Между Мирами

— У тебя очень приятный дядя. — По-моему ты ему тоже понравился, — Флоренс издала смешок умиления, когда Кириган скривился, хлебнув кофе. Все же дома было хорошо, не смотря на стресс, вылезающий из каждого угла, подобно паукам. И, в принципе, стоит признать, она была вполне рада, что забрала сюда генерала. Да, придётся вернуться в Равку, но сейчас… Стоп. Флоренс, что ты городишь? Тебе теперь абсолютно необязательно возвращаться. Черт возьми, ладно. Блэкфайер не может справиться с собой, смотря ему в глаза. Придётся нарушить ещё одно правило и вернуться в чужой мир дважды. На кого она ещё его такого злобного там одного оставит? — Покажешь мне свой город? Раз уж мы здесь. Интересно, сколько времени они проведут здесь? В таком случае нужно побольше узнать об этом городе, и конечно же обдумать то, что он будет говорить царю, когда они с Флоренс вернутся. — Покажу, — мягко улыбается девушка. — Только оденусь. В ее квартире пахло чем-то клубничным и слегка безумным. Это был совершенно ее запах, который казался Дарклингу очень тёплым и родным. Он был в ее мире, который все ещё интересовал его, но благодаря ноутбуку и общению с Джорджем этот интерес стал принимать более осмысленные формы. Он хотел получить его. Вот только в какой форме Дарклинг ещё не знал. Но это только пока. — Жаль, что не можешь пойти так, — пошутил он, обнимая девушку и целуя ту в шею. — Что такое «Виктрола»? Должно быть он напоминал ребёнка, который задаёт вопросы взрослому. Ну и пусть. В иные дни не помешает быть немного непосредственным. Под этим тоже таилась тьма. Дарклинг поднялся на ноги и обнял девушку. Он был выше Флоренс и потому слегка склонился, чтобы сделать это максимально удобно. Фло в обнимает в ответ, поглаживая и почёсывая его спину, и смотрит в его чёрные глаза. Она знала, что где-то там живет настоящее чудовище. Но пока оно убаюкалось. Ему хотелось прикасаться к ней снова и снова. И она как будто не была против. Наоборот. Как и он не был. Иногда тело говорит о чувствах красноречивее слов. Желание касаться человека, обнимать его, чувствовать его запах бывает необыкновенно сильным только тогда, когда твоё сердце наполнено любовью. Точно также как сердце генерала. — «Виктрола» — ночной клуб, — поясняет она. — И сегодня мы идём туда. Моя подруга является организатором вечеринки. — Это что-то типа бала или?.. Это было бы интересно. Быстро чмокнув генерала в губы, блондинка выбирается из его объятий и отправляется в спальню, чтобы, наконец, одеться. Выбирает короткое чёрное шелковое платье на бретельках, накидывает на плечи большую байкерскую косуху, в которой явно утопает, и обувается — конечно, выбирает каблуки. Не хочется заходить домой между прогулкой и вечеринкой. Волосы уложены в хаотичные завитки, на губах вишневая помада. Она уходит, оставляя его наедине с ноутбуком. Нужно было получать знания. Больше. Ещё больше. В конце концов у него есть план, который он рано или поздно реализует. Даже если Флоренс этого не захочет. При помощи усилителей можно наладить передачу силы. И тогда он сможет сам управлять силой Флоренс. Нужно только… Впрочем, сначала им стоит обсудить эту тему по окружности. Может быть она поймёт его. Может быть… — Пошли, — вернувшись в гостиную, Флоренс вновь застаёт Киригана за ноутбуком и улыбается. — Давай, пойдём. А пока он смотрел на неё, одетую откровенно, но красиво. На ее губах будет яркая краска, которая подчёркивала их чувственную форму. Кириган поднялся на ноги и взял ее за руку. — Ты прекрасно выглядишь. Будучи занятой составлением сегодняшнего вечернего образа, Блэкфайер думала, куда лучше сводить генерала, чтобы на все сто показать дух своего города, и решение нашло себя быстро. Она повела его вдоль улиц, параллельно указывая на разные места и рассказывая о них. Вот, например, дорогущий