ЖЕРЕБЕЦ

Перелет из Сеула в Айдахо дался Чонгуку нелегко. Он летел на съемки очередного эпизода Run, где парни должны были изображать из себя крутых ковбоев. Это должно было быть зажигательное шоу, в котором впервые за все время существования группы всем участникам разрешили вести себя откровенно. Их рейтинг взлетел до небес и этим шоу стаффы, видимо, решили добить ARMY, чтобы те и думать забыли о других группах. Шестнадцать часов между небом и землей тянулись словно в замедленном кино. Парень маялся от невыносимой скуки. Он уже и музыку слушал, и кино смотрел, и текст свой наизусть выучил и даже несколько раз вздремнул. Однако к концу полета Чон чувствовал себя разбитым, да еще и голова раскалывалась словно колокол. Радовала лишь одна мысль о том, что скоро он увидит Тэхёна. Плотный график, постоянные репетиции и утомительные перелеты не оставляли парням свободного времени для свиданий. Они могли встречаться лишь урывками на съемочной площадке, если их графики совпадали. В общежитие все приезжали за полночь, поэтому сил хватало только на то, чтобы принять душ и доползти до подушки. Здесь же, в Айдахо, им обещали неделю райского пребывания без каких-либо нагрузок и экстрима. Из аэропорта Чонгука доставили в отель, где он заселился в их общий с Тэхёном номер. Самого Тэ в нем не было и, судя по разбросанным вещам, он тоже после прилета прямиком отправился на съемочную площадку. Приняв душ и переодевшись в черный костюм с ковбойскими сапогами и шляпой, парень отправился вслед за любимым. Съёмочная площадка представляла собой небольшое поселение из картонных декораций, включающее в себя несколько жилых домов, здания банка, полицейского участка, отеля и кабака. У последнего даже были привязаны настоящие лошади, на которых парням предстояло сделать фотосессию. Чон радостно поприветствовал друзей и особо тепло обнял Кима, шепнув тому на ухо: — Привет, тигренок. Я соскучился. Тэ слегка покраснел и, смущенно улыбаясь, отвел взгляд. Чонгук не мог налюбоваться своим парнем, ибо тому так шел этот красный костюм со светлой шляпой. Когда же фотограф попросил Тэхёна прокатиться на коне, тот с легкостью запрыгнул в седло и, тронув животное с места, поскакал по кругу. Гук нервно сглотнул, наблюдая за телодвижениями Тэ. Он пошло улыбнулся и провел языком по внутренней стороне щеки, намекая парню, как тот сейчас сексуально выглядит. Проезжая мимо него, Ким замедлил ход коня и посмотрел на Чона сверху-вниз своим фирменным властным взглядом, а за тем, облизав верхнюю губу, поскакал прочь. Сердце айдола чуть не выпрыгнуло от такого зрелища и все оставшееся время съемок он только и думал о том, как Тэ точно также будет сегодня вечером на нем скакать. Парню огромных усилий стоило выдавать за актерскую игру свое настоящее возбуждение. Немного успокоится он смог лишь, когда всех участников развели по разным площадкам для заключительной фотосессии. Чонгук нашел Тэхёна в баре и, подсев к нему, сказал: — Привет, красавчик. Могу я угостить тебя виски? — Тебе можно все, ковбой, — с улыбкой ответил тот. — Иии-ха! Бармен, плесни-ка нам еще этого пойла. — Гук, ну, хватит уже изображать из себя мачо. — Тебе не нравится? — Нравится, но мы здесь не одни. Что о нас подумают? — Что я — самый счастливый жеребец на свете, ведь у меня есть такой сногсшибательный, умопомрачительный и сексуальный наездник. — Гук! — Пошли, иначе я заставлю оседлать меня прямо здесь. Чонгук взял Тэхёна за руку и повел к выходу, но в дверях задержался, чтобы