Система

      Медди знала, что ее жизнь пойдет коту под хвост. Все ее старания, достижения, мечты — все это будет стёрто и закопано под землю или сожжено в каком-нибудь агентстве. И ее могилка будет просто кочкой, или холмиком без единого знака о ней. Ее сестра забудет ее имя и никогда его не вспомнит.

Никогда.

      Так же, как она не помнила имя Нила, по мнению системы конечно.       Его экзамен даже не начался, а в комнату уже вошли два полицейских в своей форме, которые вывели его из аудитории под косые взгляды одноклассников.       Медди знала, что ее участь не так далека от Нила. Абсолютно весь мир, в котором она жила, весь он терпеть не мог таких, как она. Других. Бесполезных. Глупых.       Почему в детстве Медди не задумывалась о последствиях? Не думала о бесконечной слежке в лице своих родителей, той продавщицы и своего учителя.       Мистер Джонсон. Невероятный человек. Он красив, умён, его голос всегда так притягивал Медди. Этот голос и передаст всю информацию о ней в руки системы по первому приказу. Как мило, ее убьет ее первая любовь. Аж плакать хочется, как романтично!       Почему в тот вечер, когда она осталась после уроков на дополнительное занятие по географии, она решилась выложить все на блюдечке с голубой каемочкой? Почему именно после того, как она преподнесла всю себя Мистеру Джонсону, именно после этого, верить в знаки зодиака стало незаконно? Почему звёзды не показали ей это?       Вау. Удача минус тысяча.       И вот она сидит перед экраном своего компьютера, выискивая информацию про новый закон.

«Вера в знаки зодиака, является подвидом дискриминации людей и приписывание им определенных черт…»

Чёрт.

      Почему именно в тот момент она решилась спросить у своего возлюбленного какой у него знак зодиака, а потом ответить на вопрос: «Веришь ли ты в знаки зодиака?» — положительно? Она ведь знала о системе. О экзамене. Слежке. О том, что произошло с Нилом, после инцидента с насилием с его участием.       Медди уже задумалась, как его не вывели ещё раньше, но потом вспомнила о том, что до восемнадцати у тебя есть шанс. Шанс на жизнь. Тот шанс, которого у нее не будет.       Она не сможет врать. Не сможет. Не сможет перестать говорить о звездах своим друзьям. Не сможет перестать вести дневник.       Она должна перестать это делать. Это ее долг. Система прощает только гениев. Совершить открытие за два дня ей вряд ли удаться. Не просто так Мистер Джонсон предложил ей пойти на дополнительный урок.

Медди очень хочет быть своей сестрой.

      Своей сестрой, которая идеальна по мнению системы. Ни одного звонка родителям, ни одного сообщения от системы. Идеальна. Не грубит, не делает выводов заранее, не агрессивна ко всему, что движется, не верит ни во что, перспективна.       Тот, кто нужен их миру, в котором осталось так мало места и так много людей.

