Пока падает звезда

Когда ты грустишь - мне хочется петь, И так вот всегда. Упреком ли, словом захочешь задеть - Так я не горда(с) Fleur "Когда ты грустишь"

То время нахождения в своей комнате, что прошло от ухода Эйр и до того, как я все-таки решил подняться на ноги и отправиться хоть куда-то, напомнили мне о днях заключения в камере Асгарда. Один. Совершенное одиночество во всех смыслах, мельтешащие слуги - не в счет. Разве что только не могу заниматься чем-то активным - до сих пор болят места ранений. Книги и наблюдение в окно. Не важно, где я нахожусь - в своих чертогах или же в камере под Асгардом: ко мне равноценное отношение. Ни мать, ни Тор ни разу так и не зашли ко мне. Сейчас-то им что мешает? Приказы Одина из Хельхейма? - Я был рожден, чтобы править... - Ты был рожден, чтобы умереть! Там, на скалах! И если бы я не спас тебя, то ты сейчас не стоял здесь и не ненавидел меня! Глупому старику было наплевать на мои настоящие намерения, было все равно до того, что я испытал. *** Я медленно бреду до тронного зала, где, кажется, уже собрались почти все. Похоже, зря я это задумал - чем дальше я иду, тем хуже мне становится. Будь ты проклята, валькирия. Добравшись до ближайшего ко мне места, я ногой отодвигаю стул и сажусь на него. Только сейчас боль слегка утихает. На другом конце зала Асгарда я вижу, как на троне сидит Тор. Да, воля Всеотца исполнена. Недалекий, но зато родной сын теперь царь. И неважно, что все его решения могут обрушить девять миров в бездну. Один никогда не хотел видеть, что его настоящий сын готов начать войну по любому поводу. "Мудрый царь никогда не начинает войну, но всегда должен быть к ней готов" - видимо, эту фразу, Тор не осознавал никогда. Рядом с троном стоят еще пара роскошных кресел - Тор решил, что так будет лучше, когда вся правящая семья сидит у трона царя девяти миров. По правую руку от Одинсона сидит мать, слева - Эйр. Девушка, как всегда, одета в светлую тунику с полупрозрачной накидкой на голове. Длинные темно-каштановые волосы собраны на одну сторону. Яркие голубые глаза смотрят снизу вверх, на восседающего на троне отца. Голову украшает тонкая диадема, слегка прикрытая почти прозрачной тканью накидки. Совсем не вечное сияние человеческой красоты. - Попрошу внимания, - под конец вечера Тор наконец-таки собрался что-то сказать. - Я вынужден покинуть Асгард... Эта фраза заставляет меня оторваться от разглядывания дна бокала с вином. Что? Куда он снова собрался? - ...темные силы, с которыми нам пришлось встретиться в Ванахейме, теперь грозят Мидгарду. О, древо Иггдрасиль! Тор снова решил отправиться в Мидгард. Да чтоб его. - ...и на время моего отсутствия власть над девятью мирами передается моей дочке Эйр... "Ну да, а ты что думал? Власть он передаст тебе?" - я допиваю вино из бокала, продолжая слушать названного брата. Меж тем я слышу тихие, но слышимые мне перешептывания. Асгардцы не рады, что власть переходит в руки смертной девчушки. Эйр, бедная Эйр. Ты разочаруешься во власти более, чем ты даже можешь представить. Хотя смотря на твое лицо, ты и сейчас не в восторге от идеи отца. Стоит только распрямить спину - и меня вновь пронзает боль. Жжение и тянущая боль, вместе и в отдельности, все больше разрастаясь, лишают рассудка, и я откидываюсь на спинку стула, видя, как расходятся асы, и зал постепенно пустеет. Тор выходит из зала, даже не посмотрев в мою сторону. Мать остается у трона, разговаривая о чем-то с ненавистной мне валькирией. Я закрываю глаза, облокачиваюсь на один из подлокотников. - Локи, - я вздрагиваю о чьего-то прикосновения. Резкое движение