Такие, как есть

      В отель Эверли с Кэтрин вернулись уже затемно. Всю дорогу Харпер не могла выкинуть из головы слова Марты, сказанные ею буквально в последний момент у выхода из офиса. Не то чтобы прозвучали они как-то двусмысленно, но точно уж не однозначно. И началось все с того, что Эверли просто уточнила, возможно ли использование чьего-нибудь ноутбука завтра.       Марта одарила ее мимолетной улыбкой и отвечать не просто не спешила, а вовсе не намеревалась.       — Я отвечу на все Ваши вопросы, но только при личной встрече.       Вот и думай теперь. Женщина старалась не подавать виду, всячески скрывая свою спутанность, умело переводила темы при разговоре с Кэт, едва та успевала нахмуриться, заметив странное выражение лица подруги, но отпустить эти мысли было не так-то просто. Вернее, невозможно. Эти слова были лишними, они вообще показались Эверли совершенно глупыми в силу того, что буквально за двадцать минут до этого они с Мартой снова сцепились из-за внезапно распространившегося сигаретного запаха по кабинету. От обычно непоколебимого спокойствия Харпер за этот день не осталось и следа, а под конец она уже была железно уверена, что с превеликим удовольствием вмажет этой чертовой Марте, потревожь она их хоть раз и не дай бог без повода, но к чему были сказаны эти слова напоследок, Эверли напрочь не понимала.       Так и сопровождали отдаленно эти мысли ее до самого отеля, крутились в голове по кругу, надоедливо и безостановочно. Кэтрин вскоре перестала лезть с расспросами, сдалась, хотя видела, что что-то не так.       — Завтра, запомни мои слова, ни Марты, ни ключа у администратора не будет! — пробормотала она, когда выбиралась из машины такси.       — Тогда нас завтра тоже здесь не будет, как и ее самой через пару дней. Я буду звонить Меган.       Кэтрин рассмеялась.       — Подключаем тяжелую артиллерию?       — Как угодно, но…       Глаза Харпер вдруг наполнились диким ужасом. Прямо за спиной Хьюз весело шагала Робин.       — Идем! — буквально взвизгнула Эверли и, схватив подругу за руку, почти что бегом направилась к дверям отеля.       Та даже опомниться не успела, как они уже преодолели половину вестибюля, затем молниеносно оказавшись в лифте. Минута — их этаж.       — Это что было? — нервно хмыкнула Кэт и опустила руку в сумку за ключом. Однако уверена в его нахождении там она не была — эта странная спешка махом раскидала все мысли в ее голове, а упорядочиться обратно они еще не успели.       Харпер лишь криво улыбнулась и украдкой глянула на двери лифта. С ответом найтись она не смогла бы, к тому же окончательно переключившаяся на поиски ключа Хьюз вовсе его не требовала.       — Да какого черта? — воскликнула девушка, — Мы ведь не отдавали утром ключи на ресепшн?       — Нет, не отдавали, — помотала головой Эверли. Проблема с ключом появилась очень не кстати. Свой она оставила у Робин, договорившись, что та откроет ей, как только Кэтрин зайдет к себе, но ситуация приняла совершенно неожиданный оборот.       — Придется идти на ресепшн…       Кэт совсем раскисла, зачем-то дернула за дверную ручку, которая, ясное дело, не поддалась, и вздохнула, наблюдая за тем, как женщина что-то старательно строчит на телефоне.       — А ты что стоишь?       Эверли вздрогнула, будто от удара током, и рывком опустила телефон. В глазах ее сейчас плескалась абсолютная растерянность, но Хьюз подумала, что причиной тому послужил пропавший ключ.       — Я… мне сходить с тобой? — спросила женщина первое, что пришло в голову. А прийти туда могло мало чего, даже это с трудом просочилось.       — Я дорогу помню, — Хьюз тепло улыбнулась, потихоньку продвигаясь к лифту, — отдыхай.       Телефон Харпер тихо пискнул, за чем последовал облегченный, но неслышный выдох. Кивнув подруге, она сделала вид, что занята поисками ключа. Когда двери лифта закрылись, раздался второй, куда более громкий выдох. Это просто невыносимо!       Холодная стена с радостью приняла на себя освободившееся от адского напряжения тело, а со стороны лестницы в этот момент послышались шаги.       — Ну ты даешь! Позвонила бы заранее, что ли, — запыхавшаясь Робин громогласила еще с другого конца коридора, без капли жалости вкладывая остатки сил в свой надрывный крик, — Пятнадцатый этаж!       — Полезно для здоровья! — на тон тише ответила женщина.       — Ага, спасибо за заботу!       — Давай быстрее!       Робин хорошенько замахнулась ключом-картой, что крепкой хваткой держала в своей руке на протяжении пути, но не бросила, хотя действительно могла — он попросту не долетел бы с такого расстояния, а поднимать в любом случае пришлось бы ей.       