Гринфис

      Проходя по узким переулкам, Лукас ощущал на себе взгляды прохожих. Парень был облачен в свои обычные одежды, совсем не похожие на здешние наряды, но не только это притягивало к нему взгляды.       «Неужели у всех здешних людей зеленые глаза?» — удивлялся парень, как вдруг остановился, покуда путь ему перегородил мужчина пожилого возраста, смотря на Лукаса пристальным взглядом.       Думая обойти незнакомца, парень попытался пройти, но мужчина не дал ему это сделать, неожиданно схватив за руку и потянув на себя. — Что вы… — Неужели… — перебил незнакомец юношу, но также не успел договорить, покуда взявшийся из неоткуда вампир отбил своего человека, прижав его к себе и чуть было не вытащив оружие, но Лукас остановил его. — Постойте, они не враждебны, — почему-то был уверен юноша, видя в глазах незнакомцев некий шок, но никак не злость, как у тех же эльфов. — Что тут происходит? — так же решив прогуляться, появились как нельзя вовремя Рона с Альбертом, подходя к своим. — Альберт был прав. Здесь странные люди, — тихо изрёк вампир, всё так же держа юношу около себя, но увидев взгляд товарища, отпустил Лукаса, будто осознав, что переборщил с телесным контактом. — Это он? Правда он? — удивился мужчина, что недавно принёс путникам чай, и вот его взгляд правда не выражал ничего, кроме злости и ненависти к юноше, которого он видел впервые. — Нет сомнения, он… — соединив ладони вместе, выдал свой вердикт старик, — Сын Нуры.       Все жители поселения тут же охнули, а вот путники переглянулись, понятие, не имея о чём речь. Лукас напрягся, с одной стороны осознавая слова старика, но с другой не в силах поверить в их достоверность. — Лукас, это они о тебе? — опустился у юноши Альберт. — Кажется… — пожал плечами паренёк, испытывая тревогу в груди. — Это сын Нуры! — уже более громко начали кричать посельчане, хлопая в ладоши и ликуя, но от чего именно путники не понимали. — Сын Нуры вернулся домой! — кричали люди, от чего команда дернулась, не желая отдавать члена своей семьи, даже в его родной дом. — Так, а ну-ка тихо! — не выдержала балагана Рона, создав что-то на подобие фейерверка в небе, дабы успокоить народ, но те лишь ещё сильнее загалдели. — Может просто уйдём? — предложил Альберт, и услышав это, старик тут же подошёл ближе, стоя почти в шаге от Лукаса. — Если мы напугали тебя, то прости. Просто твоя мать была одной из нас, а мы чтим наших и… — Моя… мать? — дернулся юноша, произнося «Мать» с дрожью в голосе. — Ты был так мал, когда всё случилось… Злой мужчина забрал тебя из дома и… — старик сжал кулаки, почти прошипев, — Убил твою мать.       Команда сжалась, осознав какой посыл эти люди несут. Лукас не мог поверить, что его отец… Единственный родной человек мог так поступить, но так же юноша прекрасно помнил, что мужчина редко проявлял какие-либо чувства к сыну, заставляя его только учиться и учиться, а что до любви…. На это никогда не хватало времени. — Ты, должно быть, запутан. Пойдём, я покажу тебя кое-что, — позвал за собой старик юношу, попутно попросив завтра утром организовать пир для Важных гостей.       Команда даже и думать не желала оставлять своего, идя как хвостик следом. Старик привёл всех к одному дому, позволив войти в него, и стоило Лукасу лишь шагнуть за порог, как он тут же остановился, увидев картину с женщиной, знакомой и незнакомой одновременно.       Женщина имела длинные каштановые волосы, заплетенные в пышную косу, черты лица и впрямь оказались схожи с Лукасом, а глаза так и вовсе были один в один. Даже не зная, юноша осознал, что это его мать.       Старик попросил ношу дать немного своей крови, дабы точно удостовериться в теории о их родстве. Лукас протянул руку дав немного своей красной жидкости мужчине, и спустя всего пару минут старик был уже точно уверен в их кровной связи. — Наше поселение существует уже не одно столетие. — начал говорить старик, на которого обернули головы все, коме Лукаса, продолжавшего смотреть на картину, — Но, последние сто лет нам приходится жить в тени, покуда многие норовят воспользоваться нашими тайными травами в своих злых целях. — глава сжал кулак, сделав шаг к Лукасу, — И тот мужчина, из чьего семени ты родился, не исключение.       Юноша опустил взгляд, понимая, что его отца тут люто ненавидят, говоря как о человеке семени. Увидев, как сильно помрачнел алхимик, Драк подошёл к нему, и юноша надеялся, что его, как всегда, похлопают по плечу или утешат, но вампир не стал его трогать, будто испугавшись чего-то.       