вычурный ресторан, интерьер которого можно было разглядеть через панорамные окна — чем-то даже могло напоминать его собственные покои во дворце Равки. А вот — целая улица, заполненная магазинами дорогих брендов. Шанель, Валентино, Гуччи. Отчего-то Флоренс уверена, что одежда последних генералу бы зашла — с его любовью к пафосу. Улицы Нью-Йорка произвели на Дарклинга впечатление. Он, конечно, не глядел по сторонам подобно крестьянину, однако то, что он видел было удивительным. Огонь. Много много огня, который был повсюду. Высокие дома, которые, казалось разрезали небо на части. И это небо было здесь совершенно не таким, как в Равке — оно алело первыми всполохами заката, к нему хотелось прикоснуться и навсегда оставить в своём сердце. Это была красота высшего порядка и, глядя на неё, Дарклинг мечтал владеть ей. Она провела его, конечно, и через Бродвей, пояснив, что это самый известный и элитный театр в ее городе. Через Таймс-Сквер, где можно было сойти с ума от обилия неона, рекламы и толпы людей. Но конечная точка была в ином месте. И на это место пришлось раскошелиться — подняться наверх стоило денег, но Фло было плевать. Она должна была показать это Киригану. Они зашли в лифт, который ехал до сто второго этажа, казалось, целую вечность, так что за это время девушка успела потянуть мужчину на себя, и, проведя кончиком языка по его губам, она спустилась ниже и оставила след от вишневой помады у него на шее. А что? Не он один любит помечать своё. И, наконец, они достигли самого верха. Флоренс взяла Киригана за руку, переплетая пальцы, и повела прямо к смотровой площадке. Эмпайр-Стейт Билдинг. Генерал не ожидал того, что увидит. Первым делом он снова увидел небо, а за ним — город. Он простирайся под ними океаном. Красный свет заката почти потух, сумерки окутывали все вокруг. А затем Дарклинг увидел свет. По всему городу стали зажигаться огни. Волна света прошлась под ними и Нью-Йорк запылал огнями, как праздничный торт. Теперь стеклянные небоскребы и дома в стиле ар-деко буквально переливались на глазах. Ветер путался в волосах, а на душе было одновременно и спокойно, и нет. Флоренс, обведя взглядом линию горизонта, обернулась к генералу и коснулась своим кончиком носа его. — У нас в романтических фильмах принято признаваться в любви на этой смотровой площадке, — говорит она, завороженно смотря на то, как огни города отражаются в его чёрных глазах. — Честно, всегда ненавидела эту традицию. Она казалась мне глупой и сопливой, но… Фло обнимает Киригана за шею. — Я хочу запомнить этот момент, что бы ни ждало нас потом. Я люблю тебя. Его улыбка. Его улыбка была одной из первых вещей, в которые влюбилась Флоренс, когда они с генералом только начали сближаться. Она хорошо помнила то, как он улыбался ей в лесу в первый день, а позже прижимал ее к стволу дуба так, что она расцарапала себе всю спину. Тогда она ещё была пленницей, заточенной куполом, но сейчас она была узницей совершенно иного — любви к Киригану. — Мне нравится эта традиция. Я люблю тебя, Флоренс. С его губ теперь так легко срываются признания, и она ему верит. Уже не видит причин не верить. За него все говорит огонёк в глазах, тепло в тоне голоса. И затем мужчина целует ее, и Блэкфайер протестующе мычит, смеётся ему в губы. Помада же! Но, когда она достаёт из сумочки влажную салфетку, генерал сам поправляет ее испорченный макияж. — Что обычно делают в ночных клубах? Обязательно там оставаться на всю ночь? Мы ещё не закончили с тобой кое-что… Он красноречиво поднял брови. Интересно, их ребёнок был бы сильным гришом? — Обычно там пьют, танцуют и смотрят на шоу, если оно есть, как, например, сегодня, — поясняет девушка, когда пара заходит обратно в лифт, чтобы спуститься вниз. — Можешь считать это похожим.. хм, на кабаре. У вас же есть