Что таят Подземелья

Она на цыпочках кралась по темным прохладным коридорам. Сквозняки гладили ее выглядывающие из-под мантии ноги, норовя заползти под юбку; безликие массивные двери учебных помещений скрипели, словно недовольные чьим-то присутствием. Вокруг не было ни души: даже призраки предпочли в эту ночь развлекаться в Большом зале. Гермиона криво улыбнулась, поворачивая в очередное ответвление коридора. Ей тоже очень хотелось наконец вернуться в светлый и наполненный теплом Большой зал. Она представляла и парящие в воздухе свечи, горящие неровными огоньками, и восхитительно пахнущую утку в яблоках, заманчиво поблескивающую сочными, слегка поджаренными боками, и яркий, озорно играющий пузырьками пунш в серебряных кубках, и изящные венки из омелы, то и дело возникающие над головами тех, кто на секунду утратил бдительность и не успел сдвинуться со своего места. Хотелось, медленно потягивая пунш и следя за тем, как розовеют щеки профессора Макгонагалл, слушать славные песни сэра Николаса, восхваляющего рождественский сочельник. Но, перед тем как погрузиться в это прекрасное чувство праздника, вспомнить свои эмоции из детства, нужно было завершить одно дело. Это было необходимо сделать сейчас, пока потенциальные свидетели ее не самого достойного поступка находились далеко и набивали рот жареной уткой и картофелем. Гермиона собиралась снова залезть в кладовую профессора Северуса Снейпа. ...Дверь чуть слышно заскрипела, и девушка попыталась притворить ее как можно аккуратнее. Оставалось только проскользнуть дальше по коридору, скрываясь в темноте ночи, и ее не слишком благородное дело было бы завершено благополучно. Сердце билось, словно стремясь выскочить из груди, и Гермионе казалось даже, что стук этот слышен во всем Хогвартсе. Ощущение того, что она, как первоклашка, нарушающая правила и имеющая все шансы вылететь из школы, сейчас рискует своим будущим, не покидало ее. Это, конечно, было не совсем так: максимум, чем ее могли бы сейчас наказать, – это штраф. Хотя от Снейпа в ярости можно было ожидать чего угодно, руководство Хогвартса не позволило бы выгнать мисс Грейнджер на заключительном этапе образования. Последние полгода молодая волшебница числилась у профессора МакГонагалл в личных учениках, и женщина не дала бы ее в обиду. Успокаивая себя этими мыслями, Гермиона не сразу поняла, что слышит у себя за спиной ехидное покашливание. Она попалась. Гермиона почувствовала холодок между лопаток, когда, не оборачиваясь, в кромешной темноте увидела вспышку желтоватого света и услышала из-за спины: – Так-так, мисс Грейнджер! И что же мы тут делаем? Минус десять очков с Гриффиндора. Еле слышно вздохнув, девушка медленно развернулась. Тот, кого она меньше всего хотела встретить сегодня ночью, стоял вплотную к ней, направив прямо в лицо волшебную палочку. Кончик палочки, ярко фонтанирующий Люмосом Максима, почти касался переносицы Гермионы. Девушка зажмурилась, и рука волшебника опустилась ниже; свет стал более приглушенным. Перед Гермионой, мрачнее тучи, стоял профессор Снейп. – Что у вас в руках? Все это время Грейнджер прятала руки под в спешке запахнутой мантией. Студентка закусила губу, понимая, что вариантов спасения от грозы подземелий нет. Она открыла было рот, чтобы начать оправдываться, но слова не успели сорваться с ее уст. Профессор, ждавший молниеносного ответа, недовольно повторил: – Мисс Грейнджер, не вынуждайте меня стаскивать с вас мантию! Невольно закатив глаза, Гермиона распахнула мантию, предъявляя Снейпу предмет своей ночной вылазки и одновременно закапывая себя в глубокую яму. Нельзя было ожидать, что профессор просто отберет украденное и отпустит гриффиндорку с миром. Снейп, чуть щурясь, вглядывался в надпись на поблескивающей под светом палочки банке. – Елейная смазка Григория*? Признаться, мисс Грейнджер, я ожидал, что вы утащили ингредиенты для дурацких экспериментов, но красть зелье? Девушка молчала, не глядя Северусу в глаза. Профессор становился все более ехидным: – Чье