***

      Кайла считает, что их мир идеален. В отличие от того, что было до установления системы: безмерный хаос мнений и чувств, ссоры, войны и нелогичность всего мира, — без всего этого намного лучше.       И в отличие от своей сестры Медди, которая не являлась новым будущим планеты, Кайла сдала экзамен на отлично и вступила в него, с наигранной печалью вспоминая свои разногласия с одноклассниками, которые так горестно рассматривали свои табели о провале. И ей нисколько не было грустно от осознания их скорой кончины.       Она — высший человек. Настоящий венец эволюции. И в отличие от этих отбросов, была сразу замечена системой. Система одарила ее всеми благами цивилизации, которые ранее были доступны всем. Кайла никогда не сомневалась в системе. Все ее действия правдивы. Все намерения — идеально просчитанные ходы для лучшего будущего. Пришествие системы — бесконечная радость для нее и для всего высшего вида, наконец отделившегося от общей серой массы безрассудных идиотов.       А Медди… Кайла предпочитает не думать о ней, как о своей сестре. Система не прописывает сестринские отношения, как обязательные.       Она не обязана быть ответственной за нее.       Ее жизнь, которую Медди провела так по-детски, так влюбчиво, вся она — сплошной идиотизм.       Как жаль, что Мистер Джонсон не услышит изречений Медди, которые она выкладывает в интернет. Такая дурь.       Кайла все ещё помнит Нила, хотя и его должны были убрать из ее памяти. И вопреки системе, которая требует от нее забыть, она все ещё помнит своего бывшего парня. Нил, по ее мнению, которое было единственно верным, очевидно достоен того, что преподнесла ему система. И пусть все вокруг считают, что он просто был агрессивным по отношению к другому и нарушил закон системы. А не то, что Кайла нашла у него в прикроватной тумбочке.       Наркотики. Отвратительная вещь. И такая глупая.       Ей стыдно за Нила. Стыдно за него перед системой.

***

      Наркотики. Ужасно. Просто отвратительно.       Мики ещё помнила время до системы. Она помнила, как, начиная разговор об этом, она оказывалась под взором осуждающих глаз. Глаз её друзей, которые осуждали ее за незнание. Неосведомленность.       Разве наркотики нельзя считать однозначно плохой вещью?       Разве наркотики нельзя считать той темой, неосведомленность в которой считается чем-то нормальным и даже приветствующимся?       Сейчас же Мики могла вздохнуть спокойно, зная о том, где ее друзей превратили в пепел, прах, или, например, Ячку она может найти под молодой яблоней, которая растет в парке напротив.       Каждый раз, проходя мимо этого парка, она легонько вздрагивает и закрывает глаза секунд на десять. Ячка…       Ячка была ее лучшей подругой до конца школы и начала действия системы. И она была такой милой, такой прекрасной.       Ячка была умнее всех в ее классе, она была подобна той яблоне. Всегда стремилась ввысь. Не была никем ограничена.       До того момента, когда ее мать разбилась на машине. В нее врезалась какая-то пьяная женщина.       В тот момент, как помнит Мики, Ячка потеряла себя. Устранила контакт с реальностью. Она успела встретиться с системой на закате. Тогда она увидела в ней лучик света, дарующий людям уверенность в более безопасном будущем, которое не будет оборвано каким-то гонщиком.       По кому Мики действительно скучала, так это Ячка.       После потери матери Ячка хоть и стала более замкнутой, но от этого не лишилась любви к миру. Она потеряла с ним связь только тогда, когда к обочине ее прижала черная легковушка на запредельной скорости, но сохранила свою доброту. Отдав себя и свое тело в парк. Под ту яблоню.       Мики действительно благодарна Ячке за ее любовь, которую она оказывала. Спасибо Ячка.

***

      Крис был знаком с Нилом. Ещё лучше он был знаком с Мики. Ещё больше знал Кайлу.       Но кого он знает больше всего, так это систему.       Знает, что скрывается за прекрасным будущим и тем, что случилось с Нилом и как Ячка была связана с ним.       Как никак, тот, кто обслуживает систему, знает ее полностью.       Сама система представала перед ним, как огромный, зубастый монстр, вечно голодный и такой справедливый. Он чувствовал, как из пасти чудовища веет смертью. Сам Крис не раз чувствовал запах смерти. Кто-то же должен был вывести Нила с экзамена, сообщить о Ячке системе.       Таких как он, называют санитарами. И такие вольности позволяют себе сами санитары и создатели. И система конечно же.       Жизнь Криса не была такой простой. Такой запутанной и столь же эгоистичной и лицемерной.

Система убивает.