От данного действия Лукас повернулся к Драку, видя на его лице смятения, «Что с ним?» — не понимал парень происходящего, почему-то предположив, что он стал противен вампиру после открытой правды о его происхождении. — Он пришёл в нашу деревню юношей, и мы приняли его, а он за это охмурил и убил мою дочь, похитил тайную книгу и забрал ребёнка Нуры. — продолжил говорить старик, отвлекая этим Лукаса от раздумья о вампире, «Книгу? Ту самую книгу!» — поразмялся парень, сжав кулаки, — То есть тебя. — вздохнул мужчина, подняв взгляд на юношу, — Ты, случайно, ничего не знаешь о книге? — с некой надеждой спросил незнакомец, и хоть Лукас всё знал, он отрицательно покачал головой, стыдясь признать то, что потерял столь драгоценную вещь, — Чтож, этот язык всё равно знала только моя дочь, научив ещё того предателя, так что не велика потеря. Ох, была бы она жива, то научила бы и тебя… Твоя мать была прекрасна, — улыбнулся дед, говоря о своей дочери как о ангеле. — Я… совсем не помню её, — сжал кулаки Лукас, не готовый к такому открытию своего прошлого. — Конечно не помнишь, ведь тогда тебе не было и дух дет, — покачал головой глава, после чего подошёл к шкафу, достав оттуда какой-то пузырёк, — Но ты можешь вспомнить. — старик протянул юноше какое-то лекарства, и видя непонимание на лице, мужчина пояснил, — Это безопасное средство. Оно помогает вспенить даже то, что напрочь стерто из памяти. — Зачем вам… это? — спросил юноша, пытаясь понять мотив. — Тот человек не просто убил мою дочь, а свёл её с ума. Я хотел бы узнать как он это сделал, но увидеть её глазами можешь лишь ты, — пояснил старик, совсем не видя в Лукасе внука или родного человека, а будто воспринимая его как сосуд для связи с умершей дочерью. — Разве тебе не интересно узнать о своей матери? — удивился мужчина, считая, что любой ребёнок должно желать узнать о своих родителях, но Лукас действительно не желал. — Я… — юноша замялся, и видя его растерянность, Драк обошёл парня, закрыв его от пристальных глаз старика. — Уже поздно и мы очень устали. Отпустите нас отдохнуть? — услышав слова вампира, мужчина сжал в кулаке свой пузырёк, но не стал ничего говорить, позволив путником уйти.       Оказавшись в своём гостевом домике, все желали как-то подбодрить Лукаса, а Альберт даже предложил скорее бежать, но юноша ответил, что он очень устал и хочет спасть, и ушёл в комнату. — Что не деревня, то фигня какая-то, — пробурчал Альберт, массируя свои виски, и впрямь считая их «Счастливчиками» умеющих находить приключения на свою задницу. — Как думаете, Лукас сильно расстроился? — спросила Рона, про себя думая, что она бы точно расстроилась, ведь её мать была для неё всем. Вспомнив о родных, девушка ощутила влагу на глазах, и тут же поспешила во вторую комнату, так не получив ни одного ответа.       Оставшись вдвоём, мужчины сидели по разным сторонам гостиной. Драк выглядел раздражённым, и явно с трудом сдерживался, дабы не зайти к Лукасу и не утешить его, боясь быть слишком навязчивым. — Лучше бы я тебе ничего не говорил, — заговорил Альберт, смотря в потолок, даже не глядя на Драка, уловив его взгляд, — Ты теперь будешь шугаться от него как от огня? Я не это имел ввиду. — А что ты имел ввиду? — сам зная как выглядит со стороны, бросил вампир. — Я… — начал было говорить мужчина, но тут же замолк, прикрыв лицо рукой, — Не знаю… Просто для меня ваша связь это… Что-то неприемлемое. Я не могу тебя понять и принять твои предпочтения. Мне это не нравится, но… — признался Альберт в истинной причине недавнего разговора. — это не значит, что это неправильно. Сегодня Лукасу точно нужна была поддержка, но явно не от меня или Роны, а от тебя, а ты… — понимая, что сам заварил эту кашу, с досадой признался мужчина, с одной стороны упрекая себя за язык, а с другой стороны вампира за то, что то он его послушал, — Стоял в стороне.       Услышав слова Альберта, Драк взялся за голову, поняв свою ошибку и как он глуп. Он сам же усомнился в верности своих чувств из-за слов друга, хотя должен был поговорить с Лукасом и тогда уже принимать решения. Есть вероятность, что алхимику и впрямь неприятно внимание вампира, но он этого не узнает пока не спросит.       Встав и пойдя в комнату к алхимику, дабы поговорить с ним, Драк на мгновение остановился, решив, что пока отложит разговор о чувствах. Все же сейчас Лукасу нужен друг и крепкое плечо рядом, потому Драк желал ему его дать, но войдя в комнату, вампир не обнаружил там друга. В комнате было пусто.