отдается мне болью в груди. - Тихо, - на ухо мне раздается шепот Эйр. - Тебе больно, я это вижу... - Мне не нужна помощь, - я пытаюсь сбросить с себя руки новой царицы. - Нужна, нужна, - приговаривает она, кладя мне ладони на грудь. Она не слушает моих дальнейших возражений и ругательств, лишь молча продолжает снимать мне боль знакомой мне магией. - Не трогать смертных, лечить и асов, и людей... - Я етун, - мрачно ворчу я. - И етунов, - улыбается голубоглазая дева. Я громко вдыхаю, когда тонкие и холодные пальцы богини проскальзывает под мои доспехи, аккуратно скользя по повязке. По коже пробегает волна, заставляя слегка дернуться. - Ты не могла так сделать сразу? - прикусывая край губы, интересуюсь я. - Мои умения не безграничны, - оправдывается девушка. - Те раны были мне неподвластны. *** - Отец обо всем уже знает, - говорит мне Эйр, в темноте чертог развязывая мои повязки. - Да уж, знает, - мрачно вспоминаю я то, что случилось на поле. - Не думай о прошлом, - заканчивая с повязкой, прошептала дева. - "Все проходит, пройдет и это", - говорил кто-то из мидгардцев. Я лишь хмыкаю на то, как Эйр цитирует смертных. - Я хотела бы отправиться в средний мир вместе с отцом, - слегка с печалью повествует девушка. - Только он сказал, что мое место здесь. - Удивительно, конечно, но на этот раз Тор оказался прав, - я вдыхаю полной грудью, наконец избавившись от боли. - Тот мир абсолютно неинтересен. - Именно поэтому ты хотел его захватить? - Леди, чтобы отпускать острые фразы, нужно иметь при себе не менее острое оружие, - меня коробит от воспоминании о Мидгарде. - Не обижайся, дядюшка. Я не со зла, я просто пытаюсь найти правду среди всех рассказов. - Ваш век слишком мал, чтобы искать вечные истины, - отвечаю я уколом на укол. На мгновение остановившись, дева продолжает скользить по моей коже ладонями. Так уж и простишь мою очередную грубость, Эйр? Не уйдешь, хлопнув дверью? Что ж, ты мудрее, чем твоя мамаша смертная. Я растягиваюсь на всю длину просторного ложа, расслабляясь и закрывая глаза. - Сколько мне лет бы еще не было отведено, - продолжает дочь громовержца, устроившись у меня на груди, - я не хочу их терять попусту. - Так и не теряешь - ты теперь новая царица Асгарда, - замечаю я. - Мне это не нужно, - чуть качает головой девушка. - А ты хотел бы власти? Наивное создание спрашивает меня об очевидном. Хотел, мечтал, желал - это можно описать массой слов, но суть была одна: власть над девятью мирами была моей целью. Несостоявшейся целью. - Странные вопросы у тебя, маленькая царевна. - Абсолютно не странные, а мотивированные, - девушка крепче прижимается ко мне. - Так скажи, ты бы хотел править девятью мирами? - Да, - коротко отвечаю я. Мы засыпаем, более не сказав ни слова. Мне снова снится то, как я срываюсь с Бифреста и падаю в бездну с кружащимися по своей оси мириадами звезд. Тьма и холод меж мирами и тепло и свет Асгарда - что-то глубоко осталось во мне, но мне все не понять - что же. Утром меня будит какое-то оживление в моей комнате. Мои покои открывают двое эйхериев, пропуская... королеву Эйр. В неизменном светлом, все с той же тонкой диадемой, но опирающаяся на копье власти Гуннир, сама Эйр как-то теряется на фоне всей этой королевской персоны, которой она стала за одно утро. - Прочь, - махом руки царица девяти миров отправляет восвояси стражу и проходит ближе ко мне. - О, я не одет, Ваше Величество, - слегка ухмыляясь, говорю я. - Так одевайся, мой милый. Тебя ждет подарок, - я не узнаю ту Эйр, что вчера засыпала рядом со мной. - Надеюсь, он будет приятен, - высказываюсь я, натягивая на себя вещи.