кабаре? — Кабаре? В Равке нет кабаре, но зато есть в Керчии, в Кеттердаме. Ты ещё не слышала об этом городе? Его можно назвать самым распутным городом мира — кабаре, бордели, бары, казино, игорные дома, где играют на жизнь. Нет такого развлечения, которого не было бы в Кеттердаме. Думаю тебе бы там понравилось. Этой фразой он не намекал на то, что Флоренс распутна, но прямо указывал на то, что она любит опасные развлечения. Ну или по крайней мере такие, в которых замешаны алкоголь и ночные танцы в откровенной одежде. Женщины Равки были свободны, но они все равно вели не такой образ жизни, поэтому для генерала все это было непривычно. С другой стороны — Флоренс могла быть родном из того же Кеттердама и ничем не отличаться от простых керчиек. Выйдя из высотного здания на улицу, Флоренс сразу вызывает такси — дальше тащиться на каблуках до клуба казалось уже невозможным. Пока они едут, девушка с самым довольным видом кладёт голову Киригану на плечо, наблюдая за сменяющимися разноцветными огнями за окном. И в этот момент до неё доходит окончательное осознание — она никогда не оставит его. В «Виктроле» уже начал собираться народ. Эта вечеринка больше напоминала домашнюю, потому что почти все здесь друг друга знали, а гостей, купивших билеты на шоу отдельно, было мало. Стоило Блэкфайер зайти внутрь под руку с генералом, как ей на шею тут же кинулась Бритни. — Ах, ты маленькая шлюшка, — смеясь, но все же с легкой укоризной приветствует подруга. — Мы все думали, что тебя похитили. Флоренс усмехается на реплику хозяйки мероприятия, косясь на генерала. Именно что — похитили. Раз и навсегда. Она представляет Киригана девушке, и та с дружелюбием протягивает ему руку для пожатия. — Только Фло.. — уже чуть тише говорит Бритни. — Здесь сегодня будет Блейн. Господи, ну за что? Флоренс тяжело вздыхает, закатив глаза. И чего копу в участке не сидится? — Тебе нужно с ним поговорить, — с нажимом поясняет Бритни. — Там что-то о том трупе за пабом. Некоторые в отделе считают тебя причастной, насколько я поняла. Да, Флоренс как-то и забыла, что вообще-то убила человека. Она должна испытывать сожаление, но внутри ничего и не екнуло. Но, в таком случае, с Блейном, действительно, стоит поговорить. А пока она, держа Киригана за руку, проходит к одному из свободных столиков и занимает им место за красном бархатном диване. Блондинка, прикинув, что генерал вряд ли пробовал алкогольные коктейли, заказывает у официанта шоты «б-52». Вскоре их приносят и поджигают, а задача гостей — выпить шот через трубочку прямо пока горит огонь. Ну, а что, Флоренс тоже в той или иной степени любит пафос. Через них проходит вереница ее друзей и знакомых, и Блэкфайер активно знакомит всех с Кириганом, с гордостью подмечая, как многие девушки на него смотрят. Нет, ревность все ещё сидела внутри неё, но пока что как-то вяло и сонно, потому что она доверяет своему мужчине. До начала шоу оставалось совсем немного, считанные минуты, когда к ним за столик подсели все знакомые Фло — Стефани и Вероника. К тому моменту она была уже изрядно пьяна, чтобы не заметить заигрывающего блеска в глазах у девушек, когда те смотрели на генерала. Все равно она никуда не собирается отлучаться, ведь… И тут она замечает Блейна. В голове переключателем щёлкает мысль о том, что ее подозревают в убийстве. Да, она его и совершила, но из-под подозрения уйти необходимо. — Я сейчас, — шепнула Фло на ухо Киригану и поднялась на ноги, направляясь прямо к Ричардсу, стоящему у барной стойки. — О, а вот и жених, — сообщает Вероника, глядя вслед Флоренс, к которой подходит парень и обнимает ее. — Бывший, дорогая, — сладко поёт Стефани. — Зная ее можно сказать, что это не важно. Обе хихикают и наиграно делают вид, что забыли о присутствии генерала, который делает вид, что не слушает, но на самом деле