мое знакомство с шутами и королями

- Деевкии! Погоди-и-ите, - из последних сил завопила я, чувствуя как девчонки удаляются от меня все дальше. В висках бешено стучало и чем быстрее я старалась бежать, чтобы догнать их, тем тяжелее становились мои ноги. Позади меня отчетливо слышался грохот тяжелых ботинок. Он приближался.. Уже 15 минут мы бежали по темным улицам, петляя во дворах и забегая в сквозные парадные. Нас гнали четверо в больших солдатских ботинках. Они подметили нас на площади, кинув в спину нам пару липких шуток – мы парировали. Восприняв это как оскорбление, они решили нам преподать урок хороших манер и, разбив опустевшую бутылку водки о ближайшую урну, двинулись к нам. Девчонки заскочили в очередную арку, ведущую с улицы во двор-колодец. Собрав все свои силы я ринулась за ними и, только завернув, сразу же врезалась носом в спину Катьки. Девчонки застыли. Позади загрохотали ботинки и тоже остановились. Секунду все пытались отдышаться, наполняя темноту арки тяжелым воздухом спирта и страха. - Девчонки!- раздался голос уже откуда-то спереди. Ольга и Наташка отступили вглубь. Наша загнанная компания в ужасе вжалась друг в друга. Где-то впереди над головами девчонок я разглядела вихрастую голову. Тяжёлые ботинки лязгнули по брусчатке, хлыстом ударив нас по холодной спине. «Больше некуда»- пролетело в голове и пульс стал дубасить в виски в бешенном ритме. - Эй, вы, уроды! Чё надо? – вихрастая голова, наклонившись, всматривалась в темноту сквозь нас. - Девчонки, не бойтесь, - раздался другой голос, - проходите вот сюда. Из-за спины вихрастого вышел невысокий блондинчик и мягкой чуть пружинящей походкой сделал пару шагов. - Да не бойтесь, - он улыбнулся и показал рукой влево, далеко от себя. - Че, уроды, бл..ь, девок гоняете? - вихрастый брюнет двинулся вперед, не обращая внимания на нас, явно стоящих у него на пути. Катька потянула меня за рукав: «Пошли, че тупишь?» В темноте арки послышалась возня, вновь залязгали ботинки и раздались отчётливые удары. Кто-то хрипло матерился в перерывах тяжело дыша и сплевывая. -Танька, мать твою! – Катька практически шипела мне в ухо и тянула меня за руку. – Ты тут остаешься? Я вдруг очнулась. В висках пульс уже не стучал- он перешел в монотонный дикий гул. Голову стальным обручем стягивала боль. Я сконцентрировалась на лице Катьки - она тяжело дышала и явно только что откуда-то прибежала. Метрах в 30 от нас стояли Олька и Наташка. - Ты тут будешь ждать, пока кто-то из них вернется за тобой? - Катька была в бешенстве. Я попыталась двинуться, но ноги меня не слушались. Надо было сообщить об этом Катьке. Я пошевелила губами, но они будто замерзли. «Мне сейчас будет плохо, надо срочно сесть, чтобы не упасть» - голос в голове стал диктовать подсказки. Где-то вдали зазвучала музыка, очень знакомая, но не узнаваемая мелодия. Я сделала шаг к кирпичной стене. В ушах ударили духовые: «что же это за песня?».. Музыка становилась все громче, нарастая с каждой секундой. Стало больно ушам – в невидимом оркестре использовали литавры. «БА-АМ»! И до боли знакомая мелодия опять нарастала объемным звуком. «БА-ММ»! - Эй, э-эй! Алё! – музыка становилась тише. - Смотри, губы стали розоветь. - Очнись же! – эти слова вытягивали меня из мира странной музыки и ударных. Я заморгала и в глаза ударило горячим воздухом. На лбу выступил ледяной пот. – Чем закинулась сегодня? – надо мной навис огромный парень, лица которого я не могла разобрать – длинные темные волосы слипшимися сосульками свисали с его лба и висков, закрывая лицо. Со мной говорил его нос. – Ты меня слышишь? - Миха, хорош ее лупить по лицу, она очнулась, - над головой Михи возник тот улыбчивый блондинчик, - ты как? Понимаешь, где ты? Я обвела глазами вокруг себя. Музыка уже пропала и на голову обрушилась боль, заползая четко под кожу и как будто приподнимала ее над