расположение вы решили получить? Вашим друзьям стало скучно с такой невыносимой всезнайкой, как вы? Гермиона вспыхнула. – Это не так! Профессор, я бы вернула всю недостачу после общего похода в Хогсмид, но он только через неделю, а мне необходимо было проверить одну важную для меня теорию! Не могли бы вы не называть меня... – Всезнайкой? – Снейп приподнял бровь. – Разве я не прав? Щеки Гермионы, казалось, не могли стать ещё более пунцовыми. Фыркнув, она вложила банку в давно протянутую Снейпом ладонь и, резко развернувшись, направилась к выходу из подземелий. Она знала, что профессор снимет с ее факультета немало баллов за такую дерзость, однако краснеть перед ним до утра она не хотела. Это было… сложно. Профессор всегда был непоколебим. Противостоять ему, выйти с достоинством из разговора казалось невозможным. Поэтому Гермиона не стала и пытаться. Она решила позорно сбежать в свою башню, и ей удался бы этот не самый смелый поступок, если бы Северус Снейп не был таким придирчивым. Девушка едва успела добраться до поворота в соседний коридор, когда почувствовала стальную хватку на своем локте. Прямо над ухом зашептали: «Кажется мы не договорили, мисс Грейнджер». Снейп потащил ее в глубь подземных коридоров, продолжая шипеть, словно собирался перейти на парселтанг: – Раньше за воровство в Хогвартсе наказывали жёстко. Мистер Филч не даст соврать: лет сорок назад я мог бы отправить вас на целую ночь в холодную комнату с сырым воздухом и крысами, мог бы даже заковать вас в цепи и подвесить к потолку за пятку. Раньше ученики опасались этого. Сейчас вы, наглая девчонка, позволяете себе с недовольным видом пихнуть украденную банку в руки преподавателю и уйти, изображая ущемленное достоинство. Разочарую вас, вы изначально недостойны. Ваш поступок омерзителен, и он стал ещё хуже оттого, что вы не признаете своей вины. Вы считаете, что имеете полное право обчистить школьную кладовку, раз уж вам так захотелось поэкспериментировать. Думаю, директор не осудит меня, если узнает, что я сам выбрал для вас подходящее наказание. Для таких вздорных девиц оно должно быть соответствующим. Сердце Гермионы забилось чаще, когда Снейп затормозил у невзрачной двери, врезанной в блестящую от капель воды каменную стену. Профессор явно завел ученицу куда-то в дебри подземелий – туда, где она ещё не бывала. Заклинанием распахнув дверь, Снейп подтолкнул Гермиону внутрь комнаты со словами: – Подумайте о своем поведении… Договорить он не успел, потому что Гермиона споткнулась о порожек и, крепко ухватившись за мантию учителя, потянула его за собой. Северус не смог устоять на ногах и обрушился на пол рядом с Грейнджер. Сквозняк – частое явление для старой школы – захлопнул дверь, погрузив комнату в полумрак. – Боггарт бы вас побрал, – Северус поднялся с колен и протянул руку девушке. – Какого драккла вы натворили? – Я? – Гермиона пришла в замешательство. – Я должен был выпустить вас отсюда, глупая девчонка. Кто еще сделает это, если только нам двоим известно наше местонахождение? Мы застряли тут. Встав с пола, Гермиона приблизилась к двери и толкнула ее. Дверь не поддалась. Изнутри не оказалось ни ручки, ни самой небольшой щели. Гермиона в отчаянии оглянулась и уставилась на профессора: – Между прочим, вы вообще не имели права выбирать наказание для меня! Я больше не школьница, я – студентка! – Ведёте вы себя несоответствующе, – вспылил Снейп. Гермиона, фыркнув, развернулась к двери и ещё пару раз ударила по деревянным панелям. – Где мы находимся? – Это комната для наказаний. Изнутри она не открывается, – профессор был на грани бешенства. Гермиона достала палочку, но не успела произнести заклинание. – Магия здесь тоже не работает. – И… что же нам делать? Девушка окинула взглядом помещение. В углу комнатушки ютился ночной горшок, рядом стоял умывальник, неподалёку валялась старая скомканная лежанка. По голым стенам стекала вода, собираясь в небольшие лужицы. Тут и там виднелись скопления мха. Больше в комнате не было ничего. Гермиона