***

      Лукас лежал в какой-то неизвестной комнате, не в силах встать. Его руки и ноги оказались связаны, но не это не давало ему пошевелиться, а то, что ему вкололи. Когда юношу похищали, он не успел даже вскрикнуть, как чужие руки закрыли его рот, а затем что-то вкололи в него. — О, очнулся, — услышав голос, Лукас отвел взгляд на говорящего, видя того самого человека, кто сегодня весь день смотрел на него издалека, и смотрел совсем не добрым взглядом, — Как же ты на него похож… От матери тебе достались только что глаза, — прорычал мужчина, удивив своими речами Лукаса. — Что вам от меня нужно? — спросил паренёк, и впрямь не понимая зачем его похитили среди ночи. — Твоя память. — кратко ответил обезумевший мужчина, что-то ища в своей сумке, — Все считают, что Нура сошла с ума и сама покончила с собой, но я-то знаю… — мужчина обернулся к пареньку и его взгляд выглядел совсем не добрым, — Что это твой папаша убил её, и только ты… — Лукас дёрнулся, покуда мужчина резко опрокинул его голову, залив в его рот какое-то снадобье, — Можешь подтвердить эту теорию. — Кхе! Кхе! — поперхнулся снадобьем юноша, пытаясь выплюнуть его, но злодей с длинной косой не дал ему этого сделать, закрыв рот Лукаса рукой. — Что ты такой упрямый? Неужто тебе так плевать на свою мать?! Да ты такой же, как и твой папаша! — рычал мужчина, своей рукой перекрывая дыхание парня.       Лукасу правда было плевать. Он ничего не испытывал к женщине, родившей его, покуда ничего о неё не знал. Нура была посторонней для юноши, и узнавать о ней он не желал.       Мужчина так сильно сжал рот Лукаса, что тот не мог дышать, и вот-вот должен был потерять сознание от перекрытого кислорода, как вдруг в комнату ворвалась его команда, сбив с ног мужчину, припечатав того к стене. — Лукас! — оставив ненавистного человека, вампир ринулся к пареньку, лежавшему на столе, будто рыба для разделки. — Что вы хотели с ним сделать?! — закричала Рона, создавая духовное оружие и уже желая размазать наглеца по стене. — Постойте, — вбежал в комнату старик, перекрывая команде проход к мужчине, — Алан просто потерял рассудок из-за утраты Нуры и сам не знает, что творит. Он не желал навредить вашему другу, он просто… — Лукас! — не дослушав старика, крикнул Драк, видя, что юноша начал тяжело дышать. — Не желал навредить, да? — вытащив свои клинки, прорычал Альберт. — Да ничего с ним не будет, он просто… — вставая с полу, гордо заявил Алан, — Откроет нам тайну! — Какую ещё тайну? — удивилась Рона, совсем запутавшись с происходящим. Они всего пару часов в данном поселении, но те уже успели наделать столько делов и так запутать команду, что казалось путники провели в данном месте не один месяц. — Смерти моей дочери, — ответил за мужчину старик, — Мы не верим в то, что она покончила с собой, хоть и все факты на лицо. Последний, кто видел её перед смертью, это её ребёнок, потому узнать правду может только он… — объяснился глава поселения, и это стало последним, что услышал Лукас, закрыв глаза и погрузившись в некий кошмар своих детских воспоминаний.

