Только двое

Это было 11 лет назад. Их встреча была абсолютной случайностью. Никто из них тогда не догадывался, что эта встреча изменит их жизни.

***

Семилетний рыжий мальчик думал, что не может быть ничего лучше, чем прогулка по парку летом с мороженым и с любимой матушкой под боком. Накахара огляделся. Небо кристально чистое, трава зеленая-зеленая, птички поют и… и кто-то хныкает? Да, точно! Чуя знает этот звук. Он сам делает так. Редко. Только когда ему очень-очень больно. Мальчик тихонько отдалился от матери и пошел на звук. Вдруг там кому-то больно? Он ведь может помочь! Чуя замер, когда увидел такого же маленького мальчика, сидящего под деревом. Он был… немного странный. Не такой, как все его сверстники. Его шея, руки и даже ноги были обмотаны белыми ленточками. Это, наверное, бинты? Матушка когда-то рассказывала ему об этом. Волосы у мальчика были каштановые, а на макушке красовалась забавная желтая панамка. Он поджал к себе ногу и тихо хныкал под нос. Только сейчас Чуя заметил велосипед и книжку рядом с ним. — Эй, все хорошо? — Накахара хотел подойти к шатену, но тот резко поднял на него взгляд. Тогда рыжеволосый заметил, что бинты у этого мальчика есть еще и на правом глазу. — Что-то случилось? Я могу помочь тебе! — гордо сказал Чуя. Его любимые супергерои всегда всем помогают. Но незнакомый мальчик не ответил. Только увел взгляд, будто стеснялся. Тогда Рыжий все же подходит ближе и садится рядом на корточки. «У этого мальчика царапина! Он, наверное, упал со своего велосипеда и поранился!» — быстро сообразил Накахара. Мальчик поднял на Рыжего удивленный взгляд, когда Чуя начал дуть на его ранку. — Знаешь, мне всегда становится легче после этого! Я Чуя, а ты? Как тебя зовут? — Накахара смотрел на мальчика с интересом. — Осаму. Так и началась их дружба. Только яркий рыжий Чуя и застенчивый Осаму. Только двое.

***

В подростковые годы многое поменялось. От застенчивого и робкого Осаму не осталось ни следа. Теперь есть только самоуверенный, язвительный и до чертиков раздражающий Дазай Осаму. Их с Чуей дружба ни разу не пошатнулась за все это время, а наоборот, окрепла. Хотя вместе с осмысленными годами приходят и совершенно новые и порой даже неожиданные мысли. Дазай и Чуя учатся в одной школе. И у Осаму появилось много фанаток. Очень много. Чую не устраивает то, что он не может даже спокойно пройти по коридору без того, чтобы пара девочек не подбежали к его другу. Его это бесит. Его бесит Дазай, который обычно говорит ему что-то похожее на: «Не переживай, Чуя, может быть и твой звездный час когда-нибудь настанет! Но ты никогда не задумывался о том, что девушек просто не привлекает твой низкий рост?». И возможно, он немного ревнует Дазая. Это его тоже бесит. Женским вниманием Чуя тоже обделен никогда не был. Ему всегда дарят достаточно много шоколадок на 14 февраля. Ему часто предлагают начать отношения, но Накахара сразу дает понять, что это его не интересует. Из-за того, что в его 16 лет у него до сих пор нет девушки, по школе ползли разные слухи, и частенько они не обходили стороной его друга. Нет, никто не называл Дазая геем. Усомниться в его гетеросекуальности могли лишь единицы, и их, как правило, считали немного ненормальными. Дазая никто не называл геем. А вот его друга — да. Об этом не принято говорить вслух, ведь Чуе не лень надрать кому-то задницу, если он услышит от кого-то «гей» в свою сторону. Но сплетней про Рыжего и его отношению к Дазаю меньше не становится. И не все из них совершенно тупые и нереальные. Но Чуя никогда не скажет об этом. Да он скорее умрет, чем кому-то в этом признается. — Хватит уже копаться. Автобус приедет через пять минут, и если мы опоздаем, клянусь, я тебя… У них только закончились занятия, и Чуя, в отличие от Осаму, хочет добраться домой как можно скорее. На улице жуткий ветер, а он даже пиджак решил не надевать, будучи уверенным в теплой погоде. Но у Дазая, конечно же, другие планы, поэтому сейчас он неспешно, — по мнению Накахары, — роется в рюкзаке уже пять минут. — Нашел! — весело сказал Шатен и достал мятую бумажку. — Дазай, ты— — Смотри, Чуя, это ты! — Осаму гордо протянул Чуе листик, который выглядел так, будто его из задницы достали, и сразу же поспешил подняться. На бумажке был криво, — явно рукой Дазая, — нарисован гном со злым выражением лица. Рядом с гномом была нарисована стрелка, которая вела к его имени. — Ублюдок! — Накахара тут же кинулся за Осаму, который уже успел отойти подальше. На остановку они добежали за две минуты. Чуя не понимает, как и почему зародились эти чувства к Осаму. Не понимает и вряд ли когда-то поймет. Но, несмотря на толпы фанаток, несмотря на их вечные перепалки, они все равно остаются только вдвоем. Только двое.

