Понять и принять

30 апреля 2023 22:49       — Честно говоря, не знаю, можно ли за такое короткое время организовать что-нибудь путное, Гуки, — отведя взгляд в сторону от экрана, задумчиво постучала пальцем по губам я, — но попробовать точно стоит.       Я сидела за столиком в своём номере отеля в Vivaldi Park, а мой galaxy был прислонён к графину с водой. После такого напряжённого дня даже просто вот так поднять руку к лицу было для меня подвигом, не то, что держать телефон при разговоре самой. Но это было приятное изнеможение, честно. Рабочее. Вчера весь день у нас ушёл на переезд из моего клуба сюда, расселение съёмочной группы и актёров, размещение Эльзы и Анри-Паскаля и обсуждение плана работы на предстоящие несколько дней.       А вот сегодня мы отсняли почти все сцены, которые не требовали работы верхом. Разумеется, на этом настояла я, чтобы выкроить для лошадей лишний денёк на адаптацию к непривычному месту, но я не ожидала, что такое количество сугубо «человеческих» сцен настолько утомит меня саму. Мда. Кажется, вынуждена признать, что почти тридцать – это вам всё-таки уже не восемнадцать-двадцать. Когда ты хоть весь день готов без устали носиться по делам, словно заведённый. С чего бы ещё мне вдруг начать так быстро выдыхаться?       — Вот и я так подумал, нуна. В крайнем случае, если что-то совсем уж не срастётся, я всегда могу просто устроить ей…       — Обслуживание номеров, — вслед за тихим хлопком закрывшейся двери раздалось тут из прихожей.       Ага, как же, обслуживание. Моё личное, разве что. Настоящий служащий уже приходил в десять, чтобы принести мне мой поздно заказанный перекус. А вот Тэхён тут в такой час что делает? Договорились же на всякий случай совсем уж явно как пара не светиться. Наверняка и так всем вокруг было понятно, что между нами далеко не строго формальные отношения коллег, а как минимум искренняя дружба или вообще «служебная интрижка».       — … романтический вечер, — по инерции закончил свою фразу Чонгук и, тоже, разумеется, сразу узнав голос вошедшего, сотрясся в беззвучном смехе.       — Так-так. Романтический вечер? Я уже ревную, — появился на пороге гостиной Тэхён и, с деланной подозрительностью поджав губы в бок, направился ко мне.       — Меня или Чонгука? — по-прежнему сидя в кресле, широко улыбаясь задрала к нему голову я.       Разумеется, я шутила, и Тэхён это прекрасно понимал.       — До конца дней моих будешь подкалывать, да? — встав за спинкой кресла и положив руки мне на плечи, наклонился и чмокнул меня в лоб он.       Ах, ну какой красивый!.. Даже сейчас, просто решив заглянуть перед сном к жене, он выглядел, как самый настоящий щёголь! На нём была белая рубашка с прямым свободно расстёгнутым воротником и закатанными рукавами, тёмно-коричневые брюки и до блеска начищенные чёрные туфли. Вот только Тэхён умеет носить классическую одежду так, что это одновременно выглядит элегантно, небрежно и ещё и сексуально, честное слово. Но ладно бы только одежда… Он ещё и про аксессуары, как обычно, не забыл: локоничная золотая цепочка от Cartier, прозрачные – чисто для стиля – очки и браслет из волос Анри-Паскаля на запястье.       — Так, о чём идёт речь, господа заговорщики?       — У Мо седьмого мая день рождения, — пояснила я, — и Чонгук хочет организовать для неё небольшую вечеринку-сюрприз.       — Отличная идея, Гуки! — с энтузиазмом подхватил тему Тэхён, — Шихёк-хённима к делу уже привлёк?       — Пока нет, — отозвался с экрана моего мобильного Чонгук, — решил сперва посоветоваться с нуной.       — С нуной, значит? Элин, кажется, твой вопрос всё-таки актуален – действительно не знаю, кого из вас и к кому мне сейчас следует ревновать, — шутливо ущипнул меня за плечо Тэхён, и все мы дружно расхохотались.       Нет, ну кто бы мог подумать, что мы будем вот так непринуждённо шутить на столь щекотливую тему? Ведь не так-то просто мы трое пришли к тому, что имеем сейчас. Никогда не забуду тот вечер, когда Тэхён с таким трудом открылся мне, рассказав об их с Чонгуком прошлом. Представляю, как он боялся, что я от него отвернусь. И кто знает, возможно, я действительно дала бы заднюю. Ну, вот опять – как-то неоднозначно в связи с ситуацией это прозвучало!.. Но сейчас я уже прекрасно понимала, почему от Тэхёна тогда не отдалилась: на тот момент я уже любила его, вот и всё. Для меня это был веский аргумент.       Ох, а вот остановило бы это Мо, узнай она о прошлом ВиГуков, я совсем не была уверена. Иногда мне казалось, что я боюсь этого больше, чем сам Чонгук! Потому что если Мо узнает о том, что они с Тэхёном когда-то состояли в… полноценных отношениях, её точно бомбанёт так, что взрывной волной не только безжалостно снесёт Чонгука, но и нас с Тэхёном зацепит. Такой жуткий гомофоб, как она, вероятно, даже попытаться вникнуть в суть «проблемы» не захочет. И, боюсь, ни её уважение ко мне и Тэхёну, ни даже любовь к самому Чонгуку повлиять ни на что не сможет. Более того – Мо ещё и себя, скорее всего, до кучи возненавидит за то, что влипла во всё это!..       — Героев пригласить не думал? — в попытке отвлечься и успокоить расшалившиеся нервишки, вернулась к теме нашего разговора я, — или тебе это будет неприятно?       — Почему же? Было бы как раз странно, не попробовать вытащить для Мулан её любимую группу, — как-то подозрительно непринуждённо пожал плечами Чонгук, — но это уж как позволит их расписание – у них сейчас полным ходом идёт промоушен альбома.       — Согласна – парни могут оказаться слишком загруж… Постой. Ты что, следишь за ними? — изумлённо вскинула брови я.       — Уф, ничего не говори, Эйлин-нуна!.. — хлопнув себя по лбу, на мгновение прикрыл глаза рукой Чонгук, и Тэхён за моей спиной фыркнул от смеха, — но даже если удастся выцепить хотя бы её друга Джуёна, уже будет неплохо.       — Тебе точно нужно обратиться к Шихёк-хённиму, Гуки. Они же с генеральным Джупа «на короткой ноге» – может, действительно получится, — посоветовал ему его любимый хён.       Бан Ши Хёк и Пак Джин Ён? Прямо вот «на короткой ноге»? Однако развить свою мысль на эту тему мне не удалось, потому что Тэхён вдруг, словно между делом, начал массировать мне плечи – боже, какое блаженство!.. Разумеется, от внимания Чонгука не ускользнуло то, как я невольно чуть вскинула голову и зажмурилась от удовольствия.       — Ладно, «мам, пап», — поджал губы в многозначительной улыбке этот плут, в то время как кадык его буквально задрожал от сдерживаемого смеха, — пойду ещё девушке своей позвоню.       — Ну, не называй нас т…ааак, Чонгук! — хотела строго пригрозить ему я, но вместо этого невольно простонала под очередным нажимом чутких пальцев Тэхёна, на что ВиГуки дружно расхохотались.       К слову, то, как Чонгук впервые назвал Мо своей девушкой, меня определённо порадовало. Как же мне хотелось верить, что всё у наших деток будет хорошо… Да, тьфу блин, Элина! Деток. Сама-то туда же.       — Когда вы все, кстати, возвращаетесь в Инчхон? — отсмеявшись, уточнил Чонгук.       — По факту у нас осталось всего два съёмочных дня, Гуки, — опередил меня с ответом Тэхён, — если всё пойдёт по плану, то третьего мая мы уже должны будем перебраться с лошадьми домой.       — Что значит «если»? — опять задрав голову, посмотрела на мужа снизу вверх я, — всё должно пройти по плану! Потому что четвёртого утром мне нужно встречать в аэропорту Дарину.       — О, класс, — одобрительно вскинул вверх большой палец Чонгук, — теперь, когда у тебя снова появится толковый управляющий, ты наконец-то сможешь хоть немного выдохнуть.       — Ой, не знаю, Чонгук, — с деланной обречённостью вздохнула я, — что-то мне подсказывает, что Дарина с ходу затеет «Изумрудному сердцу» такой апгрейд, что покой мне будет только сниться. Знал бы ты, сколько у неё идей по его развитию и улучшению!..       — Так это же отлично. Тебе только и нужно будет, что подписывать бумаги и отваливать бабки. Кстати, если что, готов поучаствовать в финансировании, — вскинув руку ладонью вперёд, торжественно кивнул Чонгук.       Пфф. Вот ещё!       — Спасибо, «сына», не надо, — по-доброму закатив глаза, изобразила пальцами кавычки я, — «мама» и сама не бедствует.       — Ахахах! Я уже говорил, как тебя обожаю, нуна?.. — снова от души расхохотался наш макнэ.       — Ааайщ! Всё, иди Мо звони, подлиза, — в жесте «кыш» замахала я на экран своего мобильного.       Поджав губы в шкодной улыбке, Чонгук сложил пальцы обеих рук в саранхульки, помахал нам ими и отключился.       — Как же я благодарен тебе за это, Элин, — обошёл кресло и взял со стола мой телефон Тэхён.       — За что именно? — улыбнувшись, уточнила я.       — За твоё отношение к Чонгук-и, — пояснил муж и уже хотел, было, заглянуть в телефон, но тут заметил остатки моего перекуса и смешно вскинул брови, — боги, опять фисташковое комбо. И как они тебе до сих пор не надоели? Ты же недели две на них сидишь.       Если честно, я и сама не знала. Вероятно, мне просто очень сильно наскучила карамель, вот я в последнее время и заменила её везде, где только можно было, этим вкусом. Но в ответ я лишь поджала губы и неопределённо подёрнула плечами и Тэхён, по-доброму усмехнувшись, снова сосредоточил внимание на моём мобильном. Быстро «начертив» рисунок пароля и разблокировав дисплей, он практически в ту же секунду вскинул бровь и повернул телефон экраном ко мне.       — Опять они?       Ахахах, это он про Форестеллу – в проигрывателе отразилась их остановленная песня. Не дождавшись от меня реакции, Тэхён нажал на плей. Из динамика при этом шикарными голосами парней и классной инструментальной музыкой продолжила звучать заводная «Ttanttala blues», и на лице его возникло ещё более осуждающе-изумлённое выражение. Что? Что не так?..       — Это джаз, — многозначительно констатировал Тэхён.       — Эм… да, — всё ещё не понимая, куда он клонит, согласно кивнула я, и тут до меня дошло, — а, ой!..       — Ага. Именно, — не останавливая воспроизведения, положил телефон на стол Тэхён и, скрестив руки на груди, вопросительно вскинул бровь, — значит, муж со своим джазом нам «не заходит», а другие – пожалуйста?       Блин. А ведь действительно. Всё больше и больше проникаясь творчеством этой группы, я стала слушать в их исполнении песни таких жанров и музыкантов, которые мне раньше вообще не были интересны. Взять к примеру рок-группу «Queen». Разумеется, я о ней и её ярком лидере Фредди Меркьюри давно знала, но почему-то всегда была к ним равнодушна. А песни Майкла Джексона? Их я тоже прекрасно знала, но фанатеть от творчества этого легендарного – уж такое я не признать не могла! – человека никогда не фанатела. В исполнении же Форестеллы для меня словно всё это открылось в новом свете. И, как вы, наверное, поняли, джаз тоже не стал исключением.       — Что, нечего сказать?       — Ну, не обижайся, Тэхён.       Забыв про усталость, я поднялась из кресла, расцепила его скрещенные на груди руки и, обняв за талию, заглянула ему в глаза. Конечно же он вовсе на меня не злился – скорее, был несколько обескуражен и малость задет «несправедливостью» ситуации – и сразу обнял в ответ.       — Я правда не могу объяснить, как это произошло. Оно… само, понимаешь?       К слову, как бы Тэхён сейчас на меня ни дулся, а пальцы его легонько отстукивали по моей спине ритм песни, и даже его голова едва заметно «пританцовывала» в такт. Ха, кто бы сомневался, что он, как истинный ценитель, не останется равнодушным к такому классному исполнению?       — Означает ли это, что ты и на то, чтобы спеть со мной «Cheek to Cheek», теперь смотришь иначе? — сообразив по моим поджатым в улыбке губам, что спалился, тут же прекратил все свои микрошевеления под музыку Тэхён.       — Хм… — на мгновение задумалась я, а затем, прижавшись подбородком к его груди и преданно посмотрев на него снизу вверх, добавила, — да.       — Ладно, Ким Эй Лин, вы прощены, — давя улыбку, снисходительно кивнул мне с высоты своего роста муж.       — О, благодарю вас, ваше k-ролевское высочество, — всё-таки не сумев сохранить серьёзность, прыснула от смеха я.       Одарив меня в ответ своей «прямоугольной» улыбкой, Тэхён наклонился и поцеловал меня в лоб, но, конечно, ему этого показалось мало и он, плотнее прижав к себе, приподнял меня над полом и направился со мной в спальню.       — Но-но! Мы так не договаривались. Ты вообще не должен здесь сейчас находиться, помнишь?       — К чёрту договоренности, Элин, — усадив меня на край постели, опустился передо мной на колени Тэхён, — мы и так вчера впервые после свадьбы ночевали не вместе, хоть и находились при этом не то, что в одной стране – в одном отеле. Это раздражает.       — Но кроме наших – тех, кто причастен к съёмкам – никто о том, что мы пара, не знает, — потянулась я к нему и зарылась пальцами в его пушистые волосы на затылке, — и было бы спокойнее, если бы и не узнали. Отснимем оставшиеся сцены, заберём своих лошадей и тихо-мирно из «Вивальди» уедем.       — Просто признай, что ты по-прежнему боишься, — слегка раздражённо закатил глаза Тэхён, — но, Элин, рано или поздно, о том, что мы женаты, узнает весь мир.       — Разумеется, меня до сих пор это пугает, Тэхён. Ни я, ни общество, ни фанаты к такому ещё не готовы.       — Фанаты вообще могут считать, что мы до конца дней своих должны скакать по сцене и принадлежать только им одним и в то же время никому конкретно. И что теперь? Мы уже давно заслужили право на счастье и личную жизнь.       — Ну, конечно заслужили, — высвободив одну руку, нежно погладила его по щеке я, — но и мне в жизни выпало немало трудностей, ты ведь знаешь. А я сейчас так счастлива, что мне хотелось бы ещё хоть чуточку насладиться этим «в тишине». Пожалуйста.       Видно было, что он хочет что-то возразить, но тут Тэхён заметил, как я подавила зевок, и невольно смягчился.       — Сильно устала, да? — отступив от темы, погладил меня по спине он.       — Честно говоря – да. Было бы неплохо хотя бы выспаться, иначе не знаю, как я осилю завтра сцены верхом.       — Тогда позволь мне остаться, Элин. Я ведь знаю, что со мной рядом тебе будет спокойнее. Да и сам я высплюсь лучше, чем вчера. Я уйду рано утром, обещаю, — предупреждая мои возражения, поспешно заверил меня Тэхён.       