Такие, как есть

      Уже светало, когда Харпер в очередной раз наполнила стакан водой и вернулась в постель. Снотворные она не принимала давно, если прикинуть — года два, но прошлым вечером выпила двойную дозу в надежде провалиться в глубокий сон и проспать до самого утра. Не вышло. Ворочалась с боку на бок и все размышляла, думала, пыталась убедить себя в том, что все пройдет, что не может это перерасти во что-то действительно серьезное, и даже подумала, что виноват в этом Томас. Он пропал, оставил ее так просто, словно они вовсе и не жили бок о бок двадцать лет. Он выбил ее из колеи своим поступком, растоптал все то, что они так старательно строили вместе эти годы, разрушил в один миг, а заодно подтолкнул Эверли к тому, от чего теперь она не в силах избавиться. Но действительно ли он виноват? Виноват, — Харпер заверила себя в этом — и       все это — ничто иное, как отголосок им содеянного.       Эверли решила, что в офисе она сегодня не появится. Уж очень вымотанной она выглядела: синяки под глазами, а сами глаза краснющие от ночных слез, голова раскалывалась и в ушах звенело, стоило лишний раз шелохнуться. Ей казалось, что Робин опротивела ей настолько, насколько вообще может быть противен человек. Она вытягивала из нее все живое, медленно, по ниточке, и Харпер от этого было больно почти физически. Не умела она бегать от своих чувств, сколько бы не пыталась. Головой понимала, что стремительно летит в чертову бездну, но до последнего не хотела с этим мириться. А этой ночью пришлось. Через силу, через ручьи слез и искусанные в кровь губы, но пришлось.       Что же теперь с этим делать? Эверли не знала даже близко. До того ей было страшно, до того стыдно, что она даже подумала перейти работать на дом, чтобы не пересекаться ни с одной из семейства Моррис. Время лечит, а значит, и ее обязательно вылечит. Потухнет бешеное пламя в груди, утихнут терзания и не захочется ей больше взглянуть в глаза, в которых вчера она увидела то, от чего сама так старательно убегала.       Эверли поморщилась, когда в висках в очередной раз застучало, поднялась с кровати, чтобы раздвинуть шторы, оглядела заснеженный двор и тяжело вздохнула. Когда уже эта гребаная зима закончится? Мертвое время, и Харпер в эту пору тоже не чувствовала себя живой. Если раньше зимами она впадала в дикую апатию, то сейчас, отчасти уже привыкнув к этому состоянию, точно робот выполняла то, что от нее требуется. Смысл жизни терялся в эти периоды, буквально, не хотелось ничего, кроме как заснуть и проснуться уже благоухающей весной. И почему люди не впадают в спячку?       Меган на удивление легко дала Эверли выходной и подметила, что на корпоративе ее все равно ждут. Харпер не особо жаловала корпоративы хотя бы потому, что многие на них теряют способность держать язык за зубами, и иногда ей доводилось слышать такие вещи, от которых уши в трубочку сворачивались. Так что если бы она захотела избавиться от кого-нибудь из коллег, то могла бы воспользоваться этой информацией, и его вышвырнули бы на раз-два. Но саму Харпер в коллективе уважали, все-таки она одна из немногих, кто работает в этом офисе еще со времен своей молодости. Если прикинуть, то лет пятнадцать точно будет. Вкалывала, как проклятая, и когда наконец заняла один из кабинетов, не увидела и тени зависти ни на одном из лиц. Потому что заслужила.       Впрочем, о корпоративе можно было подумать и позже, к тому же день только начинался и насидеться в одиночестве времени было даже больше, чем нужно.       Пока Эверли размышляла, чем заняться — работник из нее сегодня никакущий — ее взгляд упал на приоткрытую дверцу шкафа, откуда виднелся уголок пиджака Томаса. Чертового Томаса, которого она полночи хаяла на чем свет стоит. Женщина смотрела на него с минуту, покусывая внутреннюю сторону щеки, и изо всех сил боролась с желанием выкинуть все его тряпье прямо из окна, но, поразмыслив, стащила со шкафа чемодан и громко расстегнула молнию. Вернется, никуда не денется, а она ему вот — уже вещички любезно собрала.       — Идиот! — первой в чемодан полетела черная кофта, пропитанная приторным одеколоном, — Сволочь!       Штаны пролетели мимо, но Харпер этого не заметила, продолжая метать вещи через плечо. Когда она выдернула очередную футболку, следом за ней под ноги женщине упала бордовая коробочка и отскочила под шкаф. Эверли немедля достала ее оттуда и, приоткрыв крышку, заглянула внутрь. Что-то блеснуло, что-то невероятно красивое, что-то такое, отчего к горлу подступил комок. Колье. То самое колье, о котором Харпер намекала Томасу за две недели до ее дня рождения. Дрожащими пальцами она подцепила тонкую цепочку и осторожно выудила свой неполученный подарок. Сердце ёкнуло, голова поддалась этому ощущению, и глаза вновь заволокла надоедливая влага, превращая увиденное в расплывчатую, несуразную картинку. Эверли казалось, что за ночь она выплакала все слезы, но, как выяснилось, нет.       Харпер нерешительно подняла колье и приложила к груди. Каким бы красивым оно ни было, легче от этого не становилось, и ситуация не сглаживалась, напротив, стало еще досаднее, еще неприятнее, ведь выходит, что Томас готовился к этому дню, выделил время на покупку подарка, но не подарил, а теперь и вовсе не сможет. Эверли его не примет.       Колье женщина положила обратно, а затем просунула коробочку на самое дно чемодана. Ей не было обидно, было, скорее, жаль, что все получилось так глупо. В голове царил сущий кошмар, беспросветный ужас, настоящий бардак, так что Харпер решила поскорее разобраться с вещами и заняться чем-то другим.       Когда молния с грехом пополам застегнулась, Эверли выдохнула и спокойно повезла чемодан к двери. Она подумала, что отчасти Меган права. Ни один чертов мужик на планете не достоин того, чтобы женщина от него зависела. Ни в каком плане. Не достоин того, чтобы она ломала голову над вопросом «Что я сделала не так?», чтобы убивалась и боялась остаться одна, ведь ранее никогда не оставалась. Томас уже прилагался к ней, стал ее составляющим, неотъемлемой частью жизни, и это понесло за собой последствия, далеко не самые приятные, но очевидно нужные для понятия одной простой вещи — без него Харпер не чувствовала себя полноценной, а это чревато неумением жить самостоятельно.       — Пошли эти мужики к черту! — с этим возгласом Эверли яростно пнула чемодан к самой двери и поначалу не заметила, что та уже была приоткрыта.       Грейс едва ли не получила по носу, благо вовремя отступила назад. Чемодан — это последнее, что взволновало ее при виде матери с такими взъерошенными волосами, будто через нее пропустили разряд тока.       — Мам, а что происходит? Ты куда-то собралась? — не двигаясь спросила девушка.       — Не я, — хмыкнула Харпер, — Папаша твой, чертов ублюдок…       — Так, — Грейс подошла к матери и наспех придала ее волосам более менее сносный вид, — Что произошло? Вы поссорились?       — Еще не поссорились, но обязательно поссоримся, как только этот подонок вернется, — женщина вымученно улыбнулась, хотя головой понимала, что так преподносить это дочери не должна.       — А что он сделал-то? Его уже больше недели тут нет, мам!       — Вот именно! Уже больше недели! А он за все это время не удосужился позвонить ни единого раза, и сам трубки не берет, — завелась Эверли, — он даже с днем рождения меня не поздравил!       — Мам, ты в курсе, что выглядишь сейчас, как натуральная истеричка?       Харпер отвела ошарашенный взгляд в сторону. Истеричка?       — Истеричка?       — Да, — кивнула Грейс, — ты сразу впала в крайность и ринулась паковать его вещи, хотя даже не знаешь, что у него происходит и может ли он вообще позвонить. Это, по-твоему, нормально?       — Мне плевать, я связывала с ним свою жизнь не ради того, чтобы он куда-то смотался и пропал, поэтому не намерена ковыряться в этом дерьме, — отрезала Харпер, — я дам ему возможность объясниться, мне даже интересно узнать, что произошло с этим чертом, но не более.       — Хочешь сказать, что решила с ним разойтись? — скептически хмыкнула Грейс, — Так просто?       — Да, это оказалось проще, чем я предполагала, — не задумываясь ответила Эверли.       — Кто промыл тебе мозги? — нахмурилась девушка, склонив голову.       — С чего ты…       — Кто?       — Смени свой тон, Грейс! Разговаривай так…       — …со своими подружками, — перебила Грейс, закатив глаза, — Я в курсе, и тем не менее, кто прокатился по твоим ушам?       — По-твоему, я не в состоянии оценивать свою жизненную ситуацию или что? Почему это должно быть чьей-то заслугой?       — Потому что ты любишь его, и хотя бы поэтому не стала бы рубить с плеча, а дождалась! Что? Хочешь сказать, что я неправа?       — Да, ты неправа, — в ответ на эти слова Грейс ухмыльнулась, — Просто ты еще не понимаешь всей сути подобных вещей.       — Куда уж мне! — рассмеялась девушка, — Бесспорно, это так, но на твоем месте я бы еще раз хорошенько обо всем подумала, прежде чем делать какие-либо выводы.       Харпер поймала укор во взгляде дочери, стушевалась и глазом моргнуть не успела, как Грейс оттолкнула чемодан от двери и вышла из квартиры. Эверли снова распахнула дверь, собираясь выскочить за девушкой, но вовремя остановилась — босиком на грязный бетонный пол выбегать не очень хотелось.       — Грейс! — звонкое эхо разлетелось по подъезду, но ответом послужил лишь отдаляющийся топот, — Грейс, куда ты?       Дверь подъезда хлопнула, и Эверли, постояв еще немного, зашла обратно в квартиру. Перебесится. Женщине не казалось, что она поторопилась, напротив, она долго противилась, думая, что Томас образумится и подаст признаки жизни, и если уж не позвонит, то хотя бы напишет, но ведь этого не происходило! И вообще неизвестно, что будет дальше, поэтому лучше перестраховаться и быть готовой ко всему.       

***

      В универе Робин сегодня не появится. Отсидеть три класса Баррета подряд — выше ее сил. Все равно стипендии ей не видать, так что и по поводу посещения оставшиеся дни можно не париться. Единственное, что пугало ее — это зачеты.       Разложив перед собой кучу листов с вопросами, девушка безуспешно открывала и закрывала различные сайты. Видимо, этот придурок действительно составлял билеты сам. Импровизировать перед преподавателями ей, конечно, не привыкать, но с Барретом такое не прокатит, тем более у нее.       Потеряв всякую надежду на успех в изготовлении шпаргалок, Робин свалила листы в ящик одной кучей и сокрушенно вздохнула. Черт ее дернул послушать мать два года назад! Она вообще мечтала стать журналистом, а сейчас придется искать того, кто любезно поделится с ней решенными билетами. Впрочем, к этому она тоже привыкла.       Стрелки часов выбивали половину девятого, а это значило, что Баррет уже восседал за преподавательским столом и неторопливо проходился по списку. Наверняка остановился на имени Робин, обвел взглядом аудиторию, вздохнул и поставил жирную точку в своей дебильной тетради с собакой. Моррис мечтала сжечь ее к чертовой матери, потому что ее имя мелькало там куда чаще, чем имена других студентов. Как-то она даже подначила Эби, и они уловили момент, когда Баррет оставил тетрадь в аудитории, ввалились туда и почти заполучили эту оборванку, но в последний момент им пришлось сделать вид, что они старательно ищут ручку под его столом. Тогда им показалось, что он поверил, но с того момента тетрадь всегда носил с собой.       Робин вяло поплелась на кухню, открыла холодильник и, не обнаружив в нем ничего существенного, схватила яблоко и захлопнула дверцу. Впервые за последние дни она не думала об Эверли и, наверное, продолжила бы не думать, если бы не услышала ее голос в подъезде. На цыпочках девушка подкралась к двери и глянула в глазок. Харпер в пижаме и коротком халате нараспашку стояла в дверном проеме, внимательно глядя в сторону лестницы. Выглядела женщина раздраженной. Даже злой.       — Грейс! — крикнула она настолько громко, что Робин от неожиданности ткнулась лбом в прохладную поверхность и поспешила отойти, подумав, что Харпер способна увидеть ее даже сквозь дверь.       Все это чепуха, конечно, но теперь Робин думала о возможных причинах такого состоянии Эверли. Поссорилась с Грейс? Судя по всему. И вообще странно, что она не на работе. Заболела? Что же это, и на корпоратив не придет? Хотя, еще вчера была как огурец. Вот тут не сходится.       Моррис, хмуря брови, зашагала обратно в комнату и уселась на кровать. Поразмыслив над этим еще немного, она постепенно вернулась к мыслям о приближающемся зачете, жалобно простонала и вновь выудила помятые ящиком листы. Это стало похоже на замкнутый круг, и ничего приятного в нем не было.       Ковыряясь в заданиях, девушка не услышала стука в дверь. Вернее, услышала, но подумала, что ей показалось. Кого могло принести к ней в девять утра? Стук повторился. Робин запульнула яблочным огрызком в мусорное ведро, разрезала кулаком воздух с возгласом «Даа!», попав точно в цель и, собрав листы в кучу, зашагала к двери. На пороге стояла Грейс с красным носом и глазами на мокром месте. Моррис растерялась, но с прохода отошла. Поток возмущений изо рта девушки вырвался наружу в эту же секунду, так что Робин далеко не сразу поняла, о чем вообще идет речь. И когда, наконец, разобралась, почему-то обрадовалась, но виду не подала.       — И ведь какая мелочь! Забыл поздравить с днем рождения, представляешь? — Грейс высморкалась в принесенный ей бумажный платок и яростно швырнула его в корзину с мусором, — Ты тоже считаешь, что она поступает правильно?       — Даже не знаю, — задумчиво протянула Робин, искоса глядя на подругу, — Отчасти правильно, наверное…       — Ну как же правильно? — пискнула Грейс, — Двадцать лет совместной жизни — к чертовой матери из-за какого-то пустяка! Мне кажется ее кто-то к подтолкнул к этому. Не могла она сама решиться на это, тем более так просто.       — Думаешь, кто? Есть догадки? — вяло поинтересовалась Моррис, хотя интересно ей вовсе не было.       — В том-то и дело, что нет! Да и плевать я на это хотела, главное, чтобы мама передумала.       — Грейс, я, конечно, все понимаю, но тебе сюда лезть не советую, — покачала головой Робин, заметив, что девушка глубоко над чем-то задумалась.       — А что ты предлагаешь мне делать? Что? Сидеть сложа руки и ждать, пока моя семья благополучно развалится без какой-либо на то причины?       — Все равно у тебя ничего не выйдет! Они оба взрослые люди, это — только лишь их проблема, и разобраться с ней им тоже придется самим. Ты ничем не поможешь, если только не сделаешь еще хуже, — выпалила Моррис на одном дыхании, — Понятно тебе?       — Ты слышишь меня вообще? — взвилась Грейс, — Моя мать собирается расходиться с отцом из-за того, что он, блять, не поздравил ее с днем рождения! Это ты называешь проблемой? Тогда вы обе чокнутые!       — А может, дело все-таки в твоем отце, который свалил черт знает куда и забил на свою семью? Это ты, я так понимаю, во внимание не берешь?       — Да, давай, выгораживай ее, конечно! Ты совершенно не знаешь мою мать, Робин! Порой она просто невыносима, так что неудивительно, что папа захотел обыкновенного спокойствия. Я бы тоже не прочь свалить от нее время от времени, — Грейс насупилась и покосилась на подругу, но та промолчала.       И вообще разговор этот продолжать не хотела. Она до сих пор помнила, как в первый день увидела Эверли и Томаса возле подъезда. Меган тогда попросила ее разгрести бардак на балконе, чтобы они смогли расположить там свои вещи. Томас вовсе не был похож на человека, которому необходим отдых от жены. Во всяком случае судя по тому, как он целовал ее, как держал ее руки в карманах своей куртки, обнимая. Робин тогда ужасно рассмешила его шапка с дурацким помпоном, но сейчас смешно ей не было. Неужели он действительно мог так поступить с ней?       — Что ты молчишь? — Грейс громко шмыгнула носом и уставилась на подругу.       — А что ты хочешь от меня услышать? Я не стану оправдывать твоего отца, как это делаешь ты, — невозмутимо пожала плечами Моррис, — Я считаю, что он поступил гадко, и не потому, что не поздравил ее с днем рождения, а потому, что просто пропал и не звонит в принципе.       — Ну не расходиться же из-за этого! — вскрикнула девушка, — Это натуральный идиотизм!       — Я бы сделала так же, — Робин хмыкнула, а Грейс раздраженно вздохнула, — Серьезно, не задумываясь.       — Вот и она, видимо, не задумалась, слишком уж быстро все решила.       — Значит, на то была причина, и не тебе ее судить.       Тут уже Грейс поняла, что разговор заходит в тупик. Взглянуть на ситуацию глазами Робин у нее не получалось, хотя хотелось бы. Этот безрассудный поступок матери все равно казался ей чрезвычайно глупым, и она не хотела верить, что все действительно закончится разладом в их семье. Она боялась даже подумать об этом.       — Ты домой? — спросила Робин, когда Грейс резко поднялась с дивана.       — Ну уж нет, — ухмыльнулась та, — поеду к бабушке, во всяком случае до приезда папы.       С одной стороны хорошо, что отец с нами не живет, — подумала Моррис, закрывая дверь за подругой. Интересно, что было бы, живи он с ними? Она волновалась бы так же? Ужас. Лишняя нервотрепка.       

***

      Время близилось к шести вечера. Харпер лежала на кровати с чашкой кофе в руке, изнеможденная уборкой. Все-таки давно она не занималась этим по полной программе. Обычно как-то наскоро, между другими делами, а тут решила убить на это целый день. Не пожалела. Казалось, даже дышать стало легче. Она заранее освободила балкон от ненужного хлама, чтобы весной, как и задумала, посадить там лилии, добралась до всех труднодоступных углов и определенно была удовлетворена результатом. Только комнату Грейс трогать не стала, чтобы не тревожить, как она выражалась, ее творческий беспорядок. Кстати, о Грейс. Харпер звонила ей уже четыре раза, но безрезультатно. В принципе, она знала, куда та могла деться. К родителям Эверли. И все бы ничего, но женщину волновало только то, как дочь будет добираться до универа из такой дали.       — Мам, поговори с ней, она должна вернуться домой, — попросила Эверли, вставив-таки свое слово между беспрестанной болтовней матери, — Скоро конец семестра. Не лучшее время для прогулов.       — Не хочет, — хохотнула женщина в ответ, — Да ладно, Эв, пусть поживет, редко ведь бываете! Что там у вас произошло, кстати? С Томасом, я имею в виду.       — Ничего особо серьезного, — вздохнула Харпер, решив пока умолчать о заранее собранных для него вещах, — Поговори с Грейс, пожалуйста. Пусть возвращается завтра же.       Они говорили еще около двадцати минут. За это время Эверли успела понять, что завтра Грейс здесь не появится, пообещала обязательно поздравить двоюродную сестру матери с рождением внучки и узнала, что родители собираются наведаться к ним через две недели. Женщина была далеко не рада этой новости, потому что на следующей неделе их компания берется за крупный проект, от которого зависит их продвижение на рынке, так что работу придется брать даже на выходные, а полная квартира народа — так себе бонус к этому занятию.       Взглянув на время, Харпер подумала, что на сборы уйдет примерно сорок минут, и в офисе она будет как раз ко времени. Да, решение все же пойти на корпоратив пришло пять минут назад, когда женщина узнала, что как минимум до завтрашнего дня ей придется пребывать в гордом одиночестве. А так будет возможность незаметно привести в порядок свой кабинет после пьяного дебоша.       Двадцать минут улетели в никуда, потому что Эверли застряла возле телевизора, уловив суть происходящего в фильме еще стоя к нему спиной.       — Вот погань! — хмыкнула женщина в экран, наблюдая за ссорой двух героев — мужа и жены, — Эти ублюдки еще изменять умудряются!       