Исчезнувшие. Дитя Закулисья

       С каждым днём ситуация вокруг Дитя становилась всё мрачнее и мрачнее. Пусть мистер Мэй и не был главным в Б.И.Г., но именно он возложил на себя вину за сбежавших странников. Он позволил им беспрепятственно уйти вместе с Дитя и Звездой, а теперь элементарно не мог предположить, куда направлять основные силы, чтобы перехватить беглецов. Ведь от навигатора те благополучно избавились. Мистер Мэй уже думал о том, не стоит ли прибегнуть к помощи организаций-конкурентов и тех групп, которые напрочь отказываются подчиняться законам закулисного человечества. Однако пока он пытался уверить себя в том, что сил трёх основных групп хватит.        Посреди рабочего дня, когда по столу разлетелись мириады всяческих бумаг, а компьютер начал тормозить из-за долгой работы, к мистеру Мэю нагрянули посетители. На пороге кабинета предстал сотрудник биговской разведки, чья опухшая челюсть так и привлекала к себе внимание. Травма выглядела довольно серьёзно, но, несмотря на это, парень всё равно занимался своей работой.        — Добрый день, мистер Мэй, — сказал тот, подошёл к столу и положил на него конверт. — Вам тут письмо от поискового отряда с Уровня 21.        — Хорошо. Спасибо, Джон, — сказал он и поднял глаза от документа, связанного с последним исследованием Дитя. Он не мог не подшутить над этим пареньком, не отличавшимся толерантностью. — Что — сильно тебя потрепал дружок Андроповой? А нечего распускать руки.        В ответ на эти слова Джон скривил лицо и потёр ладонью левую сторону челюсти.        — Не начинайте, — пробубнил он. — Лучше бы я вообще не соглашался за ними двоими следить…        — Зато теперь ты осознал, что иногда лучше придержать язык за зубами, чем обзываться. Знаешь ли, в Глазах Аргоса умение вовремя промолчать ценится.        — А… откуда вы…        — Ну всё-всё, ступай. У меня работы выше крыши.        Каждое из писем было ценным. Особенно те, которые приходили вовремя и по делу. Таким было и новое письмо. В нём докладывали о находке в виде частей оборванной и грязной одежды. Полевая экспертиза показала, что одежда женская и, возможно, принадлежит кому-то из сбежавших странников. Даже фотографию с места нахождения приложили. Да, мистер Мэй поначалу не догадывался, к чему этот снимок, однако… присмотревшись повнимательнее, он заметил несколько небольших пятен крови. И далее в письме привели отчёт о проведённом ДНК-анализе. Как оказалось, кровь принадлежала Андроповой. Было выдвинуто предположение о её смерти от сущностей. Однако данный вариант мистер Мэй принимать не хотел. Ведь одежда не может остаться относительно чистой и целой после того, как его обладателя жестоко растерзали неразумные существа. Да и… хозяин Дитя не может умереть настолько быстро, не получив нужного количества боли.        «Не могла же она… Нет, такого просто не может быть!»        В голову невовремя залезли нерациональные мысли о настенных изображениях в руинах Уровня 23, о «пророчестве» Дитя и прочих сущностей. Было жутко подумать, что все эти ужасы «судного дня» могут стать реальными. Возможно, именно страх неизвестности заставлял миссис Огаву отрицать всю возможную мистику. И теперь за отрицание взялся сам мистер Мэй.        В окне почты на компьютере всплыло новое уведомление. От главного управления перенаправили письмо с базы «Семя». В нём содержалась запись с камеры видеонаблюдения, размещённой возле перехода на Уровень 65. И уже там… все четверо странников, попавшие в объектив, были живы и целы. А на Андроповой была ровно та же одежда, которую нашли на Уровне 21. Именно эта видеозапись поставила мистера Мэя в тупик. Мысли об ошибке экспертизы отбрасывались многолетним доверием к криминалистам в Глазах Аргоса, а мысли о глюке камеры — здравым смыслом. Зато тревожные предчувствия и догадки насчёт намерений Дитя никуда уходить не думали.        «Четверо странников из разных народов, собравшихся вместе, чтобы спасти Закулисье от тирании Дитя… Эва — луч света в бескрайней бездне, Кассандра — бессмертная защитница и первооткрывательница… Нет, ну нет! Почему именно сейчас? Никто! Никто не готов к этому! Я… я даже не знаю, что ждёт человечество на этот раз. Навряд ли Дитя будет таким благосклонным, каким оно было в легендах. Спустя столько-то лет скитания по чужим телам… И учитывая то, что Андропова может быть бессмертной».        Если до этого мистер Мэй считал себя ответственным лишь за побег Дитя и Объекта, то теперь он считал себя ответственным за вероятный конец света и вымирание закулисного человечества. Но именно в его силах было остановить Дитя, пока не стало слишком поздно и пока не исполнилось то зловещее пророчество.        «Поймать их. Живыми или мёртвыми — без разницы. Дитя нужно немедленно остановить. Любой ценой».        Перевод аудиозаписи разговора Андроповой и Аскерова в автобусе на Уровне 8 привнёс в дело ещё больше пугающих деталей.        — Разговор с сущностью Седьмого Уровня? Что за бред? — спрашивала миссис Огава, когда мистер Мэй посещал её лабораторию. — Вам не кажется, что это больше на шизофрению похоже, а не на способность?        — Тут слишком много совпадений, Юка, — сказал мистер Мэй. — Видела бы ты, какой «синяк» Аскеров оставил одному пареньку из разведки. Я до сих пор удивлён, как он сотрясение не получил. Да и… не каждый странник может пережить встречу с Сущностью. И не каждого она доставляет прямо к выходу на следующий Уровень. Вообще не каждого…        — Хотите опять намекнуть на своё «пророчество»? Но не стоит же исключать, что это всё же очередное совпадение.        — Только Левон мог слышать голоса сущностей и понимать их речь. И только он обладал силой, сравнимой с силой кожекрада и других сущностей. А вместе с тем, что мы уже нашли Звезду Бездны и бессмертную девушку… совпадений оказывается слишком много. И в них уже без всякого сомнения вписывается навигатор, показывающий местоположение секретных организаций.        — Подождите, так что же получается? Нынешняя хозяйка Дитя… бессмертная?        — Всё верно, Юка, — ответил мистер Мэй, в чьём голосе послышалась обречённость. Он понимал, что ситуация ужасная и она явно не в пользу организаций…        Прекращение беседы и застывший в одной точке взгляд миссис Огавы говорил о том, что она поняла то же самое. Причём вместе с приходом понимания разрушилась иллюзия безопасности и легкомысленное отношение к угрозе со стороны Дитя.        — Вы хоть что-нибудь уже предприняли? — спросила она резким, тревожно звенящим голосом. — Вы подключили к работе другие группы?        — Завтра собираемся вести переговоры с Коалицией о совместной работе. Возможно, ничего не удастся, однако многие мелкие враждебные группировки можно подкупить, объявив за поимку странников награду. Собственно, это мы и собираемся сделать.        На этих словах мистер Мэй встал со своего места, поправил костюм и направился к выходу.        — Нам потребуется помощь вашего отдела по сдерживанию усиления Дитя. Придумайте, что можно сделать, когда мы поймаем его.        — Подождите, но… мы же сейчас занимаемся моим проектом. Нам следует… прекратить над ним работу?        — Юка, сейчас не до открытия выхода из Закулисья. Да, я всё понимаю, но на кону стоят жизни миллионов людей… У нас нет иного выбора.        Миссис Огава тяжело вздохнула и обхватила плечи руками. Ей явно не хотелось бросать свой проект, над которым она трудилась уже второй год. Но, как было видно по грустному выражению её лица, ей пришлось пойти на компромисс с эгоизмом.        — Хорошо. Мы займёмся этим вопросом.