Ну, вот что мне с ним было делать? Он ведь был прав – будучи вместе, мы даже за короткое время успевали хорошо отдохнуть. Вот и сегодня, приняв вместе тёплый душ, мы забрались в постель и, поставив будильник на 07:00, почти сразу безмятежно уснули. И никто даже не подозревал о том, что приготовил нам следующий день… 1 мая 2023 13:17       Работа для нас с Тэхёном закипела буквально с восьми утра. Именно в это время мы с ним уже – кто в манеже, кто на плацу – занимались с Эльзой и Анри-Паскалем. От какой бы то ни было помощи клуба Sono Felice мы отказались, чем вызвали у всех служащих небывалый интерес и уважение. Согласна, не часто, наверное, встретишь, чтобы актёры сами чистили, седлали и работали лошадей перед съёмкой. Да что там, даже среди профессиональных спортсменов – особенно детей зажиточных людей – с печальной частотой встречалось такое, что они просто садились на готовую лошадь и ехали конкурный маршрут или выездковую программу. После чего без зазрения совести, как будто так и надо, снова «скидывали» лошадь заботам конюхов, коноводов и берейторов.       Именно такой спортсменкой, кстати, оказалась и двадцатилетняя дочь владельца «Вивальди» – Сон Ма Ри. Высокая почти как Тэхён, стройная, красивая и бесконечно уверенная в себе девушка. Но знаете, красота эта её была какой-то… стервозной, что ли. Своим типом внешности она очень сильно напоминала мне актрису Хан Со Хи – не знаю, почему, но лично я всегда ловила от неё вайб стервы. Может, конечно, образ у неё сценический просто был такой, но отделаться от этого ощущения я никак не могла. И вот то же самое чувство у меня с самого начала возникло и при знакомстве с Мари.       Возможно, я даже слегка ревновала – слишком уж откровенно эта девчонка давала понять, что считает себя достойной внимания Тэхёна. Судя по всему, это втемяшилось ей в голову из-за того, что она была не простой фанаткой, а дочерью очень богатого и уважаемого в Южной Корее человека да ещё и мастером спорта по выездке, и считала, что является вполне себе ровней даже для столь знаменитого айдола, как мой муж. И не было никаких сомнений в том, что Тэхён – её биас.       Кроме того, эта Мари, оказывается, уже была с ним знакома – их представили друг другу ещё в то время, когда он приезжал сюда сниматься для своего фотобука «Veautiful days». Ха. Не знала только эта мадам, что Тэхён любит девочек постарше… А я вот знала. И это, уж простите, приносило мне почти злорадное удовлетворение и сводило мою недоревность фактически на «нет». Однако при этом никак не влияло на то, что подсказывала мне моя нашумевшая интуиция: неприятная личность эта Сон Ма Ри, и всё тут.       И знаете что? В силе своей интуиции я лишний раз убедилась и сегодня, когда, отработав Эльзу и на корде, и верхом, возвращалась в отель, чтобы принять душ. Тэхён же в это время всё ещё возился на плацу с Анри – видимо, старался установить и сохранить с конём какой-то особый контакт перед работой в кадре. На тот момент был уже второй час дня, а съёмки были запланированы ближе к четырём. Таким образом, у меня было примерно полтора часа свободного времени, прежде чем нужно было бы идти и сдаваться на милость стилистов и визажистов. На ходу стягивая перчатки, я шла к отелю через красивый ухоженный сад, как вдруг услышала по ту сторону высокой живой изгороди чей-то разговор – за этой изгородью находились столики летнего кафе.       — Не понимаю, как Юджина угораздило взять на главную женскую роль эту толстозадую коротышку, — недоумевала никто иная, как Мари, — неужели её актерские таланты настолько шикарны, что всё это компенсируют?       