Часть 14
23 апреля 2023 г., 10:03
— Здравствуй, Саймон, — с радостной, но тревожной в то же время улыбкой сказал Джэджун, уверенно продолжая подходить.
— Это что за нахер здесь происходит? — возмутился Сэми, шаг в шаг с Джэджуном отходя назад. — Это ты всё подстроил? Да? А где твой муженёк? — Он заглянул на крыльцо, но мало что увидел из-за расстояния. — Молодцы, хитрожопые, всё, как всегда, продумано до мелочей. Ловко обставили.
Пора бы уже Саймону привыкнуть, что вокруг Кима одна ложь, а так как они связаны, ему придётся постоянно касаться её. Его мышцы напряглись максимально, забыв о тяжёлом перелёте, адреналин медленно заливал всё тело, а сердце набирало скорость. Он просканировал, где сейчас находились охранники, после чего резко развернулся и побежал обратно в лес, уже не опасаясь заблудиться. Когда-нибудь он всё равно выйдет оттуда, невелика территория, а к этим ненормальным он не пойдёт. По крайней мере, добровольно.
В спину ему донёсся крик Кима, призывающий опомниться и остановиться, но Саймон сделал свой выбор и теперь мчался на всех парах неизвестно куда, главное — подальше от этого места и от этой семейки. Паника охватила всё сознание, он словно попал в ужастик, и теперь придётся как-то выбираться с этого острова через кровь и боль, выживать в диких местах и бороться с захватчиками. Глаза не особо разбирались, куда он бежал, картинки сменялись одна за другой, даже не откладываясь в памяти. Высокие деревья сменялись низкими, ямы — кочками, густые заросли — полянными проплешинами. В ту ли сторону он двигался — уже было непонятно. Просто интуитивно он выбирал путь почище, чтобы не терять в скорости, но это не значило, что этот путь был правильным. Он помнил, что по дороге сюда попадались болотистые лужи, но сейчас бежал по сухой земле — значит, не той тропой. Но возвращаться и начинать заново было бы совсем бредовой идеей.
Тяжёлый пульс бил по вискам, адреналин стал иссякать, а второе дыхание никак не хотело открываться. Он сдавался, силы исчезли так же быстро, как и появились, паника сменилась головокружительной усталостью, ноги почти не поднимались. Очередной торчащий корень из земли — и Саймон наконец упал. Лес так и не кончился: то ли он бежал по кругу, то ли он совсем немного пробежал.
Саймон лежал на земле, не в силах подняться, лишь немного отполз под кусты папоротника, пытаясь под ними спрятаться. Но тяжёлое дыхание выдавало его с потрохами, даже трезвон птиц не мог заглушить его.
За деревьями послышались глухие быстрые шаги, и парень замер, задержал дыхание и глубже отполз в тень. Чёрные туфли остановились прямо перед его лицом, повертелись в стороны, но потом пробежали дальше. Саймон выдохнул использованный воздух и поднялся. Проверив визуально ту сторону, в которую побежал охранник, он рванул в противоположную. Буквально пара шагов — и он тут же попал в руки Кима. Спешно изменив направление, он сделал ещё попытку сбежать, но альфа уже вцепился в него мёртвой хваткой.
— Саймон, прекрати. Успокойся. Саймон, всё хорошо. — Джэджун обхватил его со спины за талию и старался прижать к себе, блокируя лихорадочные дёргания.
— Отвали от меня, ублюдок, — зашипел Гун, крутясь в цепких объятиях. — Чтоб тебе пусто было… Айщ, отпусти ты меня.
— Не отпущу, пока не успокоишься. Давай поговорим в доме, я тебе всё объясню. Ну же…
Бесполезные попытки вырваться в конце концов замедлились и прекратились. Саймон обречённо остановился, прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, ослабил вжимание ногтей в руки Кима и обречённо покачал головой, принимая сложившуюся ситуацию. Ему отсюда не сбежать, это определённо. Вертолёт тоже был нанят Кимом, а значит, пилот не заберёт его на большую землю без приказа господина. И вряд ли Сэми найдёт на берегу лодку, хоть мало-мальскую, чтоб переплыть море. Раз нет шанса сбежать, значит, нужно сделать пребывание здесь наиболее комфортным для себя и не очень для этой семейки. Уже сегодня вечером его начнут искать на полуострове, и каждому будет понятно, у кого. Ким — очень известный человек, таких без внимания не оставят, а значит, найдут быстро. К тому же они пока ещё в Корее, значит, его никто не будет укрывать от стражей порядка. Его точно скоро найдут.
— Хорошо. — Саймон поджал губы и гневно пыхнул. — Ты победил. Я сдаюсь, — он поднял руки вверх. — Сила на твоей стороне. Можешь отпустить, я пойду, куда скажешь.
Тут уже подбежал охранник, видимо, услышавший крики. Джэджун ослабил хватку, готовый в любой момент снова обнять. Но Саймон стоял спокойно, лишь сердито косился на него, как загнанный зверь. Не было смысла испытывать судьбу, неизвестно, на что ещё способен пойти Ким для достижения своей цели. Быть запертым в подвале или посаженным на цепь совсем не хотелось.
Его привели в дом. Как заметил Сэми, здесь ещё присутствовал обслуживающий персонал, похоже, семья: одна пожилая пара и двое их сыновей, уже взрослые: один альфа, один омега.
— Они не понимают по-корейски, так что можешь не пытаться с ними заговорить. Я передам все твои просьбы, — известил Ким, когда заметил заинтересованный взгляд Саймона на этих людях. — Они прибыли из Таиланда, я им помог с трудоустройством, поэтому, как бы ты ни просил, они будут преданы мне. — Мужчина улыбнулся очередной своей догадке, так как заметил, что Сэми досадно поджал губы от этих слов. — А это твой врач. — Он махнул рукой куда-то в сторону, и Саймон оглянулся. В дверях одной из комнат стоял высокий пожилой мужчина с проседью в волосах, в очках, в лёгком льняном костюме. В руках он уже держал аптечку. — Хан Ён И. Он будет наблюдать тебя в течение всего периода беременности. Это лучший акушер в стране, а сейчас он находится на отдыхе по возрасту. Но согласился заняться тобой.
