Давай будем дополнять друг друга!

Сегодня понедельник и даже самый обычный на первый взгляд, однако именно сейчас в классе стоит невыносимый гул в преддверии нового ученика. И ведь это не просто новая ученица, а известная Анна Граф – чемпионка соревнований по спортивным бальным танцам. Совсем недавно юная особа стала финалистом турниров по России, выигрывала не очень популярные, но известные соревнования, а до этого получала вторые и третьи места по европейским танцам, это ли не достойно восхищения? Стрелки на наручных часах молоденькой учительницы показывали ровно восемь, а это значит, что скоро должна появиться новенькая. Как кстати в класс влетает запыхавшиеся темное существо. Девчушка рывками хватала воздух и пыталась как можно быстрее отдышаться. Было ощущение, что это совсем не та, кого ждали. Кожа была белоснежной и даже бледноватой, темные волосы до поясницы были распущены и чуть завиты на концах, чёлка направлена в одну сторону, а длинные ресницы обрамляют широко распахнутые янтарные глаза. — Я!.. Я прошу прощения, немного не рассчитала время. Класс затих, ожидая дальнейших действий новоприбывшей. Это реакция вполне предсказуема, они следят за всем, что делает новый человек, удивляются, что тот кого видят на публике, отличается от того кто сейчас перед ними. — Представься пожалуйста, — проговорила русая учительница. — Хорошо, — глубокий вдох. Давай Анна, ты и не на стольких людях красовалась. — Меня зовут Анна Граф, вы можете звать меня Аня. Мне недавно стукнуло пятнадцать. Увлекаюсь бальными танцами... Ну и... Я буду очень рада познакомиться и учиться с вами! Класс всё так же молча наблюдал и будто бы анализировал новенькую. Как только девушка оглядела местность, дабы найти свободное место и просто понять где, что, куда, она подметила, как белокурый парень резко развернулся к окну, придерживая своё личико рукой. Какая интересная реакция... Прошло буквально мгновенье перед громким визгом некоторых девиц и такими же воплями парней. По всей видимости их наконец отпустило и осенило, кто теперь будет учиться с ними. Лёгкими движениями, немного постукивая небольшим каблучком, девушка прошла на единственное свободное место, а оно, как кстати, находилось около окна по соседству с неизведанной персоной. Рядом с окошком было невероятно приятно находится, дул приятный осенний ветерок и наступал не менее приятный, мягкий и в то же время яркий рассвет. Анна развернулась чтобы ещё раз взглянуть на того человека, который, по всей видимости, уже презирал её. Теперь взгляд прояснился, рядом сидел невысокий паренёк со светлыми волосами и прекрасными лазурными глазами. Правая сторона лица была скрыта, что вызвало несколько вопросов, однако присмотревшись поближе, Аня заметила и наконец поняла, кого же так отчаянно пытается вспомнить её головушка. Это ведь был знаменитый фигурист – Юрий Плисецкий, юный, амбициозный человек, что пытается стать лучшим в своём деле. — Девятый класс, а ну ка тихо! Вы сможете пообщаться с Анной после уроков! Особого впечатления это замечание не произвело и в классе стоял дикий шум, но несколько человек всё же притихли. — Юрий Плисецкий, я не ошиблась? — шёпотом спросила новенькая, но ответа совсем не последовало. И только полный незаслуженной ненависти взгляд в сторону, который явно предназначался Граф. — Ах... Прости... И нудный урок математики продолжил течь тягучей конфетой. В классе творился полнейший бардак, все шушукались и совершенно не слушали слов учителя. В такой атмосфере и проходили уроки один за другим, оглянуться не успеваешь, как наступает время обеда. На каждой перемене к Анне подходили