внезапно подумала, что это очень возбуждающе – застрять в таком месте с мужчиной. Без возможности уйти. Эта мысль удивила девушку, но с каждой секундой все меньше хотелось думать о неправильности сложившейся ситуации. Гермиону действительно потянуло к профессору. Сложно было описать это чувство: ещё минуту назад она злилась, смущалась и переживала, а сейчас ее глаза жадно следили за тем, как длинные пальцы мужчины отряхивают от пыли черную мантию. – Пока ничего не… что с вами? Снейп приподнял бровь, замечая, как потряхивает ученицу. Грейнджер приближалась к нему, взгляд ее был мутноватым. Походка девушки напомнила Северусу пантеру перед прыжком. Низ живота свело, когда внимание профессора остановилось на бешено бьющейся жилке на шее Гермионы. – Мисс Грейнджер? Она словно сошла с ума. Во взгляде не отражалось ничего, кроме какого-то животного влечения, девушка будто не видела ничего, кроме сидящего напротив нее человека. Упав на колени рядом с Северусом, Гермиона положила руки ему на грудь и прижалась прохладным носом к его шее. Снейп поднял было руки, чтобы торопливо отпихнуть от себя девчонку, но его чуткий нос уловил тягучий аромат пачулей, кашмерана и кедра. Терпкий запах приятно оттенял тепло и мягкость женской кожи. Прислушавшись к себе, Северус понял, что в паху приятно отзывается мягкость полной женской груди, прижимавшейся к его телу, и ее губы, уже начавшие рисовать узоры на его шее. – Да что?.. Северус словно протрезвел. Что девчонка вообще творит? Не могла же она отдавать отчёт своим действиям, должно было найтись какое-то объяснение ее внезапному поступку. И уж тем более должно было быть объяснение его, Снейпа, реакции на ласки Грейнджер. Почему он так легко их принял, даже не попытавшись отстраниться? Но он же сопротивлялся, хотел оттолкнуть? Проверив себя, Северус понял, что руки, которые должны были отпихивать от себя назойливую студентку, жадно притягивали ее назад, прижимая к груди, усаживая на колени. Влажный язык Гермионы заскользил по подбородку Северуса, а он в непонятной для себя панике обвел взглядом комнату. По какой-то причине его тело отказывалось сопротивляться интересу Грейнджер, скорее даже хотело ее, а мозг, не желающий нормально думать, казалось, во всем его поддерживал. Северус пытался взывать к разуму, сосредотачиваться на деталях. Когда Грейнджер прикусила его губу, сразу зализывая место укуса, профессор наконец обратил внимание на банку с зельем, по всей видимости, выпавшую из его кармана при падении. По стеклу пошла крупная трещина, и из неё сочилась Елейная смазка. Жидкость быстро впитывали кусочки мха на полу. Зрение Северуса уже притуплялось, но он попытался сфокусироваться на мхе. Чувствуя, как кудри Грейнджер приятно щекочут его кожу, пока та пытается стащить с него сюртук вместе с рубахой, Снейп лихорадочно искал в памяти информацию об этих мелких зеленовато-серых листьях. Мох… Напитываясь зельем, сероватый подтон переходил в рубиново-красный. Цвет страсти. Цвет крови, которая, по ощущениям Снейпа, уже прилила и к голове, и в… – Стоп, – прервал сам себя мужчина. Сил думать уже не было, в ушах невыносимо звенело, и Северус, сильнее сжимая талию Гермионы, протяжно застонал. Гермиона, обнажив его торс, развела полы рубашки в стороны и спустилась поцелуями на грудь профессора. Потянув девушку за собой, Снейп прилёг на удачно раскинутую по полу мантию, а сам продолжал искать крупицы разума в тумане мыслей. Серо-зелёный… Рубиновый красный… Мхи… Елей… – Мисс… Мисс Грейнджер, – хрипло позвал он. Гермиона только замычала, беря в рот снейпов сосок и с причмокиванием выпуская его. – Мы оказались в ловушке, – не прекратил попыток воззвать к общему разуму Северус. – Тут повсюду растёт Рубиновый мох… Он невзрачен до тех пор, пока не вступит во взаимодействие с определенным рядом зелий. В составе Елейной смазки мох дает эффект мощнейшего… В этот момент Гермиона потерлась о его ширинку достаточно настойчиво, и Северус, шумно выдохнув, закончил: – Мощнейшего