Пока падает звезда

С тех пор, как сумрак настал, ты так безмятежно спал, И шёл в страну своих снов. А мой не сложился путь, Никак не могла уснуть, всю ночь смотрела в окно.

- Ты решил угробить все девять миров? - Я не собираюсь обсуждать это с тобой. Взявшаяся, будто надоедливое насекомое, из ниоткуда, Сиф довольно быстро наскучила своими нескрываемыми и глупыми претензиями. Видимо, ее настолько задевает, что на троне я, а не ее обожаемый Тор. И, к сожалению, она не единственная, кто не слишком рад моему появлению в образе царя. Какое же это противоречивые чувство - смотреть на зал недовольных лиц с высоты трона Асгарда. От Эйр по прежнему никаких вестей, как и от Тора. Все складывается слишком хорошо, что и не может меня не настораживать. Да и мать расстроена тем, что ее сын пропал на столь долгий срок. Одно ее лицо иногда наталкивает меня на мысль притащить его сюда и бросить ей под ноги. А его дочь - уж слишком поспешно она покинула обитель асов для просто огорченной девушки. Возможно, она что-то знала. Только что? И как она посмела не рассказать это мне? Все подобные мыcли заставляют все больше думать об одном лишь Мидгарде, будто нет других девяти миров, что меня уже угнетает. Может быть скоро придет срок и самому спуститься в этот мир. - Тебя что-то тревожит, сын, - я слышу тихий голос мамы, звучащий в тишине зала древа Игдраасиль, где я снова не первый час рассматриваю карты миров. Свет галактик в иллюзорном древе от пола до высокого свода потолка сверкает сотнями тысяч звезд, до сих пор завораживая меня. Пусть и асы эгоистично оставили это древо у себя, но не признать красоту его я не могу. Стоит только дотронуться рукой до сплетенья тонких сверкающих нитей, на Игрдраасиле и в руке остается мерцающая частичка его, что обозначает или мир, или же какую-то звезду. - Я отправляюсь в Мидгард, как только разошлю остальные войска по мирам, - упираясь в стол руками, сообщаю я. Мать, не говоря ни слова, протягивает ладонь к месту, где отражен на древе Мидгард. Беря в руки небольшую частицу, что и есть средний мир, она отделяет ее и отпускает пред мной. - Здесь сейчас те, кто ближе твоему сердцу более, чем ты хочешь этого. И они нуждаются в твоей помощи. Слова матери всегда производили на меня эффект более, чем слова кого-либо. Мое глухое сердце слышит лишь ее речь. - Я не прошу тебя помогать Тору, я не прошу тебя помогать именно Мидгарду. Помоги ей, - на столе появляется магическая голография Эйр. - С чего бы? - уже неуверенно говорю я, слегка барабаня пальцами по большому столу с голографиями. Высокий и светлый зал у древа миров будто уносит мои слова вверх, оставляя их в кроне этого огромного дерева. Сейчас мне кажется, что все те, кто есть на этом древе, слышат наш разговор. То, как Фригг уговаривает своего непокорного сына помочь хоть кому-то. - Ты помнишь, я спасла ее мать, - вновь обойдя стол, мать оказывается снова возле меня, кладя свою ладонь на мою, уже вцепившуюся в стол, ладонь. Как мне это не помнить? То спасение мидгардки едва не стоило ей жизни. А затем мне. Затем Тор в одиночку опять же, из-за этой глупой мидгардки, расправился с Малекитом. Я узнал об этом только придя в себя в Асгарде, так же, как и о том, что Всеотца больше нет. Не знаю, чему я тогда больше обрадовался. Прошел год - и смертной Тора не стало, она умерла, оставив ему дочь. Моя мать права - Эйр досталась нам слишком большой ценой, чтобы подвергать ее опасности. - Слишком много было пролито крови асов ради смертной стороны Эйр, - откликаюсь я, внимательно