***

Бинты Осаму начал носить с шести лет, чтобы скрывать все ссадины и синяки, которые часто доставались ему от матери. Он думал, что это поможет. Ему не нравились косые взгляды, которые бросали прохожие и сверстники, глядя на все эти ушибы. Мальчик легко научился завязывать бинты, и к семи годам он уже почти не выходил без них на улицу. Но косых взглядов от этого меньше не стало. После знакомства с Чуей его жизнь стала… лучше. Его мать нашла себе замечательную пару, и со временем он стал отцом Осаму. Все действительно было прекрасно: у Дазая была семья, друг, вкусная еда и новая одежда. Но мальчик не спешил снимать бинты. Через четыре года, зимой, его мать умерла. Она серьезно заболела и врачи ничего не могли поделать с этим. Никто не ожидал ее смерти. У нее всегда было достаточно крепкое здоровье, и после стольких лет по-настоящему счастливой жизни Осаму не мог поверить в то, что его матери больше нет. Для себя Осаму почему-то твердо решил, что после этого события уже ничего не сможет быть хорошо. Для себя он решил, что дальше будет только хуже. Дазай боялся. Боялся, что после смерти матери его отец начнет пить или просто заболеет и умрет точно так же, как и мать. Он боялся, что его друг Чуя заметит, как изменился его характер после смерти родителя, и бросит его. Ведь сейчас он просто не сможет так же беззаботно улыбаться и кататься с ним на велосипеде по парку. У всего этого не было никаких оснований. Осаму просто ужасно боялся этого и от подобных мыслей становилось еще хуже. Шатен начал реже выходить на улицу, больше сидеть в своей комнате и не шел на контакт с отцом. А еще на нем все чаще начали появляться новые бинты. Он просто не мог смириться с потерей матери, единственной женщины, которая была с ним всю его жизнь. Осаму не сердится на мать за все те синяки и ссадины. Он знал, что ей тогда было плохо. Он просто не мог злиться на нее. Теперь он не знает, куда выплеснуть свое отчаяние. На его коже все чаще появлялись новые порезы. Чуя сразу понял, что к чему. Он постоянно пытался вытащить друга из комнаты, приходил к нему домой и сидел под его дверью. — Привет, Скумбрия. Я принес твоих любимых консервированных крабов. Они у твоего отца. У тебя странные вкусы… — мальчик замолчал в ожидании хоть какой-нибудь реакции. Ничего, — как ты провел свой день? Ты не хочешь выйти погулять? Знаешь, рядом продают очень вкусное мороженое. Сегодня Накахара опять пришел проведать своего друга. Сейчас он сидит у двери в его комнату и терпеливо ждет ответа. «Хотя ответ не так важен, — думает мальчик, — главное, что он слышит меня и не прогоняет». И Осаму слышал его. Свернувшись клубочком на кровати, он каждый раз слышал и слушал его. И каждый раз хотел ответить. Накахара был его лучиком среди пасмурного неба. Дазай безумно благодарен ему за это. И в конце концов, это дало свои корни. Постепенно мальчик начал выходить с Рыжим погулять. Они проводили много времени вместе, и это отвлекало Осаму от тоски. Ему было лучше. А потом он показал Чуе, что находится под его бинтами. Они обещали друг другу никогда больше не поднимать эту тему. Тогда их было только двое.

***

Их первый поцелуй произошел по пьяни, в 18 лет, на вечеринке общего знакомого. Тогда они оба посчитали это ошибкой и договорились никогда не вспоминать тот случай. Их второй поцелуй, лежа на мягкой траве под звездным небом поздней весной, ошибкой назвать уже нельзя было. Но они и не хотели. Поздней весной, под звездным небом, на мягкой траве, Дазай и Чуя начали свои отношения. — Только не говори, что ты действительно хочешь посмотреть этот глупый фильм, Дазай, — Чуя закрыл лицо обеими руками, пытаясь изобразить полное отчаяние. — Это уже пятый фильм за этот вечер, который тебя не устраивает. Знаешь, ты мог бы хотя бы помочь определиться с выбором, — проворчал Осаму в ответ. Сейчас они прекрасно проводят время вместе в уютной комнатке Рыжего. Ну, почти прекрасно. И все из-за фильма. И Осаму, у которого ужасный вкус в выборе кино. — Ты сам постоянно твердил о том, что я не даю тебе право выбора. Пожалуйста, выбирай. Но выбери что-то хотя бы более-менее нормальное, Дазай. Шатен на это просто закатил глаза и нажал на первый попавшийся фильм. Какая-то семейная комедия с низким рейтингом. Рыжий за это дал Осаму легкий подзатыльник, но дал обнять себя, словно большую мягкую игрушку. Чуя думает, что ничего не может быть лучше этого. И Осаму с ним согласен. Это их маленький мир с вечными конфликтами и глупыми фильмами. Их маленький мир с нежными поцелуями и объятьями. И сейчас, утопая в страсти и любви, вбиваясь в мягкие губы напротив и сплетая языки, их все еще только двое.