Доктор поклонился в приветствии, как и Саймон. Для него сейчас всё происходило словно в тумане: он видел перед собой лица, слышал голос Кима, чувствовал запахи, но проносящиеся табуном мысли не давали сосредоточиться. Он действовал чисто на автомате: когда врач подошёл к нему и что-то сказал, мило улыбнувшись, Саймон лишь снова глупо поклонился, словно тот тоже говорил не по-корейски, а по-тайски. Весь этот цирк казался кошмарным сном, пугал чем-то непонятным. Да и присутствие врача, который «…будет наблюдать тебя в течение всего периода беременности», немало напрягало. Он уже сходил с ума. Сейчас Сэми срочно нужны были зёрна кофе или сигареты. А может, просто мама. Жажда вернуться в свой мир нахлынула горячей волной, он просто представил, сколько его проблем это решило бы, насколько проще стала бы его жизнь, и внутренности скрутило от безграничной тоски.
Врач осторожно взял растерявшегося омегу за руку и повёл за собой к дивану, мягко нажал на плечи, чтобы тот сел. Джэджун нервно кусал губы, глядя на прострацию Саймона, на то, как тот жалобно смотрел на врача, одним взглядом вымаливая помощи. Очередное цунами сомнений захлестнуло его мозг, руки опять начали дрожать от осознания, что он делает очередную ошибку. Он передумал множество вариантов, перегрыз немало карандашей, составляя этот план, затратил кучу бумаги, чтобы отметить все мелочи, что приходили в голову. Идя на такие крайние меры, важно было продумать всё. Только вот не продумал чувства: казалось, всё пройдёт легко, если следовать плану, но сейчас сердце сжималось, и так хотелось просто отпустить Арно, чтобы тот только улыбался, но тогда он потеряет всё: и его, и ребёнка, и мечту. Это эгоизм. Но при этом Джэджун хотел сделать Саймона счастливым, хотел показать, что только он сможет добиться этого, ведь так задумано природой.
Саймон зашипел от неприятного жжения, когда доктор Хан обрабатывал его рану на колене. Боль привела его немного в чувство, и он уже более осознанно осмотрелся. Приличный, кстати, дом, вполне современный, не заброшенная хижина. Похоже, что здесь часто гостят люди, возможно, Ким отдыхал здесь постоянно. Вся мебель была новой, так же как и техника, при этом наблюдался некий житейский беспорядок, говорящий о том, что помещение не пустовало до этого дня.
— Как вы себя чувствуете, Саймон? — поинтересовался доктор Хан, глядя на побледневшее лицо омеги. — Охранник сказал, что во время полёта вам было плохо. Я дам вам противорвотное, чтобы полегчало…
— Не надо. Всё нормально уже. — Саймон с вызовом посмотрел на Джэджуна, который стоял неподалёку, сунув руки в карманы брюк. — Такую тошноту ваши таблетки не перебьют.
— Стоит проверить давление, — сказал врач, прощупывая пульс на запястье. — Я сейчас принесу тонометр, вы пока…
— Я же сказал, что всё нормально. Не надо меня измерять, — воскликнул Саймон и выдернул руку. Но быстро взял себя в руки, поняв, что зря накричал на Хана, и тихо спросил: — Можно мне просто отдохнуть?
Джэджун посмотрел на доктора, молча спрашивая, можно ли его уводить.
— Да, думаю, вам стоит прилечь, — кивнул Хан, — чтобы последствия укачивания успокоились. В остальном всё хорошо, если смотреть поверхностно. Но о любом дискомфорте лучше сразу сообщать, не стоит терпеть.
— Хорошо, — согласился Саймон, вставая с дивана. — Где можно мне прилечь?
— Я отведу тебя. Пойдём, — позвал Джэджун, кивнул следовать за собой, развернулся и ушёл.
Саймон нехотя пошёл за ним. Его повели в самый конец дома. Последняя комната была весьма большой по сравнению с другими, которые он успел заметить по пути. Панорамная стеклянная дверь выходила на террасу, окна открывали вид прямо на горный исток. А с примыкающей стены окна впускали солнце, которого здесь было совсем немного из-за соседствующего леса.
— Располагайся здесь. Тебя позовут на ужин. Здесь нет душевых, только ванны. Она там. — Джэджун прошёл в ванную, совмещённую с туалетом. — Если тебе что-то будет нужно, спрашивай у меня. Если что-то в плане здоровья будет беспокоить, спрашивай у врача. Охрана сегодня улетит, так что на острове останемся только мы. — Он улыбнулся, пытаясь смягчить напряжение между ними. — Дом в твоём распоряжении, кроме запертых комнат. За порог лучше лишний раз не выходить одному, так как этот лес небезопасен. Кухня в другой части дома, это далековато. Если хочешь, я скажу, чтоб тебе принесли воды сюда.
— Сейчас мне нужна чистая одежда, — сухо ответил Гун, без энтузиазма косясь по сторонам. — Насколько я видел, мой багаж даже из машины не вытащили. Может, мне тут в листья заворачиваться?
— Нет, конечно. — Ким раздвинул двери в третьей стене, рядом с огромной кроватью. — Здесь находится гардероб. Пришлось закупить. Пока немного, большинство — домашняя одежда. Также есть и верхняя. Парадки, извини, нет.
— Это всё мне? — удивился Саймон, так как одежды было очень много. Буквально не было свободного места, чтобы воткнуть ещё что-то, а гардероб был весьма внушительных размеров.
— Вообще-то, нет. Здесь и моя одежда. Твоя вот, — мужчина показал на небольшой стеллаж сбоку. — Всё, чего тебе будет не хватать, внесётся в список, и со следующим рейсом вертолёта тебе это доставят.