***

      Открыв веки, Лукас видел всё словно во сне. Он был так мал, но уже всё понимал, видя, как два взрослых человека о чем-то спорят, делая это на повышенных тонах. Сам ребёнок в это время находился в колыбельной. — Тебе от меня нужен был только плод и мои знания?! Ты никогда не любил меня! — кричала женщина, и лишь увидев её, Лукас сразу узнал мать, но ничего не испытал е ней. — Любовь… По алхимической науки люди не умеют любить, а то, что они ощущают, это лишь дурманящие разум вещества в мозге, не более того. — сухо изрёк отце, выглядя молодо. — И разве я когда-то говорил, что люблю тебя? Ты сама себе это внушила, так в чём моя вина?       Лукас сжался, не испытывая ни крупицу чувств двух взрослых людей друг к друг. «И в итоге я получился из этого? Просто плод без любви и чувств… Как какой-то эксперимент» — данные мысли очень ударили по парню, осознавший тот, что даже собственная семья не любила ни его, ни друг друга. — Вина в том, что ты одурманил мой разум. Это из-за тебя я предала своих, поведав тебе секретные знания и уча ими семь лет! — крикнула Нура, разбив стакан, который чудом не попал на ребёнка. — Ты чуть не ранила его! — возмутился мужчина, подойдя к кроватке, и взяв дитя на руки. — Это мой ребёнок, и раз я его родила, то и убить имею право, — вторила ужасные слова девушка, будто ревнуя собственный плод к своему мужу, ведь её он так не защищал и не обнимал. — Дура ты, и я очень надеюсь, что твои глупые гены ему не достались. — проворчал отце, положив ребёнка обратно в кроватку.       Он плакал, и хоть сейчас Лукас был спокоен, но слышал, что в тот момент он истерил, то ли из-за разбитого стакана, то ли из-за слов своей прародительницы. — Зачем тебе этот ребёнок? Почему ты хочешь уйти с ним и бросить меня?! — прокричала Нура, схватив мужчину за руку. По щекам отчаянной женщины телеки слёзы. — Я получил от этого места всё, что мне было нужно, и больше… — отце грубо вырвал свою руку из ладоней Нуры, с холодным тоном произнеся, — Я не нуждаюсь в нём, как и в тебе.       Данные слова ударили как по девушке, так и по юноше, ведь он помнил, как отец часто был с ним холоден. Как говорил, что если Лукас не будет учиться, он не будет считать его сыном. Мужчине всегда был важен лишь ум ребёнка, а не он сам…       Взрослые продолжили ругаться, а юноша отвернулся от них, думая про то, что он не сильно удивлен увиденному. Отец не очень изменился, а мать… Лукас был рад, что не поведал её при своём взрослении.       Пока юноша пробывал в раздумье, он вдруг ощутил, что его кто-то взял. Повернув голову, парень увидел Нуру, завернувшую его в какое-то одеяло. «Что она делает?» — видя совершенно невменяемо пустой взгляд девушки, Лукас осознавал, что сейчас произведёт что-то ужасное, и не прогадал. — Я должна тебя убить. — услышал паренёк слова матери, помня их в своём подсознании, но всегда считая, что это лишь какие-то помехи, но они оказались реальными, — Так будет лучше… ты… Ты не должен был рождаться… Если бы ты не родился… — Нура плакала, а её руки дрожали, но это никак не оправдывало её слов и действий, — То у нас всё было бы хорошо… Он бы продолжа давать мне лживую заботу… Он бы не бросил меня… он бы…Никогда не поюлил меня... — стоя на краю обрыва, тихо прошептала безумная дама, так отчаянно любя своего избранника, что позабыла о человечности, желая сделать ему так же больно, как он сделал ей, то есть убить его плод, — Лучше совсем не жить, чем существовать без любви. — смотря не на ребёнка, а на обрыв, девушка явно думала толка о себе, — Так будет лучше… Точно лучше, — решив всё за двоих, дама сделала шаг вперёд, тихо прошептав, — Прости меня, мой ма… — Стой! — прозвучал мужской голос, и хоть Лукас не видел, но точно знал, что это его отец. — Нура, что ты задумала? — спросил мужчина, хотя всё было очевидно. — Тебе понравился чай, милый? — не оборачиваясь, спросила дама, — Он был с сюрпризом, из-за которого ты больше никогда не сможешь иметь детей, — произнесла Нура, от чего Лукас сжался, поняв, что его мать тёмный алхимик, использующий запрещённые методы во вред людям.       