Потанцуешь со мной?

— О боже, нашего казанову всего трясёт! Где такое видано, чтобы Тони Старк, да переживал о подкатах, — донеслось справа злорадное хихиканье. — Заткнись, Бартон — хором ответили лучнику. Уж слишком много они пережили вместе, потому Бартону не было даже малость обидно, да никто того и не жаждал. — Тор, ты точно правильно мне всё объяснил? Я ведь не пошлю его к черту? Ну или кто там у вас вместо него... — наверное в сотый раз переспросил неугомонный Тони. Тор не раздражался по этому поводу, он прекрасно понимал, что Тони, как и все, при подготовке, переживает. А зная Старка, он нервничает в удвоенном виде, всё ведь должно быть идеально. Гения всё донимало: «а вдруг я не смогу сделать это?», «а если напортачу здесь?». Да и все уже давно привыкли к тому, что он больно болтливый. — Нет, я всё правильно объяснил и показал. Я верю, что ты сможешь это сделать, задача весьма проста. — С такой-то неуверенностью в себе, я не был бы уверен даже в том, что он сможет его пригласить — продолжал подливать масла в огонь Клинт, но почувствовав на себе грозные взгляды, тут же осунулся. — Ты справишься, Тони, — включился в разговор Стив. — Спасибо, за веру в меня, — покосившись на лучника, поблагодарил Роджерса Старк, в пятый раз поворачиваясь к зеркалу, чтобы перевязать галстук-бабочку. Капитан, наблюдая за этой картиной, решил сжалиться над другом. Встав с пуфика, он подошёл к Тони и, перехватив его руку, мягко развернул его и начал сам завязывать, не поддающийся манипуляциям Тони, галстук. Когда Стив закончил, миллиардер, посмотрев в зеркало, был наконец-то удовлетворён, а после вопрошающе посмотрел на блондина. — Я часто помогал Баки собраться на свидания, — пожав плечами, поясняет Стив и идёт обратно к преступно удобному пуфику. Развернувшись ко всем Старк, раскинув руки, спросил: — Ну, как я выгляжу? — Отпадно. Ставлю десятку, на то, что он будет твоим, — с напускной серьезностью на лице заявляет Бартон, и, кажется, в этот раз он действительно не шутит. Остальные согласились с Клинтом, вставая с пуфиков. Все, кроме Тони, были уже давно готовы, но не торопили того, понимая его волнение. Наконец они вышли из комнаты, которую Бартон, спустя десять минут, окрестил «гримеркой». Подойдя, они услышали облегченный вздох Наташи. — Ну наконец-то! Я думала вы уже не придёте, — улыбнулась Вдова. Ванда ничего не сказала, только многозначительно улыбнулась Тони. Это не укрылось от Локи, но он не придал этому значения. Компания наконец была в полном составе и теперь они могли войти в гущу толпы гостей. После случившегося в Заковии эта небольшая вечеринка была как нельзя кстати. Каждому из Мстителей хотелось спокойно отдохнуть, и Старк решил, что раз в прошлый раз Альтрон нарушил их идиллию, которая почти смогла сблизить их всех, то повторить попытку будет не лишним. Да и должен был быть предлог для того, что он собирается сегодня сделать. И все знали об этом: вместе они придумали целый план, даже Вижен поучаствовал. Знали все, кроме Локи. Он видел, что что-то происходит, но понять что, ему только предстояло. На этот раз на вечеринке было вдвое меньше людей. Более-менее узкий круг. Все участники «секретной операции» из всех углов смотрели на Тони, ждали, когда же он решится. Старк чувствовал эти взгляды, но так нервничал, что откладывал каждый раз ещё на пять минут, словно надоедливый будильник. Он всё время разговаривал с кем-то, от чего мог себе позволить немного времени. Вскоре гений понял, что уже неприлично долго выжидает, поэтому он, наскребя всю храбрость, послал короткий кивок Наташе и Ванде, стоящим вместе. Романофф заулыбалась, как бы говоря «ну наконец-то!». И, если Наташа нетерпеливо ждала, читая про себя мантры вроде «давай, Старк! Это же так просто!», то Максимофф целиком и полностью понимала миллиардера, а потому в ней не нашлось