Саймон растерянно подошёл к стеллажу, перебегая глазами от полки к полке. Рука потянулась к первому попавшемуся белью. Это оказалась футболка. Он примерил её по своим плечам — слегка великовата, но в целом подходила. Он открыл ящики: там было всё — трусы, носки, майки.
— А почему твоя одежда тоже здесь? — с подозрительным прищуром спросил он Кима.
— Потому что это наша с тобой комната. Я тоже буду жить здесь, — Джэджун встал в дверях и скрестил руки на груди, наблюдая за Саймоном.
Так и знал, что не обойдётся ему этот отпуск таким лёгким испытанием. Саймон хмуро посмотрел на единственную кровать в комнате. Она, конечно, была большой, но единственной. Взгляд автоматически скользнул к альфе, который сейчас наверняка победно ликовал.
— Да, Саймон. И спать мы будем вместе, — ответил Ким на застывший возмущённый вопрос в глазах омеги. — И есть, и гулять, и вообще жить.
— Ты издеваешься сейчас? — злобно рыкнул парень. — С чего ты взял, что я с тобой лягу? — Джэджун лишь беззаботно пожал плечами. За этим явно крылось что-то более серьёзное, чем простая надежда на соблаговоление. — И давно ты это планировал? Это всё уже было готово, когда ты сказал, что заберёшь меня?
— Почти, — несдержанно дёрнул уголком губ Ким. — Давай я отвечу на все твои вопросы позже, после ужина. Сейчас тебе нужно помыться и отдохнуть.
— Тебя посадят, и никакие адвокатишки тебе не помогут, — Саймон угрожал уже спине Кима, уходящего из комнаты. — Ты извращенец.
Джэджун оставил Саймона наедине со своими мыслями. Похоже, это единственное, что у него здесь было из своего. Он ещё раз осмотрелся по комнате и глубоко вздохнул. Он оказался в клетке, даже несмотря на то, что вроде бы был волен выйти.
После наведения чистоты на своём теле (как оказалось, ему уже приготовили отдельную щётку и станок), Саймон оделся в новую одежду. Несмотря на то что вещей было немало, все они оказались однотипными: футболки с рубашками да брюки с шортами. Цвет варьировался между белым, бежевым, серым и чёрным, что, в общем-то, устраивало Сэми. На улице было жарко, даже душновато, и Сэми с удовольствием надел бы шорты, но перед Кимом уже было стеснительно ходить с голыми ногами. Вот пофиг было бы на других, а его уже боялся. Он прекрасно осознавал, что их же феромоны предательски будут сводить двоих мужчин, также знал, что у него совсем мало сил для сопротивления будет, когда этот ликёр задурманит мозги, поэтому он просто постарается держаться подальше, чтобы не привлекать к себе внимания.
Сэми ни капли не солгал, сказав, что с ним всё в порядке. После того, как Ким схватил его в лесу, вся тошнота от полёта действительно прошла, потому что кофейный аромат действовал на омегу получше любого лекарства. Тело прямо взбодрилось негой, получив дозу тех самых феромонов, от которых кожа покрывалась пупырышками. Саймон сразу стал ощущать притяжение к Киму, как будто его загипнотизировали и приманивали. Наверняка и тот тоже такое чувствовал. Так как они смогут сосуществовать рядом?
Саймон взял подушку с кровати и пошёл на террасу, там был натянут гамак, поэтому замену кровати он нашёл. Даже если гамак уберут, есть ещё диваны и, в конце концов, пол подойдёт. Но спать с Кимом он не рискнёт.
***
Ужинали втроём. Доктор Хан всегда будет с ними есть, как почётный гость. В общем-то, это даже порадовало Сэми, потому что находиться наедине с Кимом совсем не хотелось. — Так как в больнице ты не прошёл должное обследование, то завтра доктор Хан осмотрит тебя, — сообщил Ким и продолжил, как ни в чём не бывало, есть. Саймон скептично посмотрел на него, потом на врача, потом в свою тарелку. Понятнее от такого обозрения не стало, всё равно не дошло. — Что значит, осмотрит? Меня только сегодня выписали, сказали, что всё хорошо. Ничего смотреть не надо, — возмутился Сэми. — К тому же я не давал согласие на чужое вмешательство. Если надо, я напишу отказ, и всю вину за непредвиденное беру на себя. — Это ты в больнице заливай про свои отказы, а здесь будешь делать то, что я скажу, — жестко обрубил Ким, резанув холодным взглядом. Похоже, его настрой был решительным, и отказы он совсем не собирался принимать. Прошло то время, когда он бегал с бумажками за Саймоном и уговаривал их подписать, когда так низко врал, лишь бы добиться своего. Зато сейчас всё в открытую выпаливал, честно и без запинок. — Чтобы знать, что всё хорошо, тебя должны были проверить, а не просто напичкать витаминами. В этом, кстати, нет ничего страшного. — Вы должны понимать, что обморок — это плохой симптом. — В разговор вмешался врач. — Поэтому нужно всё тщательно проверить. Вы же не хотите слишком поздно узнать, например, о внематочной беременности или о замершем развитии плода, а может, у вас вообще двойня… — Доктор Хан, — перебил Сэми, — пожалуйста, не портите мне аппетит. Я вообще не хочу об этом говорить. Никакого осмотра не будет, и точка. — Врач посмотрел на хозяина дома, но тот успокаивающе прикрыл глаза и кивнул. — И не надо так переглядываться. Я всё вижу. Он, между прочим, — Саймон посмотрел на Хана, но пальцем тыкнул в Кима, — не имеет никакого права командовать надо мной. И всё это, — он обвёл глазами комнату, подразумевая всю ситуацию, — подсудное дело, соучастником которого вы представляете перед судом. — Насколько я знаю, господин Ким является отцом ребёнка, а это уже, как минимум, пятьдесят процентов