Замерев на месте как вкопанная, я изумлённо вскинула бровь и, скрестив руки на груди, прислушалась. «Толстозадая коротышка», значит? Нет, ну давайте будем откровенны – при моём росте и фигуре это звучало по факту. Но ей-то кто дал право так грубо выражаться? Где же нашумевшее корейское воспитание с его бескрайним уважением к старшим, а?       — Во-первых, не «Юджина», а господина Чхве, Мари, — в унисон моим мыслям строго поправил девчонку мужской голос, в котором я узнала голос её отца, господина Сона, — а во-вторых, выбирай выражения – госпожа Ким наша гостья, и ты должна относиться к ней с уважением.       — Пфф. Окей. Но я правда в полнейшем недоумении, пап. Ким Тэ Хён такой потрясающий! Почему нельзя было и актрису подобрать ему под стать? Высокую, стройную, красив…       — Такую, как ты, например? — усмехнулся отец Мари, и я представила, как он сейчас откинулся на спинку плетёного кресла и скрестил руки на груди.       — А что смешного? Уж я бы точно смотрелась с ним в кадре лучше.       — Ох, Мари, — по-доброму рассмеялся господин Сон, — какой же ты у нас ещё ребёнок. Тебе следует науч…       А чему там этой Мари следует научиться, я даже слушать уже не стала. Думаете, она меня своими репликами задела? А вот и нет. Сейчас бы ещё обижаться на детский лепет какой-то там завистливой девчонки. Возможно, для недавней Эйлин Дюпон, или в прошлом Сафиной Элины, такое и стало бы поводом лишний раз в себе усомниться, но не для теперешней Ким Эй Лин. Просто теперь я точно знала, что действительно неплохо разбираюсь не только в лошадях, но и в людях, вот и всё. Тем более, «мусолить» в голове этот случайно подслушанный разговор мне было некогда – едва я вернулась в номер и приняла душ, как мне позвонил по видеосвязи мой дружище Чимин. Ух, как я по нему соскучилась!       — Нью-Йорк на связи. Как слышно? Приём, — возникнув на экране моего galaxy, заулыбался Чимин так, что глаза его оказались почти закрыты.       — Здрасти-здрасти, — плюхнувшись в халате на мягкий диванчик в гостиной, счастливо рассмеялась я.       Стянув с головы бейсболку, под которую прятала волосы, чтобы не намочить, я распустила их по плечам и слегка растормошила пальцами.       — Как жизнь, подруга? Где это вы сейчас обитаете? — присмотревшись к незнакомой обстановке вокруг меня, поинтересовался Чимин.       — В Хончхоне, Vivaldi Park, завершаем работу над фильмом.       — Постельную сцену что ли снимаете? — кивнув на мой внешний вид, прикусил нижнюю губу и выразительно поиграл бровями тот.       — Ахахах, да нет же, Чимин. Я просто возилась с утра с Эльзой, вот и вернулась в номер, чтобы принять душ и переодеться перед съёмками.       Между прочим, Чимин сейчас гораздо больше навеивал своим видом мысли о сценах 18+. Волосы его были влажными и растрёпаными, на щеках горел румянец, а сам он весь – тоже, кстати, одетый в халат – словно светился изнутри. Хммм.       — Чимин-а, ты не видел мои… — раздался вдруг ещё один отлично знакомый мне голос – тааак, простите, я что-то упустила?!       Щёки Чимина порозовели ещё больше, но на лице его возникло чертовски хитрое выражение, и он, подхватив свой телефон, быстро переключил камеру с фронтальной на основную. Бооожечки-кошечки!.. Причём, в буквальном смысле этого слова.       — Воу! — совсем как Хоби, воскликнула я и в деланном волнении начала обмахиваться ладонью.       — Чёрт, Элина!.. — попытался, было, прикрыть свой обнажённый торс Юнги, но вынужден был придержать одной рукой большое полотенце, которое было обмотано сейчас вокруг его бёдер, — отвернись! Или ты камеру убери! — шикнул на от души хохотавшего Чимина он.       