Простите, вырвалось

      Что и следовало доказать, догнать животное-ниндзя для генинов оказалось трудной задачей. Пакун был приучен и натренирован для длительных забегов с высокой интенсивностью. Он следил за дыханием и вовремя менял траекторию прыжков. Сакура хоть и понимала головой какую стратегию ей выбрать, тело выдавало обратное. Она ослабла уже через пару километров и едва находила силы не прибиться к дереву. Это не могло не вызывать внутренние порывы ярости от собственной беспомощности. После нее на исходе был и Саске. Он мог тренироваться часами на манекенах, спаринговать, но бег истощал по-своему. Самым выносливым оказался Наруто. Он с самого раннего детства бедокурил, а после убегал от полиции. Из-за невозможности дать отпор, ему приходилось изматывать джонинов беготней по всей деревне. — Что я могу сказать вам, ребята? Все еще хуже, чем я думал.       Какаши укоризненно посмотрел на детей перед собой. Они были все в пыли, со стекающими струйками пота. — Напомни мне, малыш Саске, что ты там говорил про тупую идею «поймать собаку»?       Саске хотел провалиться под землю, и чтобы ворчливый идиот-сенсей не донимал его своими издевками. Он сотню раз проклял себя за длинный язык и язву в голосе. Какаши явно ожидал их провала, ничего из того, что он для них готовил, не было легким. — Я не сказал, что мы легко поймаем Пакуна. Я сказал, что это глупое занятие, — Саске попытался выкрутиться из невыгодной для себя ситуации, на что Какаши только ухмыльнулся. — Какими бы глупыми вы не считали мои упражнения, они дают свои результаты. Сейчас я увидел ваш «потолок» выносливости. Нам придется с этим поработать, иначе в реальной схватке вас загонят до смерти.       Сакура соглашалась с каждым словом. Вспоминая все бои, из которых она вышла живой, выносливость и четкий контроль над внутренними ресурсами, такими как чакра и дыхание, усталость, значительно ей помогли. Она прислонилась к стволу дерева в надежде охладиться. Одежда противно прилипала к телу. Вот что она ненавидела в жизни ниндзя — грязь и вонь. — Когда мы дорастем до миссий по доставке, я хочу чтобы мы вернулись в деревню тем же составом. Я не намерен смотреть в глаза вашим друзьям и родным после того, как скажу, что вы умерли из-за слабой дыхалки. На сегодня все. Рекомендую по пути зайти в библиотеку и найти дзюцу, которое было бы вам по силам. Я помогу с тем, чтобы его выучить. — Какая щедрость, — Саске не оценил жеста помощи. Его интересовали только клановые техники, которыми он не собирался делиться с Какаши.

[Простите, вырвалось]

      Ребята нехотя направились в библиотеку. Саске искал что-нибудь универсальное, но при этом не слишком распространенное. Он хотел иметь в арсенале уникальные техники, которые бы противник не сразу смог распознать. Наруто, в свою очередь, гнался за масштабом. Если одна техника могла выкосить двадцаток шиноби, он должен ее использовать! А Сакура… Ее всегда манила тема гендзюцу. Владеть разумом другого человека, управлять им, его воспоминаниями — иллюзия контроля в маленьких руках. — Сакура-чан, что ты там нашла? — Наруто раздвинул книги на полках и увидел лицо подруги, уткнувшееся в свиток. — Здесь что-то непонятное, Наруто. Я искала что-нибудь, связанное с иллюзиями.       Техника была описана скомкано, будто создатель не хотел, чтобы ею кто-то овладел в полной мере. Человек, накладывающий гендзюцу, в глазах цели «разделялся надвое». В ходе сражения цель по очереди видела реальность и подмену, из-за этого происходила дезориентация. — Насколько я поняла, при использовании этой техники, если я буду создавать иллюзию в момент атаки противником, он будет думать, что нанес мне удар, но на самом деле не сдвинулся с места. — Какой от нее смысл, если можно погрузить в полноценное гендзюцу и убить, пока враг недееспособен? — Саске убедился в том, что здесь не было ничего подходящего. В его доме свитки куда интереснее. — Если говорить о куноичи, есть ситуации, где враг должен быть в гендзюцу, но при этом для окружающих не казаться «статуей». Это подойдет для миссий по разведке или для внедрения.       Сакура понимала, почему Саске был критичным, но он явно не увидел всей перспективы. Опираясь на свою прошлую жизнь, она могла с уверенностью сказать, что бежать напролом не всегда выход. — Слишком много неясности. Не думаю, что Какаши поможет тебе с этим. Создатель не удосужился объяснить нюансы, значит техника либо сырая, либо неэффективная, — в горле застряло «да и ты не потянешь», но он сдержался. Еще при жизни родственников он знал, что не все Учиха могли назваться мастерами в деле иллюзий. Это при том, что шаринган заточен на подобные техники. — Если тебя это беспокоит, я не собираюсь опираться на это, как на основную технику. Чем шире и разнообразнее будет мой арсенал, тем лучше.       Сакура широко улыбалась внутри себя. Как же этот угрюмый мальчик недооценивал ее и окружающих. Каждый развивался в своем темпе, а из их выпуска с Академии все были достаточно успешными шиноби. Пока что Саске не обращал на это внимание. Его больше заботили собственные успехи, чем успехи команды. Справедливо, но опасно. — Знаешь, Саске. Не зря говорят: «Один в поле не воин», — Харуно убрала свиток в сумку и направилась на выход. Пусть ее высказывание было не совсем уместным без учета внутреннего монолога, Саске знал, что тема раздутого Эго все время светилась на горизонте. Но раньше его донимал только Какаши… — Хочешь сказать, что когда-нибудь эта твоя невнятная техника спасет мне жизнь? Хм, — мальчишка проникся еще большим скептицизмом. Ну что за дурацкая привычка у его команды — умничать? Еще не хватало, чтобы Сакура его поучала. — Хочу сказать, что, когда твоя жизнь будет на волоске, ты будешь рад любой моей технике, — Сакура помахала сокомандникам рукой и вышла из библиотеки.       Она не могла дождаться момента, когда в их тройке появится что-то вроде гармонии. Она ощущала полный разрыв между Наруто и Саске. Больше никаких переглядываний и короткого «Ага». Если Сакура хотела от них определенных действий, ей бы пришлось подробно объяснять свой план и стратегию.