все, каждому хотелось получить автограф и расспросить о чем нибудь. Некоторые вопросы были настолько глупыми, что приходилось убегать в другой конец школы, дабы чуточку перевести дух и привести мысли в порядок. — Какой же у меня водоворот в голове... Моя социальная батарейка явно раз-ря-же-на-а. Немного потупив и убедившись, что в классе кроме бальницы никого, она достала пакетик с печеньем. Спустя считанные минуты, в дверном проходе появилась знакомая фигура. — Эй, вам разве можно такое? — М?.. А, Юрий! Да, конечно можно, это ведь сухое печенье. Тем более его пекла я, так что, — не успела бедолага продолжить, как её невежливо и даже грубо перебили. — Я не спрашивал кто его пёк и тому подобное. Было видно, что это ошарашило и задело новоприбывшую, а потому юноша продолжил, — ты правильно всё поняла, я Юрий Плисецкий по прозвищу "Ледяной Тигр России"! — Ух ты! Я совсем не ожидала, что встречу такого знаменитого фигуриста в таких простых обстоятельствах! Очень рада с тобой познакомиться, надеюсь мы будем друзьями, — ласковая улыбка заполнила всё помещение своей лёгкостью и, казалось бы, стало немного теплее. Такое отношение после не самых приятных слов выбило Плисецкого из колеи. Некоторые реагировали так же грубо, другие сарказмом, третьи игнорированием и четвертые... Добротой и чистыми намерениями и, как можно догадаться, таких было не много. — Хочешь печенья? — трудно было представить, что говорила это известная победительница спортивных бальных танцев, она выглядела совсем неуклюже: вся в крошках, с пакетиком печенья в руках, в широкой не заправленной рубашке и теннисной юбке, аккуратных туфлях на небольшом каблуке. — Ты выглядишь нелепо с этим печеньем, не хочу я. — Грубиян! — не сдержавшись крикнула девчонка, стоявшая около окна. Лёгкий ветерок подхватил светлые занавески и шелковистые ночные пряди. — Дура! — подхватил Юрий и замер, словно в этот момент остановилось всё и все. Проносились мысли в голове, не останавливались и, за это мгновенье, в голове выстроилась целая поэма из описания момента. — Что это вы тут делаете? Анну зовёт завуч. — Да, уже иду! — всё с таким же задором крикнула она, прикрыв глаза и натянув самую радостную улыбку, будто этих мгновений и не было, будто они приснились. И лишь один единственный немой вопрос, — что это вообще было?..

***

— Завуч–завуч, что делать-то? По какому поводу зовут? — Анна мнётся у двери не желая заходить, первый день учёбы, а её уже зовёт завуч, неловко получается. Робкий стук в дверь и последующее, — входите. — Здравствуйте! — говорит, попутно закрывая дверь. — Здравствуй Анна, ты уже знаешь, зачем я позвала тебя? — Прошу прощения, я не знаю по какому поводу вы меня позвали. — Твой отец просил отдать ему твои ключи, он на первом этаже, в холле. — А... Отец. Хорошо, спасибо, сейчас я спущусь. До свидания. — До свидания, Анна, — закончила она. Потупив немного около кабинета, Анна собрала всю волю в кулак и уверенным шагом двинулась на первый этаж. Очень трудно дался ей поход на этот проклятый этаж, ноги чуть косились, и перила спасали чуть ли не каждую пройденную ступень, начинала дико кружиться голова, стыла кровь в венах. И всё это лишь от встречи с одним человеком, одним единственным, с тем, кто был ужасно дорог. — Привет, папа! — эхом разнеслись эти слова по бесконечно длинному, пустому холлу. — Анна, привет. Отдай свои ключи от моей квартиры, немедленно. — А к чему ты это? Ты переезжаешь? — с неким сомнением спросила та, уже чувствовался какой-то подвох. Что-то не сходилось, да он её недолюбливал, но не настолько же, так что же? — Нет, просто я не хочу чтобы ты появлялась на пороге моей квартиры, прости, я не могу тебя больше видеть. Твою квартиру я продолжу оплачивать и деньги на продукты у тебя будут, не волнуйся, но больше не приходи ко мне. Глаза округлились. Она была готова ко всему, была готова к любой новости, даже к этой, но просчиталась. Было больно слышать эти слова, они отдавались в ушах, царапали алое сердце, поворачивали ключ и закрывали дверь в душе. Сомнения, суета, виноватая улыбка и протянутые ключи. — Вот... — Спасибо, до свидания, — развернувшись пробубнил он, — нет, прощай, Анна. В ответ не было сказано ничего. В голове всё также крутились слова сказанные отцом, они не могли уложиться в голове и впечатывались в сердце, оставаясь там глубоким шрамом. Она надеялась, жила мечтами о том, как он полюбит её, перестанет винить, станет опорой и они будут жить вместе. Всё станет как раньше. Как же... Как же всё так обернулось... Ступор, она стоит не шелохнувшись, не двигается с места, словно фарфоровая статуя в преддверии выставки. Звенит звонок, оповещающий о конце урока, но она не слышит, не слышит ничего и стоит с опущенной головой около выхода. Ужасный звон в ушах и ком в горле не дают сделать и шагу. Соберись Аня, Анечка соберись прошу, двигайся, двигайся давай, ну же! — А вот ты где, меня училка отправила искать тебя, куда ты на весь урок пропала там и все дела, — слышится позади. О нет, нет–нет, только не сейчас, уйдите. Уходите вон, все! Тишина. Естественно блондину это не нравится, а потому девушку резко хватают за плечо и разворачивают. — Не трогай меня! — тощая рука перехватывает другую и старается со всех сил сдержать, — прости, я пойду... — Ты что творишь, тупица? Что, уже не такая жизнерадостная, да? Двуличная ты, — саркастично говорит тот, пытаясь задеть бальницу, но она как язык проглотила. — Эй, скажи уже хоть что-нибудь. — Я... — звонок, снова, он спас её, спас от ненужных разговоров, объяснений и просто от всего прочего. Вывел из транса и повёл за собой. — Звонок, я пошла. — Прозвучало безразличное, на "отвали". — Я что-то не понял, ты что несёшь, стоишь тут пол часа, потом не отвечаешь на вопросы. Но впереди был уже удаляющийся силуэт, и он всё сильнее уходил вглубь, исчезал, размывался. Урок литературы не отличался ничем от других таких же уроков, если не замечать одну ученицу, которая явно чего-то не понимает. Стеклянные глаза смотрят в пустоту, они кажутся безжизненными, мёртвыми. — Учитель, я... — и крики класса стихли, учитель умолк, а худощавая фигура свалилась на пол. Плисецкий опешил, беспокойные глаза гуляли по телу и не могли понять что произошло. Пара девочек подбежала сразу же и начала хлопать упавшую по щекам, а учитель выбежала в коридор за водой. В классе суетились все и всё, единственное "что" стояло на месте, это фигурист. Светлый парень с чёлкой на правый бок сидел и просто смотрел на всю беготню. — Отойдите! — учитель подбежала и, приподняв голову Анны, окатила ту водой. Сильный кашель разошелся по всему классу и ресницы дрогнули, золотистые глаза вновь показались и учитель вздохнула с облегчением. — Анна, ты нас всех напугала! — Анечка! Я так сильно переживала, — кричала одна из девочек и параллельно обнимала промокшую. — Простите... — Тихо. Снова. — Мне надо выйти, если у меня сейчас повысится давление, то пойдёт кровь из носа... — Аня, я отпущу тебя с последних двух, можешь идти сразу домой. Юрий, проводи её, после тоже можешь идти домой. Я отпишусь вашей классной руководительнице. — Да почему опять я?! — срывается из уст уже разгневанного Плисецкого. — Ты ведь всё равно ничего не делаешь, так помоги однокласснице дойти до дома!

