Я, ты и море.

      Однажды жизнь заставит встретиться лицом к лицу с чем-то дерьмовым каждого, кто живёт и существует на такой замечательной планете, под названием Земля. Но Минхо иногда кажется, что в случае с ним она совсем немного переборщила, превратив всю его жизнь в одно большое дерьмо ещё с момента рождения. Даже родители утверждают, что сам Ли подходит под это слово куда лучше и больше, чем кто-либо другой, после каждой очередной ссоры, что вытекла из недопонимания или обычного желания докопаться со стороны предков, иначе слишком уж скучно темноволосому живется.       И парень бы уже давным-давно закончил это всё, стер себя с лица земли, освободил место для какого-то другого человека с подобной ему судьбой, если бы не одна мелочь. Мелочь, что заставляет хотеть проснуться утром. Мелочь, что лыбится так гадко-гадко в свете тусклых уличных фонарей, когда Минхо снова сбежал из дома ночью на прогулку. Мелочь, что так греет душу своим присутствием. Мелочь, что привила Ли привычку курить эти дешёвые ментоловые сигареты, которые когда-то были ненавистыми, а теперь являются частью жизни. Мелочь, что носит имя Хан Джисон, ходит в потертых вещах, таскает с собой побитые жизнью наушники и является единственной причиной, почему минхо ещё живёт и терпит издевки так называемой судьбы, что кажется, является той ещё садисткой.       И ведь познакомились они случайно. Это был конец августа, когда минхо запретили уезжать из этого дряхлого серого городишки на учёбу, заставляя искать что-то здесь. Его подавленность на тот момент просто нельзя описать словами, и видимо она была настолько велика, что чувствовалась на расстоянии, ведь именно тогда появился этот лохматый мальчишка, чья первая фраза была "ты не кефир в моем холодильнике, чтобы киснуть тут".       Ли не помнит особых подробностей с того дня и то, как развивалось их общение, но он точно знает, что тогда Хан стал его чудаковатым спасителем.

***

— Эй, котяра, мне кажется твоему организму уже достаточно! — заливной смех светловолосого раздаётся в одурманенной алкоголем голове Минхо, пока у него отбирают бутылку не шибко качественного спиртного, что они умудрились украсть в местном ларьке, — Иначе ты сейчас у меня тут коньки отбросишь ещё. Я тебя не потащу как в прошлый раз! — И когда ты меня уже перестанешь так называть, балбес? — Ли бормочет недовольно, глядя в глаза юноше напротив, — Не настолько уж много я выпил, у меня хотя бы причина есть, в отличии от некоторых, что пьют чаще, чем говорят умные вещи. — Это ты сейчас так тонко меня тупым назвал? — Я лишь констатировал факт, Хани. — Вот же...       Оба парня громко смеются, не в силах больше строить недовольные лица друг другу, а после постепенно проваливаются в тишину ночи, безмолвно наблюдая за звёздами на небе. Им хорошо, даже когда они просто молчат. Одного простого присутствия уже достаточно. — Минхо, — первым тишину прерывает Джисон, — Ты мечтаешь о чём-нибудь? не в плане чего-то грандиозного, по типу уехать отсюда и стать миллиардером, а что-то... попроще. — Я мечтаю... сейчас я не уверен, но по крайней мере раньше мечтал о море. — Море? — Ага. До нашего знакомства я мечтал сбежать отсюда на море, а после там же и утопиться, — почувствовав на себе недовольный прожигающий взгляд, Ли посмотрел на Хана, слабо улыбнувшись, — Но когда встретил тебя и заглянул в твои глубокие бездонные глаза, то непроизвольно начал тонуть в них, словно моё море - это ты. Правда, на настоящее я все ещё не против дёрнуть, знаешь ли. — Ты такой сопливый, Ли Минхо. — Я поэт! — Ты говоришь как влюблённая восьмиклассница с суицидальными наклонностями! — Ничего ты не понимаешь в искусстве красивой речи, Джисон.

***

      Минхо всегда знал, что его друг чокнутый, но никогда не был уверен, насколько обезбашенные вещи могут прийти тому в голову. Поэтому прямо сейчас, в почти три часа ночи, он в состоянии полного шока пялится на довольного собой Хана и рядом стоящую с ним машину. — Ты разбудил меня, заставил вылезти из тёплой постели и свалить из дома ради того, чтобы показать спизженную машину? Джисон, ты блять спятил? — А чего сразу спизженная то? я её просто молча повзаимствовал у соседа. Ничего такого! — Ага, а сосед в курсе? — гробовая тишина в ответ, — Кто бы сомневался. — Да я верну.. и вообще я не для этого все это устроил, — блондин демонстрирующе закатывает глаза и недовольно цокает языком, после чего открывает дверь машины со стороны пассажирского сидения и жестом приглашает во внутрь, — Запрыгивай давай. — Мгм, и куда ты нас повезёшь? На путь верной смерти? У тебя нет ни прав, ни мозгов. — Ой, как будто бы не ты тут главный фанатик смертельных штучек и всего, что связано с противоположностью жизни. — Джисон самодовольно лыбится, вновь приглашая парня сесть в машину. — Ты невыносимый, — и он садится.       Со стороны их взаимоотношения могут показаться странными и не для всех понятными, но им комфортно. У них полное взаимное доверие. Минхо и Джисон прекрасно друг друга понимают и чувствуют, и на этом построены их общение, дружба и... возможно что-то ещё, что пока никто из них не хочет признавать, потому что и так хорошо.       Сесть в машину Хана для Ли не составило никакого труда, и парень не чувствует ни капли беспокойства, ведь верит и доверяет ему, какой бы безумной идеей он не был прямо сейчас окрылен. А Джисон в свою очередь просто делает то, что считает нужным, чтобы Минхо мог почувствовать себя счастливым. И ведь на деле это все максимально просто, но ощущается так по-особенному.

***

— Ну и куда мы едем? — Ли заинтересованно смотрит то в окно, пытаясь что-то разглядеть в темноте ночи, то на младшего, что как-то подозрительно молча вёл машину. — Туда, где нас будет трое, — Хан кинул короткий взгляд на старшего, встречаясь с его заметным замешательством и непониманием в глазах, после чего продолжил, — Я, ты и море.

***

      И Джисон не соврал. По истечению какого-то времени машина остановилась на безымянном песчаном берегу моря, что расплывалось по всему горизонту, в дали которого уже вставало рассветное солнце. Неописуемый вид раскрывался перед глазами Минхо, и не в силах себя сдерживать, парень вылез из машины и побежал ближе к воде, заставляя светловолосого повторить свои действия.       И вот они уже улыбаясь во все зубы носятся по песку и воде босиком, словно дети, то и дело периодически плескаясь и брызгаясь, совсем позабыв о всех заботах и проблемах этого сложного мира. "Я, ты и море", - думает о словах Джисона Минхо, находясь в его тёплых и родных объятиях, сидя на берегу, наблюдая за золотыми лучами солнца, вслушиваясь в шум воды рядом, и понимая то, что только благодаря Хану он узнал что такое настоящее счастье и почувствовать его в своей жизни. — Пусть ты и невыносимый сумасшедший чудак, но я... — Я тебя тоже, душнявочный кот. — Ты уверен, что такое слово существует? — Кого это волнует?       Должно быть только море, что убаюкивающе шумело на фоне разговоров двух влюблённых.