Последние десять метров сопровождались тишиной. Поравнявшись с женщиной, девушка вдруг закатила глаза.       — Господи, не смотри на меня так! Я не собираюсь целыми днями сидеть в номере.       Эверли даже как-то растерялась, оставшись стоять в коридоре, в то время как Робин уже переступила порог номера. Что значит, на смотреть «так»? Она вообще ни о чем не думала в этот момент!       — Разве я говорила, что имею что-то против твоих выходов из него?       — Дверь закрой. — буркнула девушка вместо ответа, улеглась на кровать и с нескрываемой издевкой добавила: — Мало ли, вдруг кто увидит?       — Прекрати…       — Да брось. — поморщилась Робин, — Это единственное, что действительно тебя волнует.       — Странно, что тебя это совершенно не волнует.       В отличие от девушки, Харпер вела себя крайне спокойно и весь борагоз с ее стороны принимала адекватно. Потому что понимала. Понимала предельно хорошо и разделяла ее чувства, усиливающие тяжесть на душе. Как-то неприятно становилось внутри, как-то назойливо, неотступно больно.       — Почему же? Волнует. Только не до помешательства. — Робин невозмутимо пожала плечами и перекатилась на бок, таким образом отвернувшись от женщины.       — Это не помешательство, начнем отсюда, а обыкновенная осторожность. Я не обещала тебе…       — Да, не обещала, — перебила девушка, — но в чем тогда смысл?       — Ты правда хочешь обсудить это сейчас? — осведомилась женщина, пропустив в голосе нотку раздражения.       — Так или иначе, нам пришлось бы…       — Тогда слушай, — теперь уже прервала Эверли, но в разы грубее, — я не стану идти у тебя на поводу только лишь потому, что ты к этому привыкла. В первую очередь ты должна понимать, что происходящее между нами — как минимум странно, не для нас, так для людей, с которыми мне в поледствии придется поддерживать связь, и не столько по моему желанию, сколько из нужды…       — Вот как? — Робин в изумлении изогнула бровь и присела на край кровати, — Ты еще и чертова эгоистка?!       — Я эгоистка? Да нет, блин, как раз-таки не я. В этом вся проблема!       — Тогда какого черта ты постоянно акцентируешь свое окружение? Будто кому-то не плевать, будто кто-то сидит и ждет, когда же ты, такая примерная, абсолютно безупречная осечешься с какой-нибудь херней, о которой все в скором времени благополучно забудут?! Ты понимаешь, что боишься буквально ничего? Ты блин просто зациклилась!       — Да пусть даже так, но ты разве не знала, что так будет? Ты не понимала, на что ты идешь? Я не обещала, что будет легко, к тому же это было ясно, как день.       — Просто прекрати жить по принципу «у стен есть уши», и я сейчас обо всем в целом. Меня это достало, знаешь?       — Знаю, меня тоже, но давай не забывать о примитивном взаимопонимании.       — Тебе ли о нем говорить! — усмехнулась Робин.       — Слушай, если ты не собираешься прекращать, то сделай милость, выйди отсюда. — поморщилась Харпер, — Я хочу отдохнуть.       Она ожидала, что девушка сейчас если не закричит, то просто что-нибудь ответит, но рот той слегка приоткрылся, нижняя челюсть на секунду странно сдвинулась в сторону, а взгляд устремился скорее сквозь женщину. На лице Эверли не промелькнуло ни одной эмоции, и выражало оно полнейшее спокойствие. Будто вовсе не она минуту назад орала, как ненормальная, предполагая, что делает это впустую. Впрочем, предположения оказались не ложными, но и не утешительными. Значит, все зря, и убеждения Робин никуда не пропали.       Не проронив ни слова, девушка метнулась к кровати за телефоном, и вот ее уже след простыл. Эверли не стала препятствовать — незачем сейчас, к тому же наблюдала исполнение, пусть и необдуманной, но своей собственной просьбы. Остынет.       Запрокинув голову, она прикрыла глаза и через секунду открыла снова, устремив взгляд в белоснежный потолок. Хотелось бы ей действительно просто лечь и заснуть, но от усталости, как и от Робин, не осталось и следа. На смену ей незамедлительно пришла злость вперемешку с раздражением, вскоре померкшая на фоне сожаления. Ну вот для чего это? Что дало? Да ничего! Но ведь правда копится!       До глубокой ночи мысли не менялись. Не сменились и в тот момент, когда Харпер улеглась в постель, отчаянно стискивая в руках соседнюю подушку, на которой нос совершенно случайно уловил легкие нотки лимонных духов. А проваливаясь в сон, зыбкий и поверхностный, она то и дело хмурилась, различая в темноте призрачные отблески ярко рдеющих злобой глаз.       