прав на ребёнка. — Хан аккуратно протёр салфеткой руки и взялся за стакан свежевыжатого сока. — С чего вы вообще взяли, что он отец? — парень чуть не подпрыгнул от возмущения. Опять эта брехня про права отца, который ведёт себя как последняя тварь. Сколько можно его, как кота, тыкать носом во всевластие альф? — То, что он это предполагает, не значит, что это правда. — Саймон угичижительный перевёл взгляд на Джэджуна. — Твоя корона сдавила тебе черепную коробку, и ты даже не соизволил подумать, что я мог и без тебя обойтись. — Что-то чёрное проснулось в глазах Кима, альфья честь была задета, а подозрения на измену быстро зацепились за сердце, отвлекая от разума. — Что ты хочешь этим сказать? — совершенно спокойно спросил Ким, хотя палочки в его пальцах при этом явно не находили места, куда приткнуться. — Думаешь, я поверю, что ты набрался наконец храбрости и подпустил к себе кого-то? Ты, кто ненавидит всех альф, вдруг спелся с незнакомцем? Только не ври сейчас, что это был Чон. На тебе не было и капли его запаха. — Тебе-то откуда знать? — адски рыкнул Сэми. — Ты в это время ублажал своего муженька и ничего не чувствовал вокруг себя, кроме шоколада. Думаешь, я поверил, что это ты с братом исшаркивался все выходные? — Саймон замолчал резко, так как разум всё больше заволакивало той горечью обмана, что до сих пор доставляла немалую боль. Он невидящим взглядом смотрел сейчас на стол, пытаясь сообразить, что же делать. — Ты ничего не видишь вокруг себя любимого, идеального ребёнка истинных родителей, такого идеального, аж приторно, — уже тише добавил, а потом резко встал и, не извинившись, ушёл. Сейчас ему было не до всех этих манер. Бесило всё: эта безвыходность, эти дурацкие недоотношения, вся эта борьба, глупость в каждом слове обоих, сопровождающаяся острым лезвием вранья. Пальцы Сэми затряслись, их нужно было занять. Он уже перед самыми дверями комнаты развернулся и пошёл на поиски кухни. Сигарет здесь точно не было, но кофе-то должен иметься. «Плевать на правила и запреты, посмотрим, что ты будешь делать, когда я буду топтаться на твоих приказах». Саймон чувствовал себя Халком, который надвигается опасной горой на кухню, чтобы разгромить сейчас там всё. По факту же — он просто пробежал всю длину дома и начал спешно раскрывать шкафчики в поисках кофе, поднимая непонятную суету. В это время туда зашёл старший омега-таец и что-то спросил у него. — Кофе, мне нужен кофе, — сказал ему Сэми. Уж это-то слово, наверное, все люди Земли понимают. — Дайте мне кофе. Ко-фе, — он пытался на пальцах объяснить. Омега с понимающей улыбкой кивнул головой и показал на крайний шкафчик. Саймон заглянул туда и начал рыскать по баночкам. Найдена была большая пачка зернового кофе — этого ему точно хватит, чтобы успокоиться. Он не медля схватил одно зёрнышко и сунул в рот, нервное нытьё зубов заглушалось хрустом, а лихорадочное дыхание усмирялось терпким ароматом. Даже сам факт, что он наконец добрался до этого наркотика, начал успокаивать, и Сэми в неге прикрыл глазки. — Что здесь случилось, что за шум? — Парень вынужден был отвлечься от наслаждения и созерцать появившегося в кухне Кима. Тот с нахмуренными бровями осматривал разбросанную утварь, таец в это время прикрывал шкафчики и убирал упавшие баночки и коробки. Ещё больше брови сдвинулись, когда он остановил взгляд на Сэми, который сейчас сунул что-то в рот и пытался спешно расхрустеть. — Что это? Что ты ешь? — он в панике подбежал к нему, схватился обеими руками за его челюсть и с силой сжал, заставляя их разойтись. Саймон тоже перепугался от таких агрессивных действий альфы, непонятно чем обоснованных. Он замер, раскрыв рот и впившись ответно в плечи Кима, чтобы тот не прижимался к нему. Джэджун горящими глазами заглянул в рот парня и принюхивался. — Кофе? — удивился он. — Это кофе? — повторил, но, удовлетворённый осмотром, отпустил хватку. — Сука, а ты что думал? — прокричал парень, поводя нижней челюстью в стороны для проверки целостности. — Совсем, что ли, из ума выжил? Чуть не порвал мне рот. Нельзя было подождать ответа? — Я думал, — Ким сконфуженно показал на рассыпанную таблетницу, что Саймон нечаянно уронил, — что ты таблетки глотаешь. Ты слишком долго молчал, чтобы ждать. — Конечно, я ведь жевал в это время, — Сэми не снижал тона, возмущённый таким поведением Джэджуна. — С чего я должен жрать таблетки? Мне и больницы по челюсть хватило, ещё здесь буду? — Он вдруг понял, на что это могло бы быть похоже. С удивлением посмотрел на Кима. — Побоялся, что я решил наглотаться отравы и убить ребёнка передозировкой на зло тебе? — Он ухмыльнулся. — Можешь успокоиться, я отказался от аборта, и сейчас нет смысла портить себе жизнь, чтобы испортить её тебе. Думаю, что вашу с Лиёмом судьбу уже никто не разрушит больше, чем вы сами её истоптали. — Саймон Загреб в руки пакетик кофе и направился на выход. — Я подал на развод, — бросил в его спину Ким. Сэми приостановился и попытался осмыслить эту фразу, которая, скорее всего, должна была его впечатлить. — Больше он не будет моим мужем. — Когда-то ты так же уверенно говорил о том, что у тебя вообще никого нет, — тихо сказал Саймон, а громче добавил: — Тебе совсем не обязательно было передо мной отчитываться. Отпущением грехов я не занимаюсь, колорадкой ещё не обжился для этого. Могу только послать тебя в правильное