впиться в эти желанные уста страстным поцелуем. — Хочу, чтобы ты скакал на мне, как на том жеребце сегодня, — прошептал он. — Позволишь быть сверху? — улыбнулся парень, удивленно приподняв бровь. — Тэ, что ты со мной делаешь? Это выше моих сил! Как только дверь в номер отеля закрылась, Чон припечатал к ней Тэ и буквально осыпал его лицо поцелуями. — Я так соскучился, малыш, — выдохнул он. — Я тоже скучал, Гук-и, — ответил тот, томно вздыхая. Чонгук покрывал своими губами каждый сантиметр кожи на шее любимого, вызывая в теле того дрожь. Он расстегнул пуговицы на комбинезоне Тэхёна, а затем принялся ласкать плечи и грудь, дразня языком горошины сосков. Тэ тихо постанывал и закусывал губу, зарываясь руками в волосы Гука. Ему очень нравились эти непередаваемые ощущения от нежных прикосновений и этот шаловливый язычок, который сводил его с ума. Чон уже расстегнул ремень и спустил вниз комбинезон, под которым не было нижнего белья. Парень довольно улыбнулся и, опустившись на колени, взялся обеими руками за возбужденный член Кима. Кончиком языка он прошел по головке, затем обсосал ее словно чупа-чупс и после этого взял полностью в рот. Тэхён приглушенно выдохнул, вцепившись в дверные косяки, но это мало помогло, ибо его ноги все равно подкашивались от такого наслаждения. Чонгук просунул свои руки под бедра парня, давая тем самым ему опору, а затем сжал его упругие половинки в своих руках. Ким уже не сдерживал громких стонов и, схватив Гука за голову, сам задавал темп. Тот почувствовал, что Тэ уже на грани, поэтому убрал его руки со своей головы и, перехватив член у основания, поднялся с колен, а затем страстно впился в эти искусанные губы. Тэхён крепко прижался к нему, продолжая толкаться в руку и, через несколько секунд излился в нее, протяжно застонав. — Гук-ииии, ммм! Чонгук разорвал поцелуй и посмотрел в эти любимые, полные страсти глаза, а затем сказал: — Боже, тигренок, ты так прекрасен. Тэ лишь слабо улыбнулся, пытаясь перевести дыхание, а парень подхватил его на руки и осторожно уложил на широкую кровать. Чонгук снял с себя всю одежду и достал из тумбочки презерватив со смазкой, а затем, нанеся немного жидкости на пальцы, осторожно ввел один в пульсирующую дырочку. Тэхён выгнулся и его дыхание снова участилось. Он притянул к себе айдола, жадно сминая его губы и глубоко проталкивая язык. Гук застонал от удовольствия и добавил еще один палец, а Ким уже раскатал по его члену презерватив и, перекинув через него ногу, оседлал, не разрывая поцелуя. Через минуту Чон вынул пальцы и, схватив парня за ягодицы, медленно насадил его на свой ствол. Тэ томно выдохнул, а затем, убрав руки с его груди, стал двигаться так, будто находился сейчас в седле. Он слегка привставал и член Гука выходил из него почти полностью, оставляя лишь головку, а затем снова насаживался на него до основания. Постепенно Тэхён набирал обороты и практически уже скакал на парне, выбивая из него глухие стоны. — Да, малыш! — уже кричал Чонгук. — Вот так! Еще, ммм! Да-ах! Да, да, да! Чон уже не мог выдерживать такой темп и, проведя рукой по члену Кима, заставил его кончить вместе с собой. Тот повалился на широкую грудь парня и не мог отдышаться, а Гук крепко прижал его к себе, делая заключительные толчки. Тэ потянулся к айдолу и их губы слились в нежном поцелуе. — Как тебе родео, тигренок? — улыбаясь спросил Чонгук. — Думаю, я бы еще раз прокатился на этом жеребце, — ответил тот. — Что ж, значит, завтра снова устроим скачки.