Кхм. Эти двое. В одном номере отеля. После душа. Так, ЮнМины – всё-таки правда или вымысел?.. Конечно, бантаны все друг другу как братья, и, по сути, ничего особенного тут могло и не происходить, но… Ой, нет. Пожалуй, оставлю это самое «но» на размышления ЮнМинерам.       — Застали кота врасплох, — переключив камеру обратно на фронталку, но всё равно до сих пор глядя на Юнги, усмехнулся Чимин и только после этого, быстро облизнув губы, посмотрел в экран, — а где, кстати, Тэ? Прошло уже целых… пять минут, — сверился с воображаемыми часами на руке он, — а его всё нет рядом.       — Ты что, думаешь, что мы 24/7 друг от друга не отлипаем? — рассмеялась я, — когда я уходила с конюшни, он всё ещё занимался с Анри.       Вот вечно они все прикалываются над тем, что мы – тошнотворно сладкая парочка. Ну, а что они, собственно, ещё ожидали от такого ласкового и тактильного медвежонка, каким Тэхён большую часть времени в реальной жизни являлся? Разумеется, когда у него появился любимый человек, он не мог вести себя иначе, как буквально окружить его своим вниманием и заботой. А я в прошлом так долго – да, пожалуй, с самого детства! – была «сильной и независимой», что сейчас меня это совершенно не напрягало. Напротив – именно в таком отношении моё настрадавшееся существо искренне и нуждалось.       — Расскажи лучше, что у вас там интересного происходит? В Нью-Йорке сейчас… почти час ночи. Спать не собираетесь что ли?       — Ой, пока до отеля добрались после концерта хёна, пока с арми поболт…       Ага, на концерте Юнги был? Да, это на нашего Чимина похоже – по возможности поддерживать своих хёнов на их сольных выступлениях.       — О, вы и в эфир выходили? Не знала. У меня ещё не было возможности полистать новости.       Вот их шипперам счастье-то привалило! Дарина, наверное, от восторга там у себя верещала, если этот эфир видела – она, как выяснилось в одном из разговоров с Кристинкой, тот ещё ЮнМинер. А тем временем, в кадре, усевшись рядом с Чимином, снова показался уже одетый в мешковатые домашние штаны и футболку Юнги, и я просто не смогла упустить момент, чтобы не подколоть этого кота.       — Сегодня у фандома воистину знаменательный день – хотя бы одной арми удалось увидеть пресс великого жадины Мин Юн Ги!       — Щибаль, Элина, — раздражённо провел пальцами по глазам к переносице Юнги, — во-первых, нет у меня никакого пресса. Во всяком случае, если сравнивать с твоим. Во-вт…       — Минуточку! Ты мой пресс вообще-то не видел, — указав в экран пальцем, вставила я, но, заметив хитрую улыбочку Чимина и то, как эти двое переглянулись, сама в свою очередь закатила глаза, — а, ну всё понятно.       — Так вот, — всё-таки продолжил свою мысль Юнги, — во-вторых, никакая ты уже не арми, Элина – ты теперь по другую сторону «баррикад».       Да, господи, с чего они все это взяли? Разумеется, я – арми! И всегда ею буду. Я уже собиралась горячо возразить, но тут Чимин вообще выдал такую бредовую фразу, что у меня дар речи на мгновение пропал:       — Если честно, хён, я почему-то уверен, что у Элин когда-нибудь будет свой собственный фандом.       — Чт…что за чушь ты несёшь, Чимин-а?! — подняв, наконец, челюсть и тряхнув головой так, что она даже закружилась, изумилась я, — какой ещё фандом? С какого перепуга? Я даже мысли не допускаю о том, чтобы дебютировать, как айдол. И в качестве актрисы после «Инь и Ян» тоже нигде сниматься не собираюсь. О чём ты вообще?       — А давай поспорим? — протянул он вдруг руку к экрану так, будто я могла её пожать.       