место. — Знаю, что можешь, — с горечью в голосе ответил тот. — Уже не раз посылал. Я не оправдываюсь и не пытаюсь тебя задобрить. Просто не хочу, чтобы ты думал, будто я обманываю своего мужа. — Обманываешь? Думаешь, я не знаю, что вы с ним вместе спланировали всё это с самого начала? — Саймон развернулся и с искренним удивлением смотрел на альфу, который продолжал притворяться правильным. — Мне уже всё в деталях рассказали, что вы собрались поиметь с меня ребёнка. И даже отвращение к такому омеге, что не достоин и ботинки твои лизать, не остановило тебя. А твой Лиём ещё и жалел тебя за такие жертвы, когда ты вынужден был меня трахать. — Руки Сэми опять затряслись от напряжения, возникшего от воспоминаний того разговора. — Тебе просто незачем его обманывать, ведь это ваше совместное капиталовложение. Джэджун недоумённо посмотрел на него. — С чего ты это взял, кто тебе такое наплёл? — он подошёл ближе. — Неужели ты веришь в этот бред? Думаешь, я решил лечь с тобой в постель лишь из-за ребёнка? — А что, скажешь не так? Я помню твою физиономию, когда подсунул тебе презервативы, ты же чуть не подавился обломом. — Саймон всё сильнее сжимал пачку кофе, готовый всё содержимое засыпать себе в рот. — А может, будешь уверять, что тебе вовсе и не надо было идеального чуда, и тобой руководила лишь любовь с первого взгляда? А может, сейчас найдёшь ещё оправдание тому, что бросил всё и свалил в свадебное путешествие сразу после того, как поимел меня? — Это всё очень сложно, Сэми, я не спорю, но всё совсем не так, как ты сказал, — начал оправдываться мужчина. — Свадьба была запланирована ещё до того, как я встретил тебя… Ким еще не успел закончить, как получил удар кулаком в челюсть, отступил на шаг и ошарашено проверил кость. Гневной ответной реакции не последовало, Джэджун промолчал и исподлобья посмотрел на омегу, а тот смотрел на свой кулак и улыбался. — Надо же, даже легче стало. Это тебе в ответ на очередное враньё. — Он тряхнул рукой, развернулся и ушёл, оставляя мужчину потирать своё лицо.***
Саймон начал дремать. После дневной жары прохлада вечера приятно снижала градус и клонила в сон, а разнообразные звуки леса, как колыбельная, помогали ей. Только вот мошкара всё больше начинала доставать. Отпугивающее дневное солнце исчезло, и вся вампирная пиздобратия повылезала из своих укромных уголков. Даже через гамак втыкали свои иголки и клыки в тело. Уже несколько раз он вынужден был прерывать свой сон, чтобы почесать лицо или спину, наверняка распухшую от укусов. Болотистая местность вокруг давала о себе знать, выпустив на волю кровососов, и Саймону ничего не оставалось делать, как искать более защищённую альтернативу этой постели. После двух часов маеты и гневного мата он со злостью выбрался из гамака и вернулся в комнату. Вокруг кровати был спущен антимоскитный полог — это, как он понял, и был тот скрытый манёвр, о котором Ким умолчал ранее. Ни над одним диваном не было такой защиты от москитов, только над кроватями, что были наверняка уже все заняты. Просить кого-то поменяться с ним местами было бы, по крайней мере, глупо. Джэджун спокойно читал какую-то книгу в постели, не обращая ни малейшего внимания на влетевшего в комнату омегу. У абажура лампы на прикроватной тумбе собрались порхающие насекомые, тянущиеся к свету, и от них разлетались по пологу над кроватью слабые трепыхающиеся тени. Точно так же в этот самый полог тыкались мордами и те самые кровососы, что нацелились на тело лежащего спокойно человека. Саймон тщательно пилил взглядом мужчину, вкладывая все эмоциональные силы в это преступление, чтобы убить, словно тот был виноват в агрессивности мошкары. Даже если и не в этом, то он был виноват в том, что не запасся фумигаторами для такой-то местности. И сделал он это точно специально. Что же, придётся сегодня смириться с таким положением дел, а завтра Сэми обязательно поищет другой выход. К тому же кровать была большая, хватит места, чтобы выспаться, не касаясь друг друга. Набрав как можно больше воздуха в лёгкие, как перед нырянием в прорубь, Саймон осторожно, как будто так его никто не увидит, пробрался под полог на кровать, стараясь его сильно не раскрывать, чтобы не впустить с собой насекомых. Он сейчас совсем не опасался за то, что Ким накинется на него, почуяв клубничное мороженое. Тот вообще-то был сдержан в этом. Весь их секс, в результате которого произошла беременность, в общем-то, был или из-за гона, или из-за жалости альфы, или просто по пьяне, что было неудивительно. Попросту, лишь для ублажения мужского либидо, Ким себе воли не давал, не имея это в приоритете в своих планах. Саймон знал, что значит заставлять себя на секс, и если не хочется, то не поднимешь свой орган, как бы ни пытался. И никакой ребёнок не заставит захотеть отвратное, поэтому вряд ли тот сейчас, когда уже готово, полезет с домогательствами. Но вот вызвать насмешки альфы Сэми не хотел, пусть лучше тот продолжает спокойно читать и не замечает соседа, он не будет его отвлекать. Так, глядишь, ночь и протечёт в полном игноре с двух сторон. Устроившись поудобнее на самом краю, Сэми затих, стараясь как можно поверхностнее дышать, потому что голод по ликёру тут же проснулся и стал навязчиво подёргивать в некоторых местечках организма. — Свет не мешает? — тихо поинтересовался Ким. Всё-таки того дёрнуло за язык, и он решил