***

      Казалось, этим утром солнце поднималось особенно медленно. Эверли наивно посчитала, что сумеет проспать до будильника, но вот уже третий час пустым взглядом буравила оконное стекло. Солнечные лучи начали выстреливать из-за горизонта около двадцати минут назад, теперь пробиваясь между отливающими золотом высотками, и когда первый, ослепительно яркий луч добрался до окна женщины, она мысленно попыталась заставить себя встать с кровати и задернуть хотя бы одну штору. Не сумела. И не из-за лени, а из простого безразличия. Ей вообще вдруг взгрустнулось от мысли о том, что утро наступило так быстро, подводя ее к началу нового, наполненного отнюдь не яркими красками дня. И не яркими они обещали быть еще с вечера — Робин так и не объявилась, притом никоим образом, а Эверли понятия не имела, где ее искать. Вероятно, где-то в отеле. Может быть на этом этаже, может быть даже в соседнем номере. Но это были лишь смутные, абсолютно пустые догадки, какими женщина старательно кормила себя последние несколько часов без сна. Она по крайней мере хотела, чтобы это было так. Ведь не стала бы Робин на эмоциях выходить не только из ее номера, но и из отеля? Верно, не стала бы. Да и куда ей идти? Ехать? И потом, для чего?       Вот Харпер и уверяла себя старательно, хотя уголок одеяла в руках неосознанно все равно теребила. А последние несколько минут ее взгляд был прикован к телефону, лежащему вроде бы так близко, но в то же время далеко — на расстоянии вытянутой руки. Именно это расстояние мешало разом избавить себя от всех мыслей. И экран, главное, оставался таким же неизменно темным, как эти размышления.       Когда солнце залило комнату почти что наполовину, Эверли тяжело вздохнула и схватила телефон. Волнение накрыло ее ровно на долю секунды, когда, включив телефон, она не обнаружила ни сообщения, ни звонков. Впрочем, другого ожидать не приходилось. Видимо, не одной ей обычно едва ли под силу переступить через свою гордыню.       Пока из трубки доносились однотонные гудки, женщина добралась-таки до штор, но когда после третьего гудка ответа не последовало, ее вновь неотступно охватил мандраж. Она почему-то всегда считала, что, если ответа нет после третьего гудка, то можно начинать бить тревогу. Паранойя, — скажет кто-то, и окажется прав. Но волнение-то нарастало, а гудки продолжали отдаваться страшным звоном в голове.       Четвертая попытка дозвониться тоже не увенчалась успехом, а Харпер прикинула, не посчитают ли ее ненормальной, если сейчас, в шесть утра, она спустится на ресепшн и уточнит по поводу Робин. Но с другой стороны, какая кому разница?       И вот это «какая кому разница» помогло ей быстро накинуть на себя вещи и выйти из номера.       — Ну и что? — негодовала женщина, услышав от администратора, что информация о проживающих в отеле конфиденциальна, — Она — дочь моей подруги, я несу за нее ответственность! Вы можете это понять?       — Тогда куда она делась посреди ночи? — девушка ответно уставилась на нее и уперла руки в бока, — Плохо следите, выходит?       — Это не Ваше дело! Просто скажите, она в отеле?       — В отеле! — чересчур эмоционально бросила администратор, покопавшись в базе данных еще с первого упоминания имени. Заинтересована в ситуации она была не меньше. Не хватало им здесь каких-нибудь происшествий!       — Спасибо! — под стать ее тону ответила Эверли.       Стало легче. Значительно легче. Теперь она хотя бы была уверена, что с ней все в порядке. А не ответила — ответит позже.       