вглядываясь в потолок, под которым раскинул свои ветви Иггдраасиль. - Ты неправильно понял суть моих слов, сынок, - мать перекладывает ладонь с ладони к виску. - Хоть раз прислушайся не к этому, - рука царицы соскальзывает чуть ниже моей левой груди. - А к этому. *** Неспокойный днем, город людей не затихает и ночью. Эйр не видела ничего подобного в Асгарде. В мире людей была своя красота, конечно не сравнимая с асгардским размахом, но все же мир матери Эйр был красив. Даже после нападения мародеров, Нью-Йорк был красив. - Красиво, да? - Громовержец подошел далеко не беззвучно, но его дочь даже не обернулась на приближение царя Асгарда. - Конечно до Асгарда не хватает, но потому они и считают нас богами, - проговорила девушка, прижимая ладонь к стеклу окна башни Старка. - Мы не боги, Эйр. Богиня хотела бы поспорить, но вспомнила, что вступать в спор со своим отцом было более, чем бесполезно, даже если этому учил тебя бог обмана. Локи много раз повторял ей, что асы для жителей Мидгарда - самые настоящие боги. Сейчас девушка с улыбкой вспоминала, как в детстве приставала к нелюдимому и всеми избегаемому сводному дяде с просьбой рассказать что-нибудь про Мидгард. Конечно, чаще всего трикстер возвращал племянницу в чертоги отца или Фригги, но в редкостно хорошем настроении, если конечно такое у него вообще имелось, он рассказывал ей те мифы, что напридумали мидгардцы. Тихим и вкрадчивым голосом он заставлял маленькую девочку замолчать, чтобы услышать все, что так редко говорил дядя. "Мы - сильнейший из девяти миров" - всегда повторял Локи, и маленькой принцессе это навсегда въелось в память. "Правда, у всех есть здесь слабости" - рассказ о сильных асах тут же сменялся ехидной ухмылкой. - Мы обладаем силой, недоступной Мидгарду, разумом и временем, что не проживет ни один смертный" - сейчас дочь громовержца спрашивала себя: знал ли Локи, рассказывая ей это, что ей не дано прожить столько, сколько всем остальным асам. И ответ напрашивается сам - конечно же знал. Перед самыми окнами башни Старка, на несколько секунд закрутился будто бы зарождающийся вихрь, и золотая струя света ударила точно в землю с разбитым на ней асфальтом. - Бифрест! - выдохнула Эйр, разворачиваясь и торопясь по направлению к лифту. - Что? Локи? - и уже Громовержец разглядел фигуру, что стояла впереди небольшой колонны асов. - Локи! - второй крик был уже с досадой, и Одинсон поспешил за дочкой. - Я хотела поговорить с Локи кхм... с глазу на глаз, - недовольно прошептала дочь бога Грома, глядя, как отец рукой останавливает почти уже закрывшуюся дверь стеклянного лифта. - И что это за секреты у моей дочери от меня? - все же завалившись в кабину, переспросил Тор, глядя в точно такое же насыщенное сияние глаз Эйр. Девушка лишь хмыкнула, не желая отвечать, лишь поправив на плечах неизменную накидку. Остаток пути они ехали молча, ровно как и сохранили молчания тогда, когда девушка еле успела за большими шагами аса. - Локи, - поддавшись чувствам, девушка выбежала вперед отца и тут же обняла своего дядю. Прижавшись к новому царю Асгарда, она не видела, какими взглядами обменялись Громовержец и Лафейсон. Такого отвращения еще не было в глазах Тора никогда. Видя это, Локи лишь ухмыльнулся, легко проводя свободной от Гуннира рукой по спине Эйр. Подобное издевательство заставило Тора негромко зарычать, но он все же не проронил ни слова. - Да, моя принцесса, - Лофт расцвел милой улыбкой. *** Тор, Тор, Тор. А ты совсем не меняешься. Свирепый взгляд разгневанного чибиса - вот, что вместо