обломать весь настрой Сэми незаметно переночевать. — Мешает, — буркнул Гун и закатил глаза. — И ты мешаешь. Может, почитаешь в другой комнате? Думаю, такую интересную книгу нужно дочитать до конца сегодня же, а там ты никому не будешь мешать, если уж ты так заботишься о своих подчинённых. — Свет тут же вырубили. Саймон лежал спиной к альфе и с напряжением прислушивался. Но тот никуда не спешил уходить. — Скажи, — Ким убрал книгу на пол, — кто тебе наплёл эту бредятину про наш совместный план с Лиёмом? — Саймон молчал, не решаясь вновь начинать обсуждение этой темы. Каждый раз эти разговоры доводили до трясучки. Когда-нибудь он переварит это всё и сбросит со своей гордости, но пока ещё чересчур мало времени прошло. — Молчишь? Думаю, что он сам и наплёл, больше некому. Как только брак был оформлен документально, Лиём сильно изменился. Его стоит опасаться, особенно сейчас, когда документы на развод доставили ему на стол. Поэтому мне пришлось увезти тебя с полуострова. Думаю, в первую очередь он решит отыграться именно на тебе, зная, что ты моё слабое место. Даже здесь его люди могут найти нас. А этой ахинеей он просто настраивал тебя против меня, это даже неудивительно. Саймон прислушался и развернулся, попытался в лунном свете разглядеть эмоции на лице альфы, который пересказывал ему какую-то дурацкую историю про мафиозные разборки. — Ты сейчас о чём? Думаешь, я поверю в эту бондиаду? Зачем ему отыгрываться на мне, если так нужен был этот ребёнок? — Ему это никогда не нужно было. Ещё перед помолвкой я предупреждал, если встречу истинного, то не задумываясь приму его к себе ради идеальной семьи. Тот с радостью соглашался на всё, видимо, рассчитывая на то, что это большая редкость в наше время. — Скинув покрывало, Джэджун подтянулся немного в сторону Саймона, раз уж тот поддержал разговор. — Но я встретил тебя. Поначалу Лиём даже порадовался за меня, но после свадьбы начались истерики. Он начал требовать, чтобы я уже оставил тебя, требовал, чтобы вернулся домой, иначе он расскажет прессе о моих похождениях по… — Блядям? — закончил за него Саймон. — Он вообще-то прав, так и есть. Ты как-то легко бросился направо и налево, несмотря на то, что был в браке. Знаешь, мне нисколько тебя не жалко, если вдруг ты рассчитывал на это. Интересная, конечно, сказка, только не пойму, зачем тогда ему уговаривать меня подписать этот идиотский договор, зачем напевал, что так нужен этот ребёнок? Что-то мне кажется, что он сейчас в Сеуле, спокойно спит и ждёт, когда ты тут добьёшь уже ваш беспутный план до конца. Он прикрывает там твою задницу, а ты тут дожидаешься рождения ребёнка, а потом вы спокойненько выкидываете меня. Куда-нибудь в местное болото. — Вот уж где сказки, — фыркнул Джэджун. — С чего это мне убивать тебя, того, кто сможет мне нарожать превосходных детей и которого я?.. — Ким от неловкости кашлянул, а Сэми лишь усмехнулся. — Ценю. Как ты не поймёшь, что я пытаюсь лишь сблизиться с тобой, чтобы мы могли спокойно всё обсудить, сделать всё разумно? Я никогда не угрожал и не принуждал тебя, ведь договор… — Да уж, — снисходительно цокнул Сэми, — кто-кто, но только не ты. А здесь я оказался как бы мимоходом, по собственной воле. Так? Джэджун шумно сцедил воздух, понимая, что Гун не намерен прислушиваться к его словам, что бы он ни сказал. Вот Лиёму он почему-то поверил, а ему просто назло отказывается. — Я же говорю, что это вынужденная мера. На полуострове опасно оставаться, — терпеливо ответил Ким. — Ну какой смысл мне тратить столько времени и энергии на сложные пути, если были бы более простые? Да если бы не Лиём, я мог бы и там спокойно дождаться рождения ребёнка, раз уж ты так думаешь. А потом просто забрать его у тебя… — Не мог, — тут же перебил Гун. — Думаю, что ты как-то, возможно, через охранников, узнал, что Чон предлагал мне расписаться с ним. Мы уже решили, что он усыновит ребёнка, тогда ты не сможешь ничего требовать. — Саймон почувствовал, как дыхание Кима замерло. — Он мужчина одинокий, без всех этих скелетов по шкафам, богатый, умный, интер… Он не успел договорить, как финальный бросок зверя на жертву остановил его. Вмиг он оказался подмятым под телом альфы, ещё не до конца осознавая, что произошло. Он, конечно, ожидал проявление бурной реакции — крик, ругань, возможно даже поломка каких-нибудь вещей в бешенстве — но любое рукоприкладство к себе исключал. И сейчас нависшее и блокировавшее его тело немного ошарашило. — Я не хочу слышать про этого Чона, — прорычал Ким, прижимая руки омеги к кровати. — Вся эта болтовня про вас двоих — полная чушь, и я не верю ей. Пока. — Мужчина склонился ближе, рваное горячее дыхание на лице Саймона выдавало сильнейший гнев самца. Его пальцы с такой силой вжимались в запястья, что того и гляди кожу прорвут либо кости сломают. — Не смей дразнить меня им, понял? Не играй с огнём, Сэми. Один раз я почувствовал его запах на тебе, и тебя спасло только то, что я додумался проверить твою ложь. Не испытывай моё терпение, надеясь лишь на то, что я стараюсь вести себя добропорядочно. Никакой измены я не потерплю. Ты мой, только мой, и мы это уже решили. Не смей позволять прикасаться к себе посторонним. — Хах, — кротко крякнул Саймон, пытаясь не выдать напавшего страха. — Или что, изобьёшь? — это было уже вызовом. — Ну же, можешь начинать. Ты знаешь, что я и сам могу