ни капли раздражения. Вдова, кивнула Вижену, отвечающему сегодня за музыку, а Ванда Бартону, отвечающему за атмосферу, а если конкретнее - за свет. Вдруг, непринужденная музыка сменилась более красноречивой, романтичной, а после желтовато-белый свет, исходящий от многочисленных ламп, софитов, превратился в тёмно-синеватым. Такая атмосфера больше способствует смелости. В лабораториях и мастерских его всегда окружали полупрозрачные голубые экраны, от того он, как бы странно это не звучало, чувствовал себя более комфортно. Он чуть не спотыкаясь пересёк расстояние между ним и Богом лжи. Люди вокруг поддались порыву и стали танцевать с кем попало, потому, гений подумал, что приглашение не будет выглядеть столь странным как могло бы. Наконец поравнявшись с Локи гений посмотрел ему прямо в его, неестественно зелёного цвета, глаза и протянул руку в приглашающем жесте. Натянуто улыбнувшись он кивнул на уже во всю танцевали оставшиеся люди. Казалось это мгновение длилось казалось целую вечность. Неприятные мысли копошились в мозгу, словно плодящиеся тараканы в коробке из под пиццы. Хотелось просто сбежать, но упасть до такого позора — на глазах у тех, с кем бок о бок спасал мир от угроз такого масштаба, что волосы дыбом встают... И он не хотел подводить никого — они столько сделали для всего этого, а он в последний момент сбежит? Даже звучит глупо! Когда миллиардер было начал кусать подрагивающую нижнюю губу, он вдруг почувствовал чужое тепло на своей ладони. Он опустил взгляд, и действительно, рука Бога лежала на его, резко контрастируя своей бледностью с его загорелой кожей, а снова посмотрев тому в глаза он увидел устремленный на себя изучающий взгляд. Мигом собрав всего себя в кучу гений лукаво улыбнулся трикстеру и повёл его к танцующим, ощущая прикованные к ним взгляды, и один из них точно знал чьи это были взгляды. Каким-то образом они оказались в центре импровизированного танцпола, Старк предположил, что без участия Ванды не обошлось. Сердце у него бешено колотилось, словно жаждало пробить грудную клетку и ускакать подальше. А колотилось оно главным образом потому, что во время танца, по традиции, необходимо смотреть партнёру прямо в лицо, ни на секунду не отводя взгляда, чтобы не пропустить ответ на своё признание. И ко всему прочему Старк не мог перестать думать о том, что шансов получить весть о взаимности у него ничтожно мало. И всё-таки танцевал он неплохо, — спасибо Тору, за практику — несмотря на мандраж терзающий каждую клеточку сознания. Но вот напряжение на его лице заметил бы даже самый недальновидный идиот. Выдавали его в первую очередь плотно поджатые губы, которые он то и дело покусывал изнутри. Тони раслабляло лишь то, что он мог всё это время мог совершенно бессовестно рассматривать все прекрасные черты лица Бога шалостей, что, к слову, вызвало непристойные, под стать ситуации, мысли, от которых в помещении вдруг стало жарковато, а в костюме тесно. Казалось что они танцуют уже целую вечность. Казалось что все присутствующие смотрят на них, затаив дыхание. И вот, когда гений уже весь извёлся, сердце пропустило удар... Ещё один... Казалось в этот момент оно ухнуло вниз и навсегда остановилось. Локи коротко посмотрел на него. Он-чёрт-возьми-посмотрел-на-него! Это мгновение воспроизводилось словно в замедленной съёмке. Он перестал чувствовать собственное тело, словно кто-то дёргая за ниточки заставлял его двигаться, единственное что он ощущал, и ощущал до неприличия чутко, был шок, он был ошарашен, не знал что делать дальше. Но, на его счастье всё решили за него. Локи, которого Тони по традиции не касался на протяжении всего танца, сократил расстояние между ними, он послал гению хитрую ухмылку, и, взяв за руку, увлёк за собой подальше от любопытных глаз. Старк покорно следовал за Богом. Это определённо лучший его день.