Вальс.

Белый дом с плоской крышей, в несколько сот квадратных метров ныне потерял часть своей белоснежности и ухоженность. Хозяйка дома уже почти как месяц дала свои последние распоряжения, рассчиталась с прислугой и осталась лишь с парой гувернанток, которых, конечно же, не хватало для уборки всего дома и окрестностей. Впрочем, Иоанна уже давно не имела сил встать с кровати, чтобы посмотреть на все эти изменения, и потому не печалилась о них от слова совсем. Из окна своей спальни она видела лишь кусочек фруктового сада, который начал расцветать с приходом весны. Иногда, часами лёжа без движения, Иоанна вспоминала балы и вечеринки, которые она устраивала и на которых появлялась. Тогда даже ощущение приближающегося конца ненадолго отступало. Видя это, заботливые гувернантки каждый день по утрам доставали платья из гардеробной, раскрывали стол для марафета, и громко расхаживали по комнатам, обсуждая какие украшения лучше принести Хозяйке. Все жительницы дома знали, что и в тот день, и на следующий, и в день после того она не встанет, но продолжали так делать, желая хоть на миг подарить ей возможность погрузиться в счастливые воспоминания. Однако, после очередного вечернего сна, что-то случилось. Иоанна, словно томившаяся птица из клетки, выпорхнула из постели, и как ни в чем не бывало начала собираться на бал. Она точно знала, сегодня вечером её ждёт особый танец, а потому ей нужно было особое платье. Аккуратно убрав кроваво-алое платье обратно в гардероб, Иоанна достала своё самое дорогое сердцу платье. Выполненное словно из лепестков нежных фиалок, оно придавало её ладному стану вид цветочной феи из детских рассказов, неизменно делая концентрацией энергии и внимания всех вокруг. Едва платье и туфли были надеты, в дверь вошла женщина её возраста, одетая в невероятной красоты фрак. Чёрный, вышитый серебром, он походил на само звёздное небо, и невероятно шёл ей, подчеркивая идеальную, неземную, красоту. Совершенно не имея эмоций на лице, тем не менее, предельно вежливо она подала руку, приглашая Иоанну на танец. В тот самый миг как последняя приняла приглашение, стены тихо заиграли вальс, задавая темп, не оставляя времени на обдумывание. Незнакомка, аккуратно придерживая Иоанну за талию, повела танец, закружив с ней по золотому залу. Темп вальса понемногу ускорялся, но партнерши неукоснительно точно и плавно продолжали ему следовать, словно бесконечно много раз танцевали его до. Зал же тоже не стоял на месте. Позолоченный камин быстро покрывался лианами, проросшими из трубы, окна бесшумно разбились под натиском кроны деревьев, что разрастались с каждой секундой. Прозрачный потолок, некогда бывший гордостью поместья помутнел и залился зелёным. Двери, стулья, столы, даже стены, и те пошли небольшими трещинами, отдаваясь во власть природе, не в силах сопротивляться течению реки времени. Постепенно, зал поместья превращался в лесную поляну, не затронутую будто бы никем, и уж точно всеми забытую. Иоанна же тоже менялась, её платье, что раньше лишь напоминало цветы, теперь в действительности стало прорастать ими, сохраняя нежно-фиолетовый цвет. Вальсирующим же было всё равно, они вели свой, несловесный диалог одними лишь взглядами, узнавая друг друга. Но, как цветы отцветают после своего цветения, также и Иоанна начала безболезненно уходить. Музыка заиграла тише, подходя к своему завершению, и, наконец, стихла. Смерть в последний раз посмотрела в глаза своей партнерши, и оставила аккуратный поцелуй на тыльной стороне её руки, прежде чем та унеслась в небо лепестками цветов.

В спальне небольшого белого дома с плоской крышей гувернантки убирали алое платье в гардероб и оплакивали Хозяйку дома