афродизиака. Казалось, что девушка совсем не слышит его, но в какой-то момент она подняла взгляд на Северуса, и он увидел в ее глазах слезы. – Я не могу остановиться, профессор, – облизнув влажные искусанные губы, прошептала она. – Мне очень нужно... Хочется... – Мы должны попытаться, мисс Грейнджер, – слегка дрожащий голос произнёс эти слова, но в то же время уверенные руки спустились по спине девушки к ее ягодицам и легко сжали их. Гермиона застонала. – Нужно лишь переждать стадию реакции мха с зельем, когда же смазка испарится, эффект значительно снизится. – Сколько ждать? – протянула Гермиона. – Предполагаю, на весь процесс может уйти около часа-полутора. Он честно искал в себе силы, выдержку. Он заставлял мозг складывать буквы в слова, выдавая Грейнджер внятные ответы. Он должен был держаться, чтобы не натворить глупостей. – Не-ет, – просипела Грейнджер. – Столько я не смогу. Есть ещё варианты? Северус, вдыхающий аромат ее кожи и дрожащими руками гладящий ее бедра, прикрыл на мгновение глаза. – Других приемлемых способов справиться нет. – Это вы виноваты, – безапелляционно заявила девушка. – Я?! – опешил Снейп и шлепнул Гермиону по попе. Девушка ахнула. – Это я залез к себе в кладовую и украл зелье? – Если бы вы не потащили меня сюда, ничего бы не случилось, – студентка снова потерлась лобком о пах Снейпа. Его налитый кровью член болезненно уперся в плотную ткань. – Перестаньте тереться о меня, вы не делаете лучше. – Если мы… ну, начнём что-то делать, будет легче? Северус шумно выдохнул. – Это вероятно. – Но вы не хотите делать этого, – в голосе девушки слышалось утверждение, не вопрос. – Вы сомневались в этом? – Нет. Сползая с торса мужчины, Гермиона расположилась на полу рядом. Не сводя с профессора взгляда, она зашуршала юбкой. – Вы что делаете? – Я не могу терпеть, – захныкала девушка. – Не будет ли правильнее сделать что-то сейчас? Плотно сжав губы, Северус покачал головой. – Я не собираюсь делать ни-че-го. – Ваш дружок иного мнения. Охнув, Гермиона прикрыла ладошкой рот. Северус протянул руку и легонько ударил девушку по колену. – Закройте свой рот, мисс. Гермиона послушно сомкнула губы и вновь зашуршала юбкой. – То есть останавливаться вы не намерены? – уточнил Северус. – Я не могу, – захныкала девушка. Оперевшись на локоть, она, задрав юбку и сдвинув вбок трусики, пробежалась пальцами по своей промежности. Северус, упорно отказывающийся смотреть на нее, вздрогнул от первого протяжного стона. – Вы осознаете, насколько ситуация сюрреалистична? – спросил он, стараясь перебить беседой мысли о том, что его тело готово взорваться от возбуждения. – М-м, – согласно замычала Гермиона, и Северус услышал характерное хлюпанье. Невольно он повернулся в сторону Грейнджер, и взгляду его сразу предстали блестящие от соков розовые половые губы. По ним нежно, с легким нажимом порхали тонкие аккуратные пальцы. Северус втянул носом воздух. Рука сама потянулась к Гермионе. Обведя поглаживающими движениями ее колено, Снейп спустился пальцами по бархатной коже бедра и накрыл ладонь девушки своей ладонью. Вторая его рука протиснулась под собственную ширинку. – Потом бросьте в меня Обливиэйт, – прошептала Гермиона. – Но сейчас, Моргана, я другого выхода не вижу… – Если я брошу Обливиэйт в вас, кто бросит его в меня? – спросил Северус. – Нет уж, Грейнджер, вы будете все это помнить. Пусть это будет вам уроком, не лезьте куда не просят. – Драккл бы вас побрал, – взвизгнула Гермиона, и Северус почувствовал на своих пальцах липкую жидкость. – Сюда идите, – возбуждение все сильнее захватывало его, и Северус, достав руку из штанов, подтянул девушку к себе и помог ей встать на колени и локти, прогнувшись при этом в спине. Брюки были отброшены в сторону. Северус сильнее задрал юбку Грейнджер, обратив ее в подобие широкого пояса на женской талии. Бесконечно раздражавшие трусы он просто разорвал и отбросил в сторону, но девушка, казалось, на это не обратила никакого внимания. Гермиона податливо потерлась о член Северуса попой, и