ловит каждое слово. Ярость поднимается в нем волной так, что звенит в ушах. Он смотрит вперёд, буквально сверлит взглядом спину Флоренс. — Привет, — с облегчением улыбается Блейн и вдруг обнимает девушку. Блэкфайер аж опешила, но поспешила вывернуться из объятий бывшего жениха. — Где ты была? И, тяжело вздохнув, Флоренс приходится уже который раз за день повторять одну и ту же легенду, чтобы убедить полицейского в собственной непричастности. По ее версии она ушла из паба ещё задолго до того, как убили «несчастного». Разговор длится довольно долго, около десяти минут точно, потому что Блейн фиксирует в уме каждую деталь. Не то чтобы он не верил своей бывшей невесте, но работа есть работа. Но откуда же Флоренс было знать, что те «подружки», что подсели к ее генералу, совсем на самом деле не подружки? — А вы давно с войны, генерал? — спросила Стефани, — Там много симпатичных солдат? — Вам будет достаточно, сударыня, — с терпкой улыбкой ответил Кириган. Присутствие этих особ было ему неприятно, поэтому он встал из-за стола и пошёл вглубь зала. У Блейна еще куча вопросов, но теперь уже не по делу — видно, что бывшего жениха задело, что Флоренс завела новые отношения, хотя порвала с ним именно из-за страха перед свадьбой. Но сама девушка уже не питает интереса к разговору, потому оборачивается к Киригану, чтобы вернуться, но тут сталкивается с ним взглядом. У генерала едва ли не отвращение на лице, а затем он поднимается на ноги и уходит куда-то в толпу. Твою ж мать, господи. Что опять не так? — Фло, подожди, — Блейн пытается поймать ее за плечо, но она ловко уворачивается и кидается вслед за своим мужчиной. Он идёт сквозь толпу с единственной целью — выйти на улицу и продышаться. Генерал слишком эмоционален во всем, что касается Флоренс, поэтому он боится, что не сдержится, а он обещал держать себя в руках. Но на этот раз это был не царь. На этот раз это был ее мир, было ее прошлое, а это уже совсем иной разговор. Тяжелый разговор, которого Кириган не хочет. Потому так и рвётся прочь отсюда, пока ему не станет легче. В зале играет музыка, на танцполе уже собрались люди, и Блэкфайер приходится буквально расталкивать их локтями. В конце концов, ей удаётся нагнать Киригана и схватить его за предплечье. — Стой, — перекрикивает музыку девушка. — Куда ты собрался? На танцполе много потных тел и искусственного дыма. — Здесь слишком душно. Я решил пойти и подышать свежим воздухом. По его тону понятно, что он злится, но пока его злость держит себя в узде, можно не бояться. Она оборачивается на тот столик, где они вместе сидели до этого, и замечает, как Стефани и Вероника сразу же отворачивают головы, делая вид, что не смотрели в их сторону. Вот же курицы! Что они успели ему наговорить? — Ты издеваешься? — в конце концов, спрашивает Флоренс генерала. — Ты поверил каким-то сплетням? Что ж, дорогая, сейчас тебе придётся рассказать, что ты убила человека. — Я не поверил сплетням, — говорит генерал уже более зло, — Я видел своими глазами. Ты могла бы разговаривать с этим человеком не сегодня и не на моих глазах. У меня такое ощущение, что тебе нравится причинять мне б… Кириган хотел сказать «боль», но вместо этого умолк на полуслове, потому, что в клубе вдруг разом выключился весь свет. Помещение погрузилось во мрак. Послышались вскрики, смех, ропот. — Ребята все хорошо, сейчас мы все исправим! — Хэй, там свет вырубило по всей улице. Даже фонари не работают. — У меня мобильник сдох. Что за херня? Дарлкинг видел Флоренс во тьме, потому без труда сжал ее руку в своих пальцах. — Может быть, ты расскажешь мне, что происходит? Кириган сделал жест рукой и свет разом зажегся. Отчего-то сознание собственной власти над электричеством порадовало его в ситуации, которая была более, чем безрадостной. Что ж, а ей пришло время рассказать.