      Она должна была убить и его пятнадцать лет назад. Но сжалилась над ним.Она как мать: завела в свой дом, протёрла окровавленные руки, забрала нож, который он вонзил своему отцу в шею и верёвку, которой он задушил брата.       Она согрела его, вымыла и сказала: «Убивай.» Так холодно и сухо, что даже засушливое лето и холоднейшая зима не сравнятся с этим тоном.       Без нее, он бы склонялся по улицам, и то недолго. Его нашел бы другой санитар и метким выстрелом в голову лишил бы его страданий.       У него не было выбора. Его нет, когда ты живёшь в какой-то глуши. Когда тебе негде работать, негде жить, а дома у тебя пьяный отец и помешанный на тебе брат, сошедший с ума так давно, что уже не помнишь, когда последний раз видел его без одержимого взгляда.       Может быть, Крис мстил за мать. Все же, уходящее тепло из ее рук — это последнее, что почувствовал Крис с ее стороны. И, конечно: злобный рык соседской собаки и урчание ее желудка. Чёртовы псины.       С одной стороны отвратительная система, а с другой — бесконечная боль, вечно ноющие синяки и порезы на ногах и руках.       Кто может находить мир прекрасным? Конечно те, кто ни разу не видел теней крупного города. Только они.       Интересно, не стань он санитаром, то какой срок бы ему дали в прошлом мире? В том, где людей садили в тюрьмы, давали второй шанс.       Помнится где-то он видел записки о старом обществе. В тот день его постигло разочарование. Он столько лет жил в боли и страданиях. Такое долгое время его лишали всего того, что есть у каждого человека. И что? Вечное осуждение со стороны? Это хуже, чем простая смерть.       Будь он в том мире, то лишил бы себя жизни следом за братом. Уже тогда зачатки санитара в нем зарождались. Они явно не достойны жить. Каждый санитар может выносить решение, исходя из ситуации. Помимо законов есть логика, которая есть у каждого, прошедшего экзамен. Как никак, без нее до восемнадцати ты не доживешь.       Возможно благодаря такой поблажке в законодательстве он и остался жив.       Все жители этого мира говорят о системе. Хотя у этой системы есть название — Иворна, некоторые из санитаров называют ее «Саири». Мило. Действительно мило.

Слава Иворне!

***

      Мики, Ячка, Медди, Кайла, Крис и конечно же Нил. Брата Криса звали Цекан.       Так немного людей были связано воедино одним простым совпадением.       В сердце Билла что-то скрипело, когда он вспоминал эту историю.       И ведь только он знает настоящую правду. Хотя она довольно проста и ее раскрыли абсолютно всем, но… Что-то не даёт ему покоя, когда он думает о том, что объединяет этих людей.       Система? Иворна? Возможно.       Да, она была связующим звеном во всей истории их взаимодействия, но в действительности не имела к их историям никакого отношения.

Как и в реальности.

      Нила увели совершенно по другой причине. Он ведь был на пятнадцать лет старше, провалил экзамен в свое время, но так и не был умерщвлен после тогдашнего провала.       А Крис вероятно будет ошеломлен, если узнает, кто на самом деле вручил его брату Липсид, который и свел его с ума. Это был Нил.       А одним из дружков Мики, который предложил Ячке идею с деревом и аварией был Цекан.       А тем, кто помог Кайле найти наркотики у Нила был Джон.       Джон и развязал язык Медди.       Хотя и сам Джон не был чистым человеком. Все санитары имеют свои счета с Иворной.

Даже Билл.

      Билл был… Он основал секту. Точнее не он, а его отец, которого арестовала система. Точнее санитар Джон, который стал таковым после того, как зарезал своих детей кухонным ножом.       Выбора не осталось и так же, как и Билл, который в тот момент был за главного, он сдался в объятия Иворне, ведь кто будет служить тебе вернее того, кто делает это заместо смерти?       Как тяжко подумать, что к такому списку имён, которые на первый взгляд не связаны ничем, можно добавить Билла и Джона.       Тяжело, но на это способна реальность.       Вся история это немного слов и щепотка чувств.