Dysfunctional

Это похоже на детскую игру — если ты не будешь двигаться, то чудовище, живущее под кроватью, тебя не заметит. Ему будто снова десять лет, мать выключила ночник, а вылезти из-под одеяла и нажать на включатель не хватает смелости. Прошло двадцать лет, и чудовище устроилось в мягком кресле напротив кровати гостиничного номера Роудвей Инн города Флинт, штат Мичиган. Не двигаясь. Не дыша. Норман не знает, что страшнее: моргающий попеременно диод и неморгающие глаза чудовища или воспоминания, широкими мазками рисующие ночные кошмары. — Вы не виноваты, агент Джейден, — голос дружелюбно доверительный до горького сгустка тошноты у кадыка. Настолько сочувствующий, что когда-нибудь Норман сломается и превратит слова андроида в персональную ведическую мантру. Раньше триптокаин спасал его от кошмаров. Сейчас это делает человекоподобный робот с серийным номером 313 248 317-51. Триптокаин со своей задачей справлялся лучше. — Откуда ты знаешь? — Джейден старается, но все же не может сдержать злобу язвительной улыбки. Ампула триптокаина лежит в левом кармане чёрной куртки. Куртка висит за зеркальными дверьми со скользящим доводчиком шкафа у входа. В семи шагах от кровати. За стянутым одеялом. Мимо чудовища с немигающим взглядом. — Я подключался к чипу ARI. Вы храните это в памяти рядом с актуальными файлами расследования. Расположенные в прямом доступе файлы подгружаются автоматически, — голос из темноты с идеально выверенными интонациями перестаёт быть человеческим. Странно, что разработчики CyberLife не подумали об этом. Надо будет написать им на сайте в разделе обратной связи пользователей, что лучшее враг хорошего. — Технически выстрел был совершён не вами, — диод мигает красным, мигает желтым, мигает синим. — Я уверен, вы были хорошим отцом, агент Джейден. У Нормана на этот счёт другое мнение. Хорошие отцы не хранят служебное оружие в бардачке автомобиля. В такие моменты он ненавидит полицейского андроида модели RK800 до свербящего в пальцах желания пустить в область тириумного насоса пару пуль калибра 9х19 миллиметров. Клининговой службе придётся долго отмывать синие пятна со старого ковролина У хороших отцов дети не играют заряженным Глоком, пока этот самый «хороший» отец выходит из магазина у заправки, рассчитавшись за полный бак Шевроле. Хорошие отцы не слушают, как мокрая кладбищенская земля гулко стучит о крышку маленького гроба, остававшегося закрытым всю церемонию прощания. Это даже иронично — он не мог поцеловать мертвецки холодную щеку дочери перед тем, как тело начали опускать в могилу. Нечего было целовать. — Все в порядке, — Норман прячет лицо в холодных, влажных ладонях. Дышать глубже. Успокоить дрожь в пальцах. Постараться заснуть. И надеяться, что в эту ночь он не будет видеть ошмётки мозгов восьмилетней Кэтрин Джейден, алыми брызгами раскрасивших салон автомобиля. Нихуя, блять, не в порядке. — Ваше дыхание стало чаще. Вы взволнованы, агент Джейден. Недостаточное количество сна может повлиять на успех расследования. Если вы позволите… — Норман не видит, но слышит, как чудовище поднимается с кресла, он чувствует прикосновения пальцев, свободных от скина, как раз в том месте, где под кожу вшит коммуникативный процессор запуска виртуальной реальности ARI. Норман не позволял. Но и не протестовал. Коннор делает это не в первый раз. Норман пристрастился к этому почти так же как и к триптокаину. Почти. Вот только самому просить избавить его от ночных кошмаров не позволяла гордость. Лёгкая боль перезагрузки чипа-коммуникатора, и сознание проваливается в темноту. Без снов и воспоминаний. Утром Коннор с непроницаемым лицом загрузит бэкап таким же чуть ощутимым прикосновением. Каждый раз при восстановлении файлов Норман будто проживает тот день на заправке. Снова и снова. Утро начнется с дрянного кофе, чувства вины, желания выпустить себе кишки и сбежать в виртуальную реальность ARI с воссозданными образами жены и дочери. Коннор превратился в его палача и целителя. В ночное чудовище у кровати.