Юнги к этому моменту уже разве что попкорна в руках не хватало – с таким интересом, чуть не давясь от смеха, наблюдал он за нашим бесполезным сотрясанием воздуха.       — Пф, — фыркнула я, — не буду я с тобой о таком даже спорить.       — Это потому, что где-то глубоко в душе у тебя есть на этот счёт сомнения, — выразительно подёрнул бровями Чимин.       — Что? Вовсе нет! Какие тут могут быть сомнения?       — Тогда – спорим, — продолжил стоять на своём этот засранец.       — Ты не отстанешь, да? — сокрушённо простонала я и, получив в ответ лишь поджатые в улыбке пухлые губы, сдалась, — ладно-ладно. На что спорим?       — Покуда своего фандома у тебя нет, ты мне ничего не должна. Но если появится… — задумчиво огляделся по сторонам Чимин, — целуешь Шугу-хёна!       — Чего?! — сильно закашлявшись от неожиданности, возмутился Юнги, — я-то тут вообще при чём?!       Ахахах! А знаете, вся эта ситуация уже начинала меня от души забавлять.       — В щёчку сойдёт, — не обращая на хёна никакого внимания, вскинул пальцы в жесте «ОК» Чимин.       — И как я, по-твоему, смогу подобраться к этому ярому ненавистнику подобных нежностей? — покосившись на Шугу, усмехнулась я.       — О, это уже будут совсем не мои проблемы, Элин, — сотрясшись от беззвучного смеха, демонстративно посмотрел на свои ногти Чимин.       — Э! Вы двое что, вообще ахренели?! — снова возмущённо вклинился в разговор Юнги.       — Ой, да расслабься, старый. Тема спора настолько абсурдна, что нам с тобой просто не о чем беспокоиться, — небрежно отмахнувшись, заверила его я.       — А если всё-таки проспоришь? — скрестив руки на груди, вскинул бровь тот.       — Придётся открыть на тебя охоту, что поделать, — непринуждённо пожала плечами я и, заметив, как Юнги снова «напыжился», словно кошак перед прыжком или атакой, добавила, — шууутка. Можешь быть уверен – до этого не дойдёт.       И всё же, как-то без особого доверия в итоге наблюдал Юнги за тем, как мы с Чимином, одновременно коснувшись кулачками экранов своих телефонов, скрепляли свой глупый спор. Нет, ну это ж надо было такое придумать – «мой собственный» фандом! Долго ещё я, после того, как пожелала ЮнМинам спокойной ночи и собралась пойти в гримёрку, мысленно над этим ухахатывалась. А потом, даже не успев рассказать об этом нелепом споре Тэхёну, влилась в съёмочный процесс и вообще благополучно о нём забыла.       Начать было решено с самого сложного – со съёмок наших с Тэхёном выездковых программ. Чтобы на завтра нам осталось отснять лишь заключительные сцены с главными героями, которые уже не требовали работы верхом. Сперва мы делали пробную запись, внимательно её просматривали и при необходимости брали себе на заметку, что и где надо было доработать или исправить. И только после этого записывали финальную версию, которую и должны были потом использовать при монтаже фильма.       С героем Тэхёна на Анри-Паскале именно по такому плану всё и вышло – его пробная запись устроила меня практически «от» и «до», а финальная версия так вообще превзошла все мои ожидания. Боже, как я им гордилась!.. Ну, и немножко собой – тренер по выездке из меня всё-таки какой-никакой, а состоялся. Хотя на самом деле мне просто повезло с учеником. Ну, правда. Много ли найдётся айдолов/актёров, которые так искренне любят лошадей и всё, что с ними связано, и изначально умеют ездить верхом? Нет, конечно. Единицы. Мой Тэхён – просто уникум, не иначе.       Пробная запись программы моей героини тоже ни у кого практически не вызывала вопросов. Съёмочная группа и режиