Простите, вырвалось

      Сакура потерлась носом о его напряженный живот, удерживаясь от рвущегося наружу хохота. Саске выглядел таким растерянным и едва боролся со смущением. И это она еще даже не начала ничего вытворять. Было что-то до ужаса забавное в том, чтобы наблюдать за полной противоположностью озлобленного и сварливого отступника. — Что на тебя нашло, котенок? — Ничего, ты же сказал, что уходишь. Целая неделя без тебя — это пытка.       Саске буквально видел призрачный кошачий хвост, виляющий из стороны в сторону. Становилось безумно жарко от вида прогнувшейся спины под тонкой майкой. С высоты своего роста он мог бы увидеть даже цвет ее белья, самую малость выглядывающего из-под резинки шорт. Ему срочно следовало вспомнить, что он такого сделал, что Сакура вдруг сменила гнев на милость. — Ну, я же пообещал, что постараюсь быстрее закончить. Особенно, если для тебя это так важно.       Возможно, через пару дней ее и след простынет. На замену придет другая Сакура, которая окрестит его ненормальным и вновь окатит холодом. А может она исчезнет по определению и наконец освободится от всех переживаний.       Саске первый немного отстранился, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Он действительно искал подвох. И он был.       Сакура все еще цеплялась за его футболку, и Учиха пытался понять ее намерения. — Мне уже пора, котенок, спокойной ночи. — И даже не поцелуешь на ночь?       Саске замер на мгновение. Он сейчас не ослышался? Чувство, будто чем-то тяжелым приложились по затылку. Он бы отдал многое, чтобы розоволосая когда-нибудь произнесла нечто подобное, искренне этого желая. Легкая озадаченность и злость отразились на его лице. — Сакура, не играй со мной, — Саске с минуты на минуту ждал что-то вроде: «Ну ты и идиот, если поверил». — Я не играю. Мне будет одиноко без Саске-куна. Может, один поцелуй сделал бы меня менее грустной.       Альтер-Сакура визжала и била во все колокола. Как у нее вообще язык повернулся сказать подобное? Подумать — да, но не произнести.       Саске тяжело сглотнул и обхватил ладонями ее лицо, наклоняясь и сокращая расстояние между ними. Он неловко мазнул языком по ее нижней губе. Это был их первый поцелуй, и он не хотел что-нибудь испортить. Сакура отозвалась звуками, похожими на тихое мурлыканье. Ему требовались нечеловеческие усилия, чтобы не наброситься на это маленькое хрупкое тело.       Ее дыхание участилось и стало таким тяжелым ровно настолько, чтобы чужая рука сползла вдоль плеча к талии. Ловкие пальцы дрожащими движениями забрались под майку. — Я должна это остановить, пока все не зашло слишком далеко.       Будто его язык в ее рту — это совсем не слишком.