***

Они шли, молча. Шли и шли, путь представлялся длинным, тянулся. Удушающая тишина оставляла ком в горле, но никто не осмеливался прерывать её. Девушка боялась, а парню, должно быть, всё равно. Всё время они так и передвигались, молча. Лишь изредка Аня издавала восторженные оханья да аханья завидя маленькие пушистые комочки, издающие жалобные звуки. Коты её привлекали до невыносимости, она в прямом смысле была зависима от них. Эти животные помогали девушке справится с жизнью в пустом, глухом и сером мирке одаривая своим теплом. Не будем спорить, бальнице нравилось ощущение тепла и зависимости этих животных от неё, это заставляло чувствовать себя нужной. Дома же нельзя было увидеть ни одного представителя кошачьих, девушка редко обитала дома и, в основном, пропадала на паркете занимаясь. Заплывая в дебри своих мыслей, она не заметила как знакомые звуки доносятся с железной входной двери, вот они уже около её дома, а из подъезда выбегает какой-то человек, явно опаздывающий на важное мероприятие. Перед уходом Плисецкого, который провожал бедолагу по просьбе учителя, Анна схватила его за руку. — Эй, что ты творишь? Испустив довольный и заразительный смешок, она пояснила, — да ты такой угрюмый, что мне не по себе! После скептического взгляда, она, видимо, отчаялась: ладно-ладно, — поднимая две худенькие ручки в знак поражения промолвила танцовщица, — я поняла, больше так не буду, прошу прощения. Она легонько поклонилась, мягко дотронувшись до области сердца и обхватила своё запястье. — Ну что же, до встречи! В ответ прозвучало еле слышное мычание и несколько таких же тихих слов, — до завтра. Силуэт парня начал потихоньку растворятся в ярких лучах сентябрьского солнца. Для такого города, как Питер, это было действительно удивительно. Солнце светило так ярко и дарило такое тепло, что поверить было сложно. В итоге, такая особа как Анна, расценила это знаком в сторону улучшения отношений с таким грубым и даже замкнутым человеком. Конечно, она утрировала, но для головушки Граф, такое описание как нельзя точно выражало личность фигуриста. Фигуристы исполняют свои отточенные движения так мягко и так отстранённо, что тут просто нельзя не подумать о закрытости каждого из них. Мило с его стороны проводить её до дома, хоть и по просьбе учителя, хоть и за возможность прогулять ненавистные занятия. Этот жест был неимоверно приятным для Анны, а последние слова Юрия так тем более уцепились своими лианами за кусочек её уставшего сердца. Мысль о том, что её будут ждать, давала маленькую надежду на дружеские отношения, маленький шанс на то, что они будут друзьями. Она хотела делиться всем, болтать обо всём, слушать разные истории о соревнованиях, о победах и поражениях и делиться своими. Близкий человек был жизненно необходим. Поблагодарив тишину, Граф юркнула в свою обитель. Быстрый прогон по пролётам лестницы и несколько резких, даже агрессивных, поворотов ключа. Вот она в этой оглушающей пустоте. Отца тут и в помине не было, а ведь он обещал. Обещал заехать сегодня и проведать, выпить вместе чаю, хотя она и была готова ко лжи с его стороны, ведь распознала все мотивы в голосе ещё по недавнему звонку, а сегодняшний инцидент был тому доказательством. Но маленькие крупицы её души надеялись на малейшую частицу правды в тех словах. Теперь для такого человека, как отец, нет открытых дверей в её мирок. Атмосфера давила. Эти тёмные тона и порой сужающиеся стены, наводили мрак и даже страх. Все предметы, казалось, смотрели на неё и не думали отрывать своих острых глаз. Чувствовалось что её оценивают, обсуждают, пытаются задушить. Хотелось убежать в теплое, светлое и приятное место, скрыться от этой страшной квартиры, этого страшного дома и этих страшных мыслей. — Ах-х, как же я устала, ещё и этот приступ, совсем не кстати. Как я могла свалится в обморок? Ещё и в начале урока, ещё и в первую неделю обучения! В голове замешивалась каша с большим количеством непонятных мыслей, которые добавлялись и добавлялись, не желая подавать даже намек на дальнейшее исчезновение. В купе всего этого, она искала несколько обезболивающих в белоснежной аптечке, которая по воле случая оказалась в спальной комнате. Последнее, что можно было хоть как то отразить в голове какой-то обеспокоенный и растрёпанный силуэт, который влетел в квартиру и стремительно приближался. Проводя, немного подрагивающей и неестественно расплывчатой в глазах рукой, она заметила темные бордовые мазки, которые перекрывали весь обзор. — Аня! — кричал голос, где-то отдаленно и звеняще отдаваясь в голове. Кто это и как он оказался в этой комнате? — Вот идиотка! И всё. Одна мучающая темнота накрыла с головой и утащила в самую глушь сознания, в бездну.