Она плохой человек… Или же больной? А может несчастный? Но каким бы человеком не являлась Нура, Лукас понимал, что он это он, а его мать — это его мать и между ними нет ничего общего. — Ах ты тварь! — бросил отец, так же не являющимся для Лукаса примером, но тот хотя бы учил сына более правильному пути, не будучи таким же безумным, как Нура. — Ты разрушил мою жизнь, и я… — не слушая оскорбление, Нура повернулась к мужчине, с улыбкой и слезами на глазах сказав, — Заберу то, что дала тебе.       Откинувшись назад, девушка полетела вниз со сколы, и последнее, что увидел Лукас, это ужас на лице отца, а также безумную улыбку матери. «Несчастные и злые люди… Что должно было с ними случиться, чтобы они стали такими?» — всё ещё плохо разбираясь в людях, не понимал действия родителей ребёнок, находясь во тьме.       Отец лицемер и обманщик, а мать злая и порочная женщина, так же ставящая свои хотелки выше собственного ребёнка и всей своей семьи. Хоть Лукас увидел лишь часть и он понятия не имел, что происходило с его родителями до его появления, но он их осуждал.       Мать использовала чёрную алхимию, чтобы обесплодить мужчину, а отец равнодушно относился к чувствам Нуры, явно до этого обманывая её и давая ложную надежду для получения своих целей.       Когда тьма пропала Лукас увидел отца, заживляющего его раны, а неподалеку Нуру, уже испустившую свой дух. По всей видимости, летя спиной вниз, девушка приняла весь удар на себя. Лукас не знал сделал она это осознанно или нет, да и на это ему было плевать. Мать желала его смерти и это уже было не исправить.       Закончив с лечением, отце взял ребёнка и некоторое время постоял возле трупа дамы, но вовсе не переживая из-за её смерти, а смотря с ненавистью и злостью, за то что та сделал с ним. «Никакой любви… у моих родителей не было никакой любви… Откуда же мне знать о ней?» — напоследок подумал юноша, вновь погрузившись во мрак, но на этот раз проснувшись в своём нынешнем теле, и видя не семью, а дорогих людей и вампира. — Лукас, как ты? — подскочив на месте, вся команда стала вокруг кровати паренька, так искренни за него беспокоясь, что тот вдруг пустил слезу, удивив этим всех.       Чужие люди полюбили его больше, чем родные. Чужие люди проявляли к нему большей заботы, чем родители. Чужие люди стаи для Лукасом любимыми, а родители так и остались, лишь тенью прошлого. — Тебе больно? Плохо? — с беспокойством спросил Драк, сжимая кулаки и явно желая пустить их в бой на сидящего в угле мужчину, насильно влившего в паренька снадобье. — Что ты видел? Он убил её, да? Он же столкнул её, верно? — подскочил на мете Алан со стариком, но не смогли подойти к парню, покуда оружие Альберта перегородило им путь. — Вы ещё смеете у него что-то спрашивать? — прорычал мужчина, думая скорее забрать алхимика и уходить прочь из деревне, не говоря ничего этим людям, как вдруг юноша подал тихий голос. — Нура… — Лукас прикрыл веки, не желая называть женщину из своих воспоминаний матерью, — Пытаюсь убить меня и себя.       От услышанных слов в комнате повисла мертвая тишина. Все троя поразились с каким спокойствием юноша изрёк столь страшные слова. Драк приобнял паренька, как и Рона, а Альбер присыле рядом, понимая, как должно быть неприятно осознавать сей факт о своей матери. — Не правда… Это ложь… ты лжёшь нам! — закричал Алан, чем взбесил вампира и тот уже наставил на того свой летающий чем, но Лука взял мужчину за руку, взглядом прося остыть. — Ваша право верить мне или нет. Я просто сказал то, что увидел, — проговорил паренёк, ставая с кровати, — Мы можем уйти? Мне не нравится это место, — попросил Лукас, на что команда, не сговариваясь, в миг собрала вещи, и несмотря на то, что за окнами стояла ночь, они твёрдо решили убираться прочь из данного места сейчас же. — Стой! — пытался перегородить путь команде старик, в то время как Алан остался в комнате, будучи погруженный в свои мысли, — Я очень сожалею о случившемся, но ты всё ещё мой внук, и это место твой дом, а мы твоя семья, так что… — Нет, — оборвал старика Лукас, выглядя мрачно, — Это не мой дом, а вы не моя семья. У нас с вами… — юноша пошёл вперёд, от чего команда последовала за ним, — Ничего общего, кроме внешности.       