хорошо треснуть. Да, я слабее тебя и, вероятнее всего, проиграю в такой борьбе, но это будет не так унизительно, как беспрекословно подчиняться твоим правилам и приказам, словно выдрессированная шавка. Джэджун резко приподнял его и так же резко бросил обратно на кровать, заставляя замолчать. Он склонился к самому лицу, Саймон прикрыл глаза, всё равно почти ничего не было видно в темноте, и сконцентрировал слух и осязание, непроизвольно пытаясь сжаться. Его губ коснулись, совсем невесомо, это даже не поцелуй, а лёгкий мазок, будто проверяли на ощупь, на месте ли губы. Альфа втянул медленно воздух и резко выдохнул, словно зверь, что обнюхивает замершую добычу. В нос омеги ударил сумасшедший ликёр, наполняя всё тело трепетом. Именно этого боялся Саймон — боялся не ударов, не оскорблений, боялся, что лишь одним касанием альфы его крышу снесёт. От каждого вздоха по коже роями бегали мурашки, заставляя сердце волноваться. Он тонул в них, проваливался в эти зыбучие пески, забывая о ненависти, губы дрожали, а пульс разрывал вены. Он вздрогнул от очередного мазка по шее, закусил с силой губу, чтобы не сорваться, задержал дыхание, опасаясь не сдержать стон. Ким гневно выдохнул и прорычал, поднимаясь над омегой. — Только не говори, что хочешь меня, — продерзил Саймон, пытаясь успокоить щипание по коже, что приподнимало все волоски и сводило с ума. — Неужели такая блядь, как я, заинтересовала тебя? Джэджун дёрнул его за плечо, заставляя перевернуться на живот. Одним движением разорвал футболку от ворота, пугая ещё больше омегу. В шею уткнулся нос, прошаривая пахучие каналы. — Только не говори, что ты не хочешь меня, — парировал тот. Зубы аккуратно приложились к коже, осторожно скребли, угрожая прямо сейчас впиться. — Я чувствую, что твоё тело сдаётся, и я легко мог бы вытрахать тебя сейчас, не нужно даже уговоров. Несмотря на угрозу, Саймон таял, мужчина нагло уселся на его ягодицах, и сейчас там всё взмокло только от чувствования стояка альфы. Сэми поднял пятки вверх, намереваясь подтолкнуть его в спину, чтобы он уже не тянул, но быстро очухался. Задыхался. Становилось так душно, что губы сохли и пот прошибало только от дыхания. А это рычание в затылок, лёгкие прикусывания плеч, сильные руки на голой талии — потихоньку разрывали его мозг. — Истинность не отпустит никого из нас. Даже на расстоянии она будет держать за горло и тянуть к тебе. Я не хочу тебя пугать, но не провоцируй меня, Сэми, иначе сам потом пожалеешь. Джэджун резко поднялся, с болью в мышцах отрываясь от желанного омеги, от того, которого хотел сейчас безбожно, но сделать очередную ошибку он боялся больше. Только он покинул бёдра парня, как тот резко вскочил. — Тогда и ты не смей провоцировать, — зашипел он, хватаясь за майку альфы, что собирался сбежать, как и в первый раз. С силой притянул к себе и впился в блядские губы, которые ранее были отданы ему по всем правам. Он до боли стягивал волосы на затылке Кима, пытаясь хоть как-то успокоить своё желание, что выбешивало не меньше, чем всё враньё мужчины. Он душил его поцелуем, словно хотел убить этим, агрессивный натиск должен был отвратить Джэджуна, такого правильного и холодного. Но его руки уверенно ухватились за талию парня, приподняли тело и опрокинули на спину. Их сорвало, природа рушила планы обоих, давила на привитый животный инстинкт, заставляла звереть. Джэджун сорвал всё бельё с Сэми, задыхаясь от недостатка воздуха, недостатка той живительной силы, которую так стремился сейчас урвать из этого омеги, что так зазывающе тянул руки к его телу. Избавившись от своей одежды, всем телом прижался к Саймону, который тут же оплёл его руками и ногами, словно лоза. Как же он сдерживался ещё недавно, пытаясь незаметно коснуться его губами, так же сейчас срывался на его коже, оставляя бесчисленные засосы, не щадя чувствительные соски. Саймон тёрся об него как мог, даже ногами елозил по горячему телу, упиваясь волнами ликёра, что тот выпускал после каждого его стона. Трясущееся тело выгнулось, подставляя требовательно торс под грубоватые ласки, руки щипали бронзовую кожу, словно пытались разорвать альфу и этим насладиться. Он притягивал его к себе и кусал губы, вовремя осаждая свой пыл, чтобы не откусить их. Зубы ныли, угрожали раскрошиться, если его сейчас просто не оттрахают, поэтому он прикусил крепкое плечо. Кровь не заставила себя ждать, и Саймон тут же вылизал её и поцеловал ранки, марая губы багровой краской. Джэджун позволял это и вылизывал кровавые губы парня, рыча в его рот от страсти. Он потянулся рукой к его анусу, проверяя готовность, но бёдра омеги были уже достаточно перепачканы смазкой, несмотря на беременность. Саймон задержал его руку там, отобрал два пальца и заставил вставить их в себя. Подтолкнул глубже, сжимая мышцы ануса, чтобы полностью их чувствовать. Ким заурчал от мокрого нутра, что так жадно обняло его пальцы, он начал двигать ими, сжимая зубы, чтобы не сорваться, и просто не затрахать прямо сейчас изгибающегося в истоме Саймона. Его так ломало, что Джэджун мог поверить в отсутствие костей в этом божественном теле. Парень провёл ногтями по его груди, прищипывая соски, а после схватился за волосы, оттянул голову назад и впился в дёргающийся кадык, всё ещё пытаясь унять нытьё дёсен. Джэджун вскрикнул от боли и резко убрал пальцы из ануса. Упёршись локтем поперёк его