приветствия ты даруешь своему царю. "Своему царю" - о Хель, как мне нравится эта фраза, особенно в отношении к тебе. Можешь пасть на колени пред мной - я наконец признанный царь Асгарда. - Как царь девяти миров, я посчитал своим долгом, помочь этому миру избавиться от напасти мародеров, и тех, кто бы за ними не скрывался, - уже идя к башне, я считаю, что стоит еще раз напомнить Тору, кто теперь здесь царь. Из нас троих, кажется, что в мои слова поверила только Эйр. Одинсон снова наградил меня испепеляющим взглядом, резко обернувшись у двери башни Старка, будто не желая меня туда пускать. - Мы сами бы справились. - О да, и именно поэтому город полыхает, - я лишь развожу руками на очередные глубокомысленные выводы моего брата. Угрюмо бросив взгляд мне под ноги, Громовержец разворачивает к дверям и проходит в них. Я останавливаю все следующих за мной асов и прохожу следом. - Только избавь меня от мидгардцев, - предупреждаю я Тора. - Тебе придется разговаривать со Старком. - С чего бы....- я не успеваю договорить, в просторный холл здания входит сам Старк. Мидгардец постарел - пока, я замечаю только это. Жизнь даже такого как он, все равно подобна насекомому - уж таковы они, люди. - Рогоно...ой извини, сам корононосец Асгарда, - примитивное чувство псевдо юмора все еще не покинуло его. - А ты постарел, Старк, - если бы мне было бы до него дело, я прибил бы его прямо сейчас. На свою реплику я получаю второй подобный Тору взгляд. После чего лишь расплываюсь в улыбке. Я попал туда, куда нужно - раздутое эго Старка не терпит подобных уколов. Мидгардец молчит, будто обдумывая ответ, скользя по мне взглядом. Пока не натыкается на ладонь Эйр в моей. Переведя взгляд на Тора и изогнув бровь, слегка откашлявшись, продолжает: - А я смотрю королевская семья расширяется, - уже явно нарывающийся Старк вновь смотрит на Тора, а в помещение повисает тишина, что слышны отдаленные взрывы битв с мародерами, не заглушающиеся даже тихим гудением каких-то побрякушек мидгардца. Только вечером мы остаемся одни. Нас отослали в одну из спален Старка, что он так "благодушно" выделил нам. Ночь прекрасна даже в Мидгарде, в котором я, кстати, не собираюсь задерживаться. - Так мне не ясны твои причины, Эйр? - стоя у окна и не поворачиваясь к самой девушке все выспрашиваю я. - Мой милый дядюшка лучше разбирается во всей этой политике и власти. Мудрее меня, да и сам жаждет этого трона. Для меня же Копье власти - груз. - От которого дочь Громовержца с легкостью избавилась? - спрашивать с леди лежащей ко мне спиной просто бессмысленно. Я все же чувствую всем своим нутром, что она что-то скрывает. Нет, не про ее все "чувства" и прочее, но что-то сокрытое от меня все же есть. Только пока не знаю, настолько ли мне это важно знать. Подойдя ближе, я ложусь рядом с девушкой, слегка отодвигая ее на край ложа. Отбрасываю ее волосы и дотрагиваюсь до щеки, скольжу на плечо и вниз до самой кисти. Думаю, асгардское платье стало лишним. - Я не хотела говорить, и вовсе уж не хотела тревожить, - шепчет Эйр, не поворачиваясь ко мне и почему-то не позволяя снять платье. - Но, разве что-то можно скрыть от Бога Обмана? - Ничего, - соглашаюсь я. - Все никак не разберусь, как мне называть своего дядю - на "Вы" или же на "Ты", в сложившейся ситуации, - Эйр будто избегает контакта, прижимаясь ближе к краю. - Так и раз уж я не смогла сохранить тайну своего дитя... В первое мгновение я даже не понимаю смысл ее фразы. Потом руки сами отдергиваются от принцессы, а я резко сажусь. - Какого такого "дитя"?