Вдруг в голове вскользь промелькнула догадка о том, что Томас вполне мог заниматься этим же, но Эверли быстро отогнала эти мысли и, от греха подальше выключив телевизор, вернулась к своим делам. Уж как бы она не злилась, как бы не бесилась, но всегда точно знала, что на измену Томас не способен. Хотя, черт его знает. Он там, а она-то — здесь!       Всю дорогу Харпер постукивала пальцами по рулю в такт музыке. Настроение было на удивление хорошим, хотелось увидеться с Кэт, и даже с Меган, что показалось Эверли довольно странным. А еще женщину не покидали слова Робин о конкурентах. Если эти люди действительно там окажутся, то она собственноручно напоит их до беспамятства и выпытает все наработки. Тогда разработка проекта точно пройдет на «Ура».       У самого офиса в глаза ей бросилась машина. Черная машина. Робин? Какого черта она тут забыла? Харпер нахмурилась, закрыла машину и направилась к дверям. Хьюз, очевидно, ждала ее: со входа сунула в руку бокал шампанского и даже забрала куртку и сумку. Гул стоял неимоверный, незнакомые лица тоже присутствовали, но от Кэтрин Эверли узнала, что эти люди тоже из их компании, только из другого офиса и полностью новым составом.       — Меган поувольняла весь штат, — негромко сказала Кэт, — Странно, что здесь никого не тронула.       — И слава богу, — нервно ухмыльнулась женщина, — Явно не для этого я горбатилась тут полжизни.       Когда-то, в далеком прошлом, когда место директора занял Брюс, Харпер чуть было не лишилась этой работы. Их действительно сократили, да так здорово, что от старого состава из двадцати пяти человек осталось всего семь. Она по-прежнему не знала, что же это за случайность такая и случайность ли вообще, но рада была нескончаемо. При виде Меган мысль об этом не посетила ее, она подумала лишь о том, что так и останется сидеть в этом зале среди множества других сотрудников, а мечты о собственном кабинете рассыпятся, точно песочный замок. Бог отвел. Повысили.       — Привет, — широко улыбнулась Меган, возникнув откуда-то из толпы, — Все-таки решила прийти?       — Подумала, что провести вечер здесь очевидно лучше, чем в пустой квартире.       Моррис одобрительно кивнула в ответ на эти слова, и Харпер, улучив момент, прошмыгнула к своему кабинету. Надеюсь, никто не додумался влезть сюда за этот день, — думала она. Но каково же было ее удивление, когда внутри она увидела Робин с какой-то девушкой. Они стояли спиной ко входу, так близко друг другу, что Эверли буквально оцепенела, но то ли от удивления, то ли от идиотского чувства… ревности?       Она почему-то растерялась и даже подумала выйти отсюда, тихо приоткрыла дверь, но в последнюю секунду передумала, осознав-таки, что это — ее кабинет, и никто в принципе не имеет права заходить сюда без ее ведома.       Женщина негромко кашлянула, и девушки синхронно развернулись к ней.       — Здравствуйте, — произнесли они в один голос.       — Что вы здесь делаете? — поинтересовалась Харпер, — Впрочем, мне все равно. Выходите.       Злость распирала ее изнутри. Душило тупое, жгучее и ужасно неуместное чувство, которого женщина не испытывала настолько сильно уже черт знает сколько времени. Несколько секунд, пока девушки продвигались к выходу, показались Эверли вечностью. Она внимательно вгляделась в лицо незнакомки, на секунду встретилась с ней взглядом и тут же отвела свой. Эта девушка вышла первой, а Робин зачем-то остановилась, окинула Эверли взглядом, улыбнулась и негромко произнесла:       — Красивое платье, Вам идет.       Харпер промолчала, дожидаясь, пока девчонка соизволит оставить ее в покое, но по спине пробежал холодок, когда та медленно, будто специально растягивая этот момент, нежно коснулась пальцами мочки ее уха и случайно задела шею. Это продолжалось бесконечно долго, поэтому женщина не выдержала, схватила девушку за запястье и развернула к двери.       — На выход, — коротко сказала Эверли.       — Серьга перекрутилась, — поспешила прояснить ситуацию Робин, — Сами посмотрите.       Но Харпер было плевать на эту чертову серьгу, потому что тянущее ощущение между бедер в миг лишило важности все вокруг. Она все еще чувствовала фантомное прикосновение к своей коже настолько четко, словно Робин по-прежнему стоит напротив. В кабинете было до невозможности душно и жарко, хотя не исключено, что женщине просто казалось. Спрятав лицо в ладони, она присела на краешек стола и беззвучно выматерилась. Хотелось уехать отсюда, или чтобы Робин уехала, но в одном здании находиться с ней было невыносимо.       Наплевав на то, что целью прихода сюда было устранение бардака, Эверли обмахала полыхающее лицо руками и направилась к двери. В зале действительно было прохладнее, к тому же ситуацию сгладил бокал холодного шампанского, который Харпер прихватила с одного из столиков. Людей стало еще больше, шум усилился, музыка лилась отовсюду, создавая ощущение праздника, но после произошедшего от хорошего настроения женщины не осталось и следа. Взглядом она искала Кэт, а по итогу снова увидела Робин в компании той девушки. Так задорно они смеялись, так бесцеремонно Робин хватала ее за руку, что-то сообщая, так до неприличия близко склонялась к ее уху, пытаясь перекричать музыку, что Харпер буквально застыла на месте, наблюдая за этой картиной, и если бы не Меган, осталась бы стоять там до тех пор, пока эти двое не расцепятся.       — Как-то много здесь народа, — с нескрываемым возмущением произнесла Эверли, — Тебе не кажется?       — Это только два офиса, — улыбнулась женщина, — А их четыре. Представила?       Эверли почему-то поежилась и сделала небольшой глоток. Ровно на мгновение их с Робин взгляды встретились. Сама не зная зачем, Харпер встала к Меган вплотную и коснулась ее плеча.       — Красивое платье, — шепнула она ей едва ли не на ухо, — Где брала?       Меган засияла, принялась что-то рассказывать, но Эверли не услышала и слова. Зато прекрасно ощущала, как через толпу пара глаз бесстыдно прожигала ее насквозь. Какого черта я делаю? — с ужасом подумала она, невпопад кивая в параллель рассказу Меган. Харпер не понимала, что ею движет, что толкает ее на эти глупости, но почувствовала, как по телу разлилась приятная волна удовольствия. Ей понравилось выводить девчонку на такие эмоции. Но вот самой испытывать их не понравилось ни разу.       — А что за девушка с твоей дочерью? Лицо знакомое, — перебила Эверли, сделав серьезное лицо.       — Это Эбигейл, они дружат, Ро привела ее сюда. Она учится на менеджера, хотела посмотреть, как тут все устроено.       — Просто подруга? — уточнила Харпер без интереса, на что Меган кивнула.       Эверли вдруг почувствовала себя глупо. Но ведь и они с Меган, фактически, просто подруги? Все верно. На кой черт она вообще это сделала? Что хотела этим показать? Наверняка то, что она замужняя женщина и мать.       Идиотизм.       Меган отвлеклась на невысокого парня, но как никогда кстати. Харпер, не теряя времени, скрылась в толпе, попутно приветствуя присутствующих короткими кивками с улыбкой на лице, и, наконец, увидела Кэт, беседующую с Карен.       — Эв, классное платье! — улыбнулась Карен, — А мы тут вот, обсуждаем новый штат второго офиса. Чувствую, с такими взлетим до небес!       Эверли первый раз за вечер улыбнулась действительно искренне и тоже быстро пробежалась взглядом по новым сотрудникам. Совсем молодые, верно, должно быть неопытные, так что им нескончаемо повезло, если с ними остался кто-то от старого состава. Помогут быстрее влиться в работу и введут в курс дела. Харпер когда-то сама была одной из тех, кто попятам ходил за новичками, контролируя каждое действие. Не самая приятная участь, зато в дальнейшем в этих людях она не сомневалась.       