горла, он прижал одичавшего омегу к кровати, смотрел тяжело дыша, готовый и сам разорвать его сейчас. В лунном свете взмокшее тело поблёскивало, бешеные глаза сверкали огнями, парень зарычал в требовании его тела. Ким поднёс испачканные в смазке пальцы к губам, облизал их и обсосал, слегка причмокивая. — Сладкий Арно. Сумасшедший демон, — хрипел Джэджун, подхватывая одно колено омеги на свою руку и поднимая выше, а вторую ногу отводя в сторону. — Давай уже, иначе я загрызу тебя, — прошипел Саймон, цепляясь ногтями за бедро мужчины. Он восторженно вскрикнул, когда нутро разорвал первый агрессивный толчок, загоняющий член альфы по самые яйца. Натиск наростал моментально, заставляя забыть о существовании других жильцов в доме. Джэджун пал на Сэми и зажал его кричащий рот рукой, продолжая при этом вбиваться в дёргающееся тело. Саймон поджал пальцы на его ягодицах, заставляя каждый толчок довести до конца. Мял их, щипал, требуя большего, обжигал звонким шлепком по бедру, подогревая активность мужчины. Альфа лишь рычал в ответ, вытрахивая душу из тщедушного тела, что постоянно сдвигалось под этим напором. Каждое движение, очередное погружение, словно ныряние в глубь океана, где давление толщи воды угрожало раздавить. Саймон сжимал мышцы, боясь выпускать из себя Джэджуна, словно оставался тут же одиноким и брошенным. Такое жадное поведение омеги кружило голову Киму, он приостановился, чтобы не кончить так быстро, и тут же его ягодицы дерзко расцарапали. Альфа бросил парня, отцепился и поднялся. Саймон в возмущении оскалил зубы, но его тут же перевернули грубо на живот. Вес альфы прижал его к кровати, ягодицы развели и вновь атаковали. Мужчина протиснул руки под тело Сэми, из-под мышек обхватил за плечи и опёрся на локти. Так его никто не будет кусать и царапать. Саймон в невозможности что-либо сделать, развёл ноги и приподнял зад навстречу члену альфы. Долбёж ускорялся, короткие вскрики возобновлялись, но Киму уже всё равно было до соседей. Разбивая яйца о мягкие ягодицы Арно, он выплёскивал альфью звериную натуру, приходуя свою сучку. Уткнулся носом в его шею, оглушая громким урчанием, сам захлёбывался клубникой, что запудрила мозги сразу, как только Саймон проскользнул на кровать. У него у самого уже зубы начинали чесаться от желания впиться в шею омеги, и он прикрыл ладонью это место, опасаясь не сдержаться. Не рассчитав силу, он уже вжал голову парня в подушку. В паху очередная пружина угрожала сорваться и выстрелить, и он вновь притормозил. Пытаясь пережить эту тяжесть, бьющую в яйца, он страстотерпически целовал спину омеги, впивался в его лопатки, собирал языком солоноватый пот с позвоночника, скрёб зубами по шейным косточкам. Поясница альфы плавно прогибалась в медленных движениях, двигая бёдрами. — Не могу, — простонал Сэми, — не могу. Этого слишком мало. — Он дёрнул ногами, требуя секса. — Выеби меня уже, разве не этого ты хочешь? У меня сейчас аорта разорвётся, — прокричал он, толкаясь сладкой попкой. Джэджун оттянул за волосы его голову. — Может, мне нравится издеваться над тобой, — угрожающе прорычал он в ухо. — Тебе же нравится унижать меня, оскорблять. Почему не посылаешь сейчас? Жаждешь члена настолько, что звереешь? — Он провёл языком по щеке Сэми, что была мокрой от прыснувших слёз. — Не надо, пожалуйста. Только не так, — хныкнул Саймон и потянул руку к телу мужчины, дотянулся до его талии и подтолкнул, впившись в кожу. Мышцы ануса жамкались, требуя движения, требуя трения, требуя разрядки. Джэджун поднялся, выпрямляя руки, и возобновил долбёж. Он кусал губу, с силой сжимая зубы на ней, и долбил, вбивался, уничижительно разбивал тазовые кости, втрахивал демонёнка в кровать, упиваясь его хрипами и всхлипами, экстатируя от давления на член внутренних мышц. Он не замечал скатывающихся капелек пота по бровям, не чувствовал перенапряжения мускулатуры, игнорировал нехватку воздуха, плевал на угрожающий жар во всём теле. В мыслях, если таковые были ещё в его голове, лишь этот десерт засел, что сердце разрывал каждым словом и взглядом, что травил его душу своими отказами. И сейчас он получал от него больше, чем от кого-либо за всю жизнь. Только Сэми может так отдавать всё, выдержать сумасшедшую паузу, замучить всё сознание, а потом захватить в объятия и сброситься в пропасть. Природа не ошиблась, подобрав Киму такого истинного: горячего, страстного, сумасшедшего демонёнка, душа которого требовала защиты, нежности, ласки и уюта. Саймон принадлежит ему, Саймон его омега, Саймон его всё. Курок спустился, через зажатые на губе зубы вырвался эйфорический рык, Джэджун шлёпнул ещё пару раз по ягодицам притихшего Саймона и гортанно охнул в оргазме. Первым порывом было тут же покинуть тело омеги, но, сообразив, что всё страшное уже случилось, остался внутри, позволяя узлу разбухнуть. Он хочет ещё понаслаждаться Арно, быть частью его и питаться его феромонами счастья. Саймон отвернулся в другую сторону. Он получил, что хотел, получил с лихвой, только вот чувство, что он опять проиграл, тоже обнимало на пару с чувством умиления. За спиной сейчас этот горячий Ким, что, как оказалось, сводил его с ума лишь своим присутствием, а секс с ним призрачно убирал все проблемы в жизни, оставался только он перед глазами и сердцем. Саймону придётся нелегко в борьбе с этим человеком за ребёнка и свою независимость.