***

      Хьюз топталась возле кулера в попытке разобраться с подачей воды. Она дважды перепутала кнопки и оба раза налила в стакан горячую воду. Оно и не странно — кнопок было понатыкано больше, чем на их злосчастной кофемашине.       Эверли стояла неподалеку от нее, лениво осматривала зал и в очередной раз ударяла по кнопке вызова, уже не надеясь на ответ. Она даже перестала вскоре прикладывать телефон к уху — насколько у нее устала рука, но Робин продолжала игнорировать.       А в коридоре они стояли не просто так. В кабинете Марты уже полчаса велись какие-то переговоры, хотя Харпер начинала подозревать, что никаких переговоров там на самом деле нет.       — Наконец-то! — протянула Кэт, воздев руку со стаканом воды вверх, — Тупой кулер!       — Кулер ли? — усмехнулась женщина и заблокировала телефон.       Хьюз сощурилась, недовольная услышанным, но отчасти со словами согласилась. Все действительно было куда проще: первая кнопка, она же — синяя. И чего только ей хотелось добиться от красной?       Едва девушка успела поднести стакан ко рту, как дверь справа от них открылась.       — Доброе утро! — заулыбалась Марта при виде них, — Давно стоите?       — Прилично. — отрезала Харпер, равнодушно кивнув.       Говорить с ней она не намеревалась, тем более после вчерашнего. Ей хотелось избавить себя от ее присутствия, от ее взглядов, от ее голоса даже где-то поблизости, хотелось запереть ее в кабинке туалета и выпустить только в последний вечер, но ей не составит труда выбить дверь, а значит, создать проблем, копилка которых у Эверли уже была переполнена. На большее ее просто не хватит.       И все же заговорить пришлось первой.       — Что по поводу моего вопроса?       Марта, подозрительно сверкнув своими зелеными глазами, опустила руку к одному из ящиков стола и вот уже выудила оттуда ноутбук. Харпер нервно хмыкнула и с какой-то опаской забрала его. Выражение лица женщины ей совершенно не нравилось.       Когда работа возобновилась, пальцы застучали по клавиатуре, а стержни ручек заскользили по белоснежным листам с бесконечным количеством таблиц, Харпер поняла, что не осилит и одной четвертой из запланированного. В голову не шло ничего, кроме мыслей о Робин, а Марта своим присутствием и надоедливым щелканьем ручкой только подливала масла в огонь.       В какой-то момент Эверли не выдержала и, вздохнув, обратилась к ней:       — Вы так и будете здесь сидеть?       Та будто ждала этого вопроса.       — Я не могу оставить вас одних в своем кабинете. Думала, Вы понимаете.       — Да что Вы? — широко улыбнулась Харпер, — Интересно, почему?       — Потому что это мой кабинет, наверное? — развела руками Марта, с недоумением взглянув в глаза женщине, — Этого недостаточно?       — Резонно, но от Вас слишком много шума.       — От Вас тоже не мало.       — В вашей кладовке, которая изначально отвелась нам, значительно тише. Так, может… — Эверли не договорила, подразумевая, что Марта сделает это сама.       Работа окончательно отошла на второй план. Среди бумаг на столе глаза наткнулись на телефон, все так же молчащий. Сердце забилось быстрее, чем обычно, а от осознания того, что Робин наверняка уже не раз видела пропущенные, но не перезвонила, забарабанило так, будто вот-вот с треском проломит грудную клетку.       Голос Хьюз прозвучал откуда-то издалека, вырвав женщину из минутного погружения в свои мысли. Наверное, еще немного, и она захлебнулась бы в них к чертовой матери.       — С тобой все нормально?       Кэт хмурилась, а Эверли первым делом почему-то посмотрела на Марту. Та тоже со всем интересом смотрела на нее.       Харпер почувствовала себя загнанной в угол.       — Да, да, — судорожно закивала головой она, — все в порядке.       — Ты какая-то бледная… — продолжала Хьюз.       — Да? Странно. — нахмурившись, женщина коснулась лица рукой, словно хотела физически ощутить эту бледность, — Душно здесь. Может, поэтому…       Она мотнула головой и подвинула к себе первые попавшиеся бумаги, а Марта, прочистив горло, приоткрыла окно. Никакой духоты в кабинете на самом деле не было, к тому же здесь уже двадцать минут работал кондиционер, висящий справа от Эверли.       — Воды хочешь? — все суетилась Кэт.       — Нет, не нужно воды, со мной все нормально, Кэт, — попыталась заверить женщина, — успокойся, ладно?       — Как знаешь.       Хьюз пожала плечами, но взгляд от подруги отводить так сразу не спешила. На всякий случай.       Харпер же из кожи вон лезла, лишь бы хоть как-то сосредоточиться: и флешку из ноутбука вытащила, затем снова вставив, и в текст вчитывалась, и ручкой деловито по листам водила, будто что-то упустить боясь, а на самом деле прочитанное в голове мешалось в такую жуткую кашу, что оставалось просто смять всю бумагу и огромным комом бросить в мусорное ведро. Ей хотелось переключиться, хотелось просто взглянуть в окно в конце концов, но взгляд Марты был настолько цепким, что фиксировал буквально каждое ее движение. Давил, как камень, — аж захныкать вдруг захотелось.       — Я сейчас.       Схватив в руки телефон, Эверли подорвалась с места и направилась к выходу. Она сама удивилась тому, насколько решительно и резко сделала это. Мысль едва успела зародиться в ее голове, а дверь кабинета уже осталась позади.       Ноги сами понесли ее по залу, так же самостоятельно преодолели его и вывели женщину к лестнице. За это время она уже дважды набирала номер Робин.       — Я тебя убью нахрен, — пробубнила Харпер себе под нос, терпеливо выслушивая однотонные гудки.       — За что? — донеслось вдруг из трубки.       Женщина даже не сразу поняла, что это Робин, не поняла, что ей вообще ответили. Она подумала, слова прозвучали в ее собственной голове. И это даже не показалось ей странным.       — За что? — протянула она, опомнившись, — Ты почему не отвечала?       — Потому что я спала, нет? Ты мне, к слову, с шести утра названивала. — спокойно ответила девушка.       Эверли дождалась, когда вышедший из зала мужчина поднимется на этаж выше, помолчала, а затем продолжила:       — Не хочешь поговорить?       — О чем? О твоем окружении, за мнение которого ты боишься больше, чем за все остальное?       — Хватит! — вспыхнула женщина, стиснув зубы, — Не поворачивай ситуацию так, будто во всем виновата я!       — Зачем поворачивать? Разве я не достаточно понятно обозначила проблему вчера? Ты хоть поняла, что вообще произошло?       — Боже, что ты хочешь?       — Во-первых, позавтракать, а во-вторых, убедиться, что ты осознаешь ситуацию, потому что я очень в этом сомневаюсь.       — Ну что мне сделать? Что?       — Давай не по телефону. Позвони, как будешь подъезжать.       — Ты злишься? — вздохнув, Эверли вдруг смягчилась и даже улыбнулась кончиками губ.       — Да какой в этом смысл? Грейс явно неспроста назвала тебя истеричкой тогда.       Харпер от удивления выпустила странный смешок.       — Следи за языком, ладно?       — А то что?       — А то останешься в своем номере на все две недели.       — Даже так? Ты все проблемы подобными методами решаешь?       — Других обычно не требуется.       — Уверена?       — Господи! — Харпер закатила глаза и неловко прокатилась спиной по стене, — Скажи честно, ты питаешься моей энергией?       — А что мне остается? Из-за тебя я уже десять минут не могу заказать завтрак!       — Я позвоню.       За этим Эверли отключилась.