Парень сжал кулаки, хоть и скрывая своё состояние, но всё же испытывая некую грусть в груди. Не боль, не пустоту, не отчаяние, а небольшую грусть за то, что узнал кем являлась его семья, и совсем этому не обрадовавшись. — Она умерла из-за тебя и твоего папаши! — вдруг появился из дома Алан, крича так громко, что из домов повыводили люди. — Алан! — пытался успокоить мужчину старик, но тот его не слушал. — Пока чужак не пришёл в наш дом всё было хорошо! Пока Нура не родила, она была счастлива. Это всё… — мужчина упал на колени, потеряв единственную надежду на справедливость, узнав о ужасной правде смерти его возлюбленной, — Твоя вина. — Не правда! — закричала Рона, желая отчистить имя друга. — Правда, — вдруг выдал Лукас, удивив этим всех пришедших зевак, — Нура действительно безумно влюбилась в моего отца, а он её не любил, из-за чего она и решилась на ужасные действия, убив себя и меня. — повернувшись к Алану, юноша с рассуждением бросил, — Если бы я не появился на свет, то возможно, она была бы жива… — Лукас… — взяв парня за плечо, Драк взглядом говорил ему: «Это не так», но юноша вовсе не пытался оклеветать себя. Он лишь говорил факты. — Но все, что случилось, это последствия действий Нуры и моего отца. Они взрослые люди, которые поступили неправильно, как по отношению к себе, так и к другим, потому… — Лукас отвернулся, вновь пойдя прочь из поселения, — В данной ситуации виноваты все, и даже я, который просто появился на свет.       Алан вновь что-то кричал вслед уходящей команде, но те не слушали его. Поселение явно с неприязнью смотрело на Лукаса в чьих жилах течёт их кровь, но кто является для них чужаком. Юноша и не собирался быть кем-то иным, потому не перебивал об этом, а вот его друзья ещё как. — Глупые люди. Зря только время на них потратили, — пробурчал Альберт. — Да уж… Они явно с головой не дружат. Лукас, не слушай их, они твердил бред, — проговорила Рона, положив свою ладонь на плечо юноши. — Вот именно. А то, что ты узнал… Может это всё не правда и твоя мать не хотела твоей смерти, — пытался как-то обелить Нуру вампир, думая, что юноше она дорога, но очень ошибаясь. — Знаете, если бы я узнал об этом пару месяцев назад, то очень бы расстроился, подумав, что моё существование ошибка, и я не должен был рождаться, — остановившись, проговорил Лукас, вызывав у друзей тревогу, но быстро развеяв её следующими словами, — Но будучи вам полезным я понимаю, что моё существование имеет смысл. Быть с вами и помогать людям, это то, ради чего я живу, так что… — обернувшись к команде, юноша искренни улыбнулся, — Я рад, что родился и дождался своих родных, раз уж при рождении их не оказалось рядом…       Друзья потеряли дар речи, от таких приятных слов вечно закрытого в себе парня. Первая не сдержалась Рона, кинувшись в объятия друга, говоря ему, что отныне он может называть её своей сестрёнкой. Альберт растрепал волосы юноши, проговорив что-то на подобии: Хоть ты и заноза в заднице, но я не желая тебя вытаскивать. Драк же, подарил Лукасу улыбку, не зная что ему сказать, но вместо него заговорил паренёк. — Мистер Драк, я же так и не сказал вам свой ответ, — друзья странно посмотрели то на вампира, то на юношу, не понимая о чём он, — Если ваше предложение ещё в силе, то я бы очень хотел после всего остаться с вами. У меня нет дома, но думаю, ваш дом сможет стать моим, если вы позволите, — проговорил Лукас, введя друзей в замешательстве, но не так сильно, как полукровку. — Чего? А мой дом не станет твоим домом? — возмутился Альберт, скрутив руки на груди. — У тебя нет дома, — подметила дама. — У него тоже! Это его семьи и вампиров. — пока парочка спорила, Лукас с Драком смотрели друг на друга, и будто поняв, что это не сон, вампир улыбнулся, так искренни и нежно, что от его улыбки можно было растаять. — Конечно, мой дом отныне твой дом, — кивнул мужчина, на что Лукас поблагодарил его, теперь то будучи уверенный в том, что отныне у него есть любящая семья и дом, где он может жить в безопасности и любви.       За всей этой милой картиной наблюдали красные зрачки, уже давно ищущие команду, а именно человека, который так нужен его господину, для полного уничтожения человечества.