рубашку, из-под которой выглядывала белая футболка — Однако ты работаешь кафе? Делаешь кофе людям, — Ви посмотрел на Юнги, поставив перед ним стакан. — Я работаю там, потому что оно моё, — тихо проговорил Мин, заговорчески нагнувшись вперёд и с усмешкой глядя на Тэ. Ви вскидывает брови, усмехаясь. — Извини, позабыл, — он сидит, подперев подбородок рукой и смотрит куда-то сквозь Юнги. — Эй, — Мин щёлкает пальцами перед лицом Тэхёна, возвращая его в реальность, — ты ещё не одет? Тэ переводит взгляд на недовольное лицо Юнги, а после на себя, оглядывая свою спальную футболку — Как видишь, — вдыхает парень сонно. Юнги недовольно морщит нос. — Поторопись, — бормочет недовольно. Ви усмехается, отставляя свой стакан. Мин Юнги всегда надувает губы, когда говорит, потому что этим он пытается скрыть свою шепелявость, и поэтому манера его разговора всегда звучит так, будто он бормочет. Это умиляет Тэхёна. Парень потягивается, бросая взгляд на часы, висящие на стене. — Тороплюсь.

***

       Серый Genesis GV80 мчится по, уже проснувшемуся и ожившему, городу. Тэ смотрит в зеркало заднего вида, поправляя небрежно уложенные волосы. Сегодня определенно будет прекрасный день. Обычный, но прекрасный. Утренняя сонливость совсем сошла на нет. Начался день, начиналась жизнь. Сейчас он вновь остановится у кофейни Юнги, высадит его, пожелает ему хорошего дня и из домашнего и уютного Тэ, парень приврется в собранного и опрятного Ким Тэхёна, ассистента преподавателя художественных искусства местного университета «А». Он вновь войдёт в аудиторию и будет на протяжении нескольких часов рассказывать молодым художникам о Винсенте Ван Гоге, его картинах и жизни, с короткими перерывами на какао и созерцание открытого неба из предуниверситетского парка. Вечером, после занятий, Тэ снова встретится со своими соседями на студии, они обсудят новые идеи текстов песен, которые они записывают с самого их знакомства. Им точно будет что обсудить. Шуга вновь ехал со своей излюбленной потрёпанной тетрадью в клетку. Казалось бы, для гениальных изречений и строк, что выходят из-под руки Мина, стоило бы завести красивый блокнот, такой важный и красивый. И честное слово, Тэ подарил ему уже кучу таких, но Юнги продолжал отдавать предпочтение большой тетради, в которую уже была вклеена ещё одна. В это тетради были все их песни, до каждого словечка. Да и Джин, определенно что-то покажет, он вечно, даже на работу, таскал с собой блокнот, в который записывал любые идеи, строки и свои мысли. Музыкальный личный дневник. А после песни они поужинают и он снова пойдёт к нему, к человеку, которого он любил больше, чем себя. — Следил бы за дорогой, — вновь ворчит Юнги, расположившийся на переднем пассажирском сидении. Ви усмехается. Ну и за что он любит этого ворчуна? — Я слежу за дорогой, — парень поворачивает голову на Мина, — а вот теперь нет. Эта поездка вновь превращается в прекрасное начало дня. Тэ отвлекается от дороги, глядя на Юнги, смеются, напевая песни, а Юнги паникует, следя в оба за дорогой, и обливая друга отборным матом. Они были друзьями очень давно, так что пора было уже привыкнуть к каким-то выходкам, поведению, но всё всегда было как впервой. — Я унесу тебя с собой в ад, если ты когда-то посмеешь убить меня в автомобильной аварии, — Юнги выходит из машины и наклоняется к опущенному стеклу дверцы. — Я сам отправлюсь за тобой, не волнуйся. Я не дам тебе отдохнуть от себя даже в аду, — Ви опирается о соседнее сидение локтём, не убирая руки с руля и с вызовом глядя на Юнги изподлобья. Мин шипит, а Тэ смеётся, возвращаясь к рулю. — Хорошего дня, Шуга, — парень отсалютует другу. — Ага, — безразлично бросает Юнги, поправляя рубашку, — будь аккуратнее на дороге, — добавляет более тёплым голосом. Тэ улыбается и машина трогается.        Всю дорогу до университета Тэхён размышляет о том. Замечает ли сам Мин Юнги изменения в его голосе, когда он по настоящему заботится. Он из тех людей, что ворчат, но искренне заботятся о тех, кто ему дорог, и всегда его забота выражается не словом, а делом. От Шуги тяжело добиться слов. Шуга часто грязен на язык. Тэ помнит, как в детстве Шуге затыкали рот, чтобы он не матерился. Ничего не изменилось. Кажется они всё также остались теми подростками средней школы, хотя время капало, по капле, день за днём, и сейчас им уже почти тридцать. Парень вздохнул, и прибавил громкости на аудиосистеме, из которой уверенно и весело звучал Эрик Бенет. К моменту, когда большая серая машина Тэ припарковалась на парковке университета Бенет пел «sweet dreams». Ви выключил аудио систему, обрывая исполнителя на строчке «Everybody's looking for something»*, заглушил машину, ещё раз поправил свои волосы и вышел на парковку. Сегодня будет прекрасный день?!