Тот день.

Он всё ещё прекрасно помнит тот день. Не сможет забыть. Никогда. Не забудет то, какими глазами она смотрела на него в тот момент. Взглядом полного презрения и ненависти.  Он может описать тот день поминутно. Каждую деталь, даже самую незначительную. В тот злополучный день он вместе с Теодором и Блейзом сидел в их комнате, в подземельях. Война закончилась и всё более-менее встало на свои места. Малфои оправданы, за исключением Люциуса, которого посадили в Азкабан на пожизненное заключение. Нарцисса спокойна жила в Мэноре, устраивая разные мероприятия и делая ремонт в некоторых комнатах Малфой-Мэнора. Драко, как и многие слизеринца его курса, вернулся в школу, закончить седьмой курс. Его назначили старостой Слизерина, а Грейнджер и Нотта старостами школы. Они жили в своей башне, но Тео часто оставался в подземельях. В тот день они просто разговаривали о самом разном, как обычно шутили и выпивали огневиски, привезённый Блейзом из дома. Вдруг Нотт рассказал о том, что услышал, как Грейнджер разговаривала с мелкой Уизли о Драко. Малфой тогда заинтересовался, о чём эта зубрилка могла говорить. И Тео рассказал. Рассказал о том, что Грейнджер влюблена в Драко. Он не помнит о чём он думал, когда предложил подшутить над старостой. План был простой. Слишком простой. Драко идёт в башню старост, в которой находилась Гермиона, а Блейз и Нотт накладывают на себя дезиллюминационные чары и проходят вместе с ним. Малфой должен был признаться в любви «Золотой девочке», а после просто унизить. Должно было быть смешно. Но Нотт отказался от этой затеи. Говорил, что это ужасно с их стороны, ведь она ничего им не сделала. Попытался отговорить своих друзей. Драко лишь махнул рукой на это. Тео не пошёл с ними. Сделал правильно. Молодец, ничего не скажешь. Истинный джентльмен. Драко пришёл в башню, ему открыла Гермиона, на ней был шёлковыйхалат чуть выше колена, который открывал вид на стройные ноги, а на голове был обычный пучок, перевязанный резинкой. Так не подобает выглядеть аристократке, но она ей и не являлась. Грейнджер его не выгнала, спокойно впустила в башню и спросила, что он хочет. Он ответил: - Слушай, Грейнджер, я узнал, что нравлюсь тебе, - Малфой заметил, как расширились глаза девушки и продолжил, - Я долго думал над этим, правда это или нет, но если честно, ты мне тоже нравишься. – Драко говорил это со всей искренностью, на которую был способен и в конце улыбнулся. Мило, нежно, так, как улыбался только близким. А Грейнджер, улыбнулась такой же улыбкой. Она ответила взаимностью, сказала это тихо и неуверенно, но искренне. Подошла и поцеловала. Робко, неуверенно, нежно. Блейз начал хохотать, снял дезиллюминационные чары и уже не скрывая, смеялся. Малфой помнит, как менялось её выражение лица с нежного, на самое ожесточённое и хладнокровное. Он помнит, как по щеке скатилась предательская слеза. Её взгляд стал пустым. Драко помнит её единственное слово. Такое тихое, но с такой сильной горечью и отвращением в голосе.   - Ненавижу… Малфой помнит, как она развернулась и ушла в комнату, больше ничего не сказала. И даже спустя двадцать лет он помнить тот день. Никогда не забудет, ведь именно тогда, он потерял шанс на счастье. А возможно, отнял этот шанс у Гермионы. Но сейчас она вышла замуж за Нотта и у них трое детей. Драко не может сказать, что она не счастлива. Ведь она так смотрит на Теодора, не так, как смотрела на Малфоя. Она смотрит на мужа с таким трепетом, нежностью, улыбается искренне лишь ему. Драко знал, что после того случая, Тео начал ухаживать за гриффиндоркой. Через пять лет они поженились. Вот только Малфой и Нотт после этого не общались, после того дня. Того дня, когда Драко испортил себе жизнь, собственными руками...