Детский город

В камере Володя сидел не долго, точнее сидел без дела не долго. Его родные почти сразу нашли адвоката, а тот, выяснив как можно больше обстоятельств направился к своему клиенту. -Владимир, мне нужно говорить только правду, я на вашей стороне, - спокойно проговорил тот выученный текст, садясь напротив. Для этого человека все это было частью работы и даже такие страшные вещи его не так сильно пугали. -Да не убивал я их! - в отличии от адвоката Давыдов не был такой спокойный. Его обвинили в убийстве двоих человек, один из которых его возлюбленный. Он не мог смериться с тем, что его больше нет, что Володя не сможет услышать его смех, поцеловать его белоснежные руки, да и просто посмотреть на него. С таким несчастьем обычно пытаются справиться дома, в кругу семьи, но точно не в обезьяннике. -Ну у нас с тобой три статьи. Убийство несовершеннолетней, изнасилование несовершеннолетней и попытка убийства, то есть ты ничего из этого Вы не делали? - проговаривал тот, изучая материалы дела. -Как это? Юра жив получается? - в глазах промелькнул огонек, и даже такие страшные обвинения на пару секунд тот пропустил мимо ушей. -Юрий Конев находится в реанимации. У него поврежден жизненно важный орган, но следствие не передаст материалы в суд, пока не станет все ясно. Для нас же лучше, чтобы он выжил, даже если Вы не виноваты, - продолжал спокойно рассказывать мужчина, даже не догадываясь какой камень с души упал у брюнета. У него появилась надежда, в первую очередь на то, что его парень жив, а уже во вторую, что тот расскажет, что Володя здесь ни при чем. -А мне сказали, что он уже мертв, - еле слышно проговорил Давыдов, опуская голову вниз. -Это провокации и прошу не вестись на них. Вообще не отвечайте на такие вопросы без меня. У них нет весомых доказательств, чтобы удерживать Вас, но у Вас есть мотив для двух преступлений, а также нет алиби ни на одно из трех. Сейчас я договорюсь и Вас выпустят, но прошу нигде не светиться, - объяснял тот

***

Больничная палата, что может быть хуже летом? Юра лежал на кровати и с полуприкрытыми глазами смотрел в потолок. Он не мог ничего, кроме как пошевелить пальцами на правой руке. После тяжелой операции и недолгой комой, которая длилась неделю, тело отказывалось слушаться парня. Ему кажется пробили легкое, а если бы убийца поднял нож чуть выше, то возможно попал в сердце, хотя может так оно и задумывалось. Не верится, что это последний день лагеря. День, когда Юра в последний раз сможет посмотреть на Володю и насладиться прикосновениями, день, когда становится не ясно, когда пара сможет увидеться в следующий раз и сможет ли увидеться вообще. От всех этих раздумий Юру накрыло с головой и тот даже отправил Давыдова с магазин одного, а не решил провести последние часы вместе. Было слишком сложно это осознавать. Уже через пару минут в комнату кто-то постучал, Конев подумал, что это Володя что-то забыл и сразу же открыл двери, забыв о чем-то спросить, это был Женя физрук, он был явно чем-то обеспокоен и напуган. -Юр, у меня к тебе очень важный разговор, - начал говорить тот, закрыв за собой дверь. -Ну я тебя слушаю, - немного огорченно хмыкнул тот, сделав шаг назад, ведь ожидал увидеть голубоглазого брюнета, а не физрука-полуалкаша. -Мы тебе очень много заплатим, сколько скажешь, только прошу тебя, - тот медленно стал на колени перед парнем, - Скажи, что ты убил, мы наймем тебе адвоката. П-понимаешь, Ира беременна, я не могу ее оставить, а ты молодой, тебя пожалеют, - после этих слов в комнате настала гробовая тишина. Брать точно не знал, как реагировать на такую ситуацию, он точно не собирался в тюрьму. -Женя, ты с ума сошел?! Я точно не собира...- тот не успел договорить, как учитель прижал его к стене и закрыл ему рот, прошептав: -Я хотел по-хорошему, видел бог, - тихо проговорил тот и после чего Юра почувствовал, как что-то холодное попало ему в грудь, пару тяжелых вздохов и сознание начало покидать парня, он лишь успел заметить, как быстро уходит Евгений. Володя все эти дни сидел в своем городе, ведь подписал подписку о не выезде, но на самом деле единственное, что его оставляло даже не мать, а понимание того, что Давыдова в реанимацию не пустят и ехать туда сейчас бесполезно. Единственное, что сделал парень это связался с родственниками Конева, это было сложно, но вполне выполнимо, он представился не собой, ведь тот Максим явно рассказал про подозреваемого, а каким-то другим человеком, знавшего Юру и когда в один из дней увидел сообщение, где говориться, что Юрка наконец-то пришел в сознание начал собирать вещи, чтобы навестить любимого, но заказал тот билеты только через два дня, когда ему позвонили. -Владимир? - раздался голос с другой стороны. -Да, слушаю Вас, - ответил парень, держа телефон, параллельно размешивая свое кофе. -Вас беспокоит следователь Филлипов Максим Сергеевич. У меня для Вас новости. Юрий Конев дал показания в вашу пользу. Теперь подписка о невыезде аннулируется, приносим Вам наши извинения за неудобства, - и уже через пару секунд послышались гудки.

***

Прибыл Володя в город, где сейчас находится Юра на следующий день, он точно понимал, что не хочет увидеть его один раз, он хотел быть с ним до выписки, а этот минимум полторы недели, если все будет хорошо. -Володя, - еле слышно прошептал парень и сразу же немного приподнялся, когда увидел в проходе своего молодого человека. На лице сразу же появилась знакомая улыбка, которая сумела так быстро согреть душу. -Юрочка, - с усмешкой ответил Давыдов, он не верил, что все так быстро бросил и приехал сюда к Коневу. В руках тот сжимал пакет апельсинов и немного шоколада, чтобы побаловать его, он, итак, настрадался за те недели. Они болтали часами почти каждые дни, все равно у Володи никаких других дней не было, жаль, что не разрешали ночевать здесь, особенно когда у всего персонала закрались сомнения, что они просто друзья, тем более, когда Юра начал появляться с опухшими губами. Вот и настал день выписки. У родственников Юры никак не получалось его встретить, ведь эта больница была далековато от города, где жил Конев, но и тут Володя тоже помог, забрав вещи и поехав с парнем на вокзал, чтобы тот точно не заблудился, Володя грустил, ощущая какую-то нарастающую тоску, которая была в тот последний день в лагере, но сейчас она была, как минимум в два раза больше, ведь за эти полторы недели они сблизились куда больше, чем практически за месяц в лагере. На вокзале было много людей, но Володе все-таки удалось найти место, где их не найдут, оно было не совсем в здании, но неподалеку от него. Брюнет сразу же крепко прижал его к себе и прошептал ему на ухо: -Ты просто не представляешь, как я буду по тебе скучать, -с еле заметной, но грустной улыбкой говорил тот. Юра, не выдержав переложил обе руки ему на щеку и поцеловал в губы. Этот поцелуй не был, чтобы подразнить, чтобы вызвать возбуждения или что-то еще, просто Конев хотел надолго запомнить вкус родных губ. Поезд должен уехать с минуты на минуту, вот Юра уже сидит в купе и смотрит в окно, откуда видит Володю. Они оба чуть не потеряли друг друга, но больше не позволят этому повториться.