Двадцать минут спустя тело обмякло, разум слегка затуманился, но общаться стало значительно легче, так что Эверли даже сделала пару комплиментов какой-то девушке, когда та случайно задела ее локтем и едва не выбила из руки очередной бокал. В иной ситуации ее хватило бы только на осуждающий, полный презрения взгляд.       — Боже, Кэт! — Харпер звонко рассмеялась, когда подруга перепачкала платье сливочным сыром, уронив бутерброд себе на грудь. Та тоже расхохоталась, пытаясь устранить пятна пальцами, — Нет! Нет, тормози! Я сейчас принесу тебе салфетки!       Поставив бокал на столик, Эверли быстрым шагом направилась к своему кабинету. В столе должны быть салфетки, — думала она, — если же нет, то в сумке точно найдутся. Едва она вошла внутрь, дверь снова открылась. Подумав, что следом зашла Кэтрин, женщина даже не обернулась, лишь воздела указательный палец вверх, показывая, что поиски в самом разгаре.       — А где моя сумка? — нахмурилась Эверли, не обнаружив салфеток в ящике, — Куда ты ее…       Но подняв взгляд, она замолчала. Это была не Кэтрин. Вот вообще не она. И даже не пьяная галлюцинация, как хотелось бы ей. В центре темного кабинета стояла Робин, и лицо ее выражало ничто иное, как раздражение.       — У Вас с моей матерью что-то есть? — на полном серьезе спросила она.       Харпер аж прыснула от удивления, но смех подавила, видя, что девчонке далеко не до смеха. Обойдя стол, Робин оказалась рядом с ней. Очень близко, так что Эверли сделала небольшой шаг назад.       — Ты в своем уме? Как ты…       — Поцелуйте меня, — уверенно произнесла девушка, глядя прямо в глаза женщине.       Время как по щелчку замедлило ход. Хотелось ли Эверли этого? Да. Да, черт возьми, хотелось! Но она не двинулась и вдруг осознала, что находится в тупике. Сзади стена, слева стол, справа окно, а прямо перед ней до ужаса красивая в золотистом свете уличных фонарей рыжеволосая девчушка. Вдох застрял где-то в горле, вырвался какими-то отрывками, и Эверли, ужаснувшись, закрыла руками лицо и попятилась назад.       — Нет… нет, — прошептала она неразборчиво, пряча пылающие щеки в ладонях.       — Почему? — тоже шепотом спросила Робин, приближаясь к женщине.       Спина Харпер столкнулась с холодной стеной, и она буквально вжалась в нее, видя сквозь пальцы, что девушка уже совсем близко. Теплые ладони обхватили ее запястья и потянули вниз. Боже, какой ужас, — только и успело пронестись в голове Эверли, когда мягкие губы нежно накрыли холодные от волнения ее. Ей показалось, что сердце взметнулось куда-то вверх, забилось одновременно в висках, горле, затылке, — везде, пытаясь сохранить самообладание Харпер и не позволить ей сделать то, о чем она потом пожалеет. А что если не пожалеет? Как узнать? Лучше вообще этого не знать. Ни к чему это ей.       Тонкие пальцы осторожно коснулись ее ключиц, затем медленно прошлись по шее, отчего Эверли невольно вздрогнула, а теперь спрятались в волосах. Робин шумно выдохнула, практически не отрываясь от чужих губ, и Харпер, наконец, ответила.       Воздух будто наэлектризовался, языки сплетались, дразня друг друга, увереннее и глубже, бесстыднее и страстнее. Стало не просто душно, а откровенно жарко, так что уже через пару секунд обе начали жадно хватать ртом воздух, которого, казалось, вокруг было критически мало. И когда ладонь Робин медленно прошлась по внутренней стороне бедра Эверли, та, будто очнувшись, перехватила тонкое запястье и выскользнула из «тисков» в виде стены и раскрасневшейся девчонки.       — Нет, Робин! Иди к черту! — буквально захныкала женщина, одергивая и без того короткий подол платья, — Так не должно быть!       — Но ведь это происходит! — Моррис снова шагнула к Эверли, но та отпрянула.       — Это неправильно! Неужели ты сама не понимаешь? — судорожно поправляя волосы произнесла Харпер, — Забудь об этом, поняла?       Не дождавшись какого-либо ответа, Эверли едва ли не выбежала из кабинета, а Робин так и осталась там с кучей вопросов, сомнительных ответов на них и вселенской пустотой внутри.