мужчина подозревал, что и у него самого, и у его студентки взгляд сейчас мутный, нечитаемый. Он больше не мог с собой справляться, и в любом случае вину на себя за сегодняшний вечер он не возлагал. Девчонка сама нарвалась на приключения, и, раз уж судьба преподнесла ей такой урок, кем был Северус, чтобы бесконечно противостоять судьбе? Толкнувшись бедрами, он проник в горячее влажное лоно Грейнджер. Она была безумно тесной, ее мягкое потное тело извивалось под ним, а звуки, вырывавшиеся из измученного горла, ласкали слух. Северус кончиками пальцев поглаживал женскую талию, наслаждаясь гладкостью кожи. Ударяясь лобком о ягодицы Гермионы, резко входя и выходя из нее, он ощущал, как освобождается от напряжения. – Мерлин, – взвизгнула Гермиона, кончая во второй раз. Воздух вокруг нее искрился, пронизывая каждую клеточку тела особой энергией. Чувствуя, как выходит из неё Северус, орошая поясницу семенем, она рухнула вперёд, чудом не ударившись переносицей о каменный пол. Северус, сжимая рукой член, напряженно дышал. Не удержавшись, он ещё раз провел головкой по половым губам Гермионы, размазывая их общие соки по ее бедрам. – Так хорошо, – прошептала девушка. Профессор только хмыкнул. У него не было сил язвить, но не сказать, что секс принес огромную разрядку, было бы самообманом. Откуда-то издалека, словно из другого измерения, раздался бой часов. Этот звук доносился из Большого зала. Гермиона принялась считать: –...Десять. – Одиннадцать, – сипло поддержал Северус. – Двенадцать. С Рождеством вас, профессор. – С Рождеством, мисс Грейнджер… Мох бледнел на глазах, вновь превращаясь в невзрачное на вид создание. Гермиона, восстанавливая дыхание, повернулась на бок и смотрела в глаза Северусу. Он задумчиво осматривал ее тело, блестящее от пота и смазки. Елейная смазка и Рубиновый мох действительно давали сильный эффект афродизиака. Но этот состав не мог бы сработать настолько крышесносно, если бы между людьми изначально не было хотя бы небольшого влечения. Северус осознал это, как только туман оставил его рассеянное сознание. Хотели ли они друг друга? Осознавала ли это Она раньше? Осознает ли сейчас? – Для чего вам нужно было зелье? – Хотела проверить некоторые типы реакций на усиление и ослабление воздействия, – вздохнула Гермиона. – Проверили? Гермиона застенчиво улыбнулась, но ничего не ответила. Они ещё какое-то время пролежали на полу без сил, но в какой-то момент профессор протянул Гермионе руку, вставая: – Простудитесь. Нужно привести себя в порядок. Ополаскивая тела прохладной водой, они, как могли, натянули свои вещи и присели на лежанку. Ни на что уже не годные трусики мисс Грейнджер Северус, скомкав, машинально сунул в карман мантии. Утомленная Гермиона положила голову на плечо Северуса и прикрыла глаза. Северус приподнял в изумлении бровь, но ничего не сказал. Такими их и застал Почти-Безголовый Ник, заплутавший в подвалах школы. – Профессор Снейп, мисс Грейнджер! Какая неожиданность, вы здесь! – Сэр Николас? Но как вы здесь, ведь в этой комнате нет… – Магии, моя дорогая? – Ник расхохотался. – Что есть отсутствие магии, как не ее наличие? Это помещение находится в школе волшебства, оно полно его. Блок на магию волшебников – лишь одно из проявлений могущества основателей Хогвартса. – Сэр Николас – существо наполовину магическое, наполовину мистическое, – сказал Снейп. – На нем энергия комнаты сказывается совершенно иначе. Обратившись к Нику, он добавил: – Мы были бы благодарны, если бы вы привели помощь. – Ох, да, конечно, – озабоченно пробормотал призрак. Выплыв из комнаты, он напоследок просунул в дверь одну лишь голову, уважительно заметив: – Вы ещё успеете к пудингу, сэр! Северус беззлобно фыркнул. Это определённо было самое необычное Рождество в его жизни. *Елейная смазка Григория (англ. Gregory's Unctuous Unction) — зелье, изобретенное Григорием Льстивым. Если дать выпить это зелье незнакомому человеку, он после принятия начнет думать, что вы его лучший друг. (Источник: ГАРРИ ПОТТЕР ВИКИ)