черепом. Беззвучно я губами подала признаки жизни. - Руки расслабь, - продолжал хрипеть Михин нос. Он массировал мне пальцы, пытаясь снять судорогу. - Чего, девчат, пошалили сегодня? – блондинчик обратился к девчонкам. – на концерте что ли были? Накурились чего или поинтересней чего нашли? - Мы ничего… у нее такое впервые, - Олька первая смогла что- то выдать. По их виду было понятно, что у меня такое впервые... впервые на их глазах. - Ну вы прикольные, - Михину голову отодвинула еще одна блондинистая голова. – Че сразу в обморок не грохнулась? Нам бы морду бить не пришлось тем уродам – они бы от тебя сразу обоср.. лись и свалили - Я не специально, просто.. Просто давление это наверное, - выдала я что-то членораздельное. - Ууу.. Старуха, - блондины вдвоем загоготали. - Идти сможешь? – Миха наконец отпустил мне руки. - Да, уже все нормально. Я поднялась и огляделась. Позор какой. Свалилась прямо посередине двора, рядом с бутылками и бычками и другим мусором.. На белом джемпере наверняка во всю спину огромное коричневое пятно. - А у нас в номере арбуз есть огромный. Пойдем к нам, мы недалеко тут. - какой-то музыкант из несуществующего оркестра в моей голове решил выдать на прощание короночку. Девчонки переглянулись, а Катька ткнула меня пальцем в спину. - А далеко? У нас ящик пива есть – второй блондин уже подхватил ящик и ждал указания направления. Я порылась в кармане и нашла бумажку с адресом. - Вот, вроде недалеко отсюда. Это общага какая- то, мы там снимаем две комнаты, - я протянула листок. - Приехали учится?- блондинчик взял адрес, - А, это недалеко, кстати, я знаю эту общагу. Мы двинулись в сторону нашего общежития. - Вас зовут- то как? А то мы вон и жизнь вашу спасли и честь,- блондины опять вдвоем загоготали. - А ща в общаге заберем, - Миха хрипло прыснул, закинув голову. - Этот вот Танька – гостеприимная наша, - больно ткнула опять в меня пальцем Катька. – я – Катерина, это – Ольга и Наталья. - Я – Андрей, вот тот с пивом – Саня, это – Мишка. Девчонки, чего вы хмурые такие, вы Миху не слушайте, он у нас такой, шутит плохо с девушками, пугает зато хорошо. Выпейте пива. Сань, чего не делишься? Мы брели по ночным улицам и разговор не клеился. Пить и вправду хотелось после такой беготни и приключений. Пиво пришлось как нельзя кстати, чтобы решить сразу оба вопроса. -----------------–---------------–------------------------ Мы приехали в город два дня назад. Окончив школу, перед поступлением в университет мы выпросили у родителей эту поездку – первую, полу самостоятельную поездку в большой город. Полу- потому что нас сопровождала наша уже бывшая классная – маленькая женщина, фанатеющая от этого туманного города, как восемнадцатилетняя девчонка. Заразившись от нее этим больным романтизмом, мы остервенело доказывали родственникам, что в мире существуют города- рабы и города- творцы, что необходимо вдохнуть этот воздух творчества перед тем как погрязнуть в однообразии жизни.. Мы блуждали по городу и искали этот воздух, жадно втягивая носом все подряд. Мы ждали, что наши легкие раскроются от этого города, как расправляются легкие младенца, который только появился на свет. Но воздух что-то в нас не заходил.. Город оказался не готов нам его отдать: серый, мрачный, мокрый он оседал на волосах, коже, одежде. Вечная беготня с улетающим зонтом неизбежно подводила к мысли выкинуть его и мокнуть уже целиком, а не местами. Творчество тоже нам не встречалось. К концу третьего дня мы окончательно были расстроены где-то в глубине себя , но отчаянно не признавались в этом. - Пойдем сегодня гулять по центру, посмотрим, наконец, на мосты, - Катька делала последние попытки вытащить эту поездку на нужный уровень. – Только одни, без Степашки. Степашка – это кликуха нашей классной, хоть мы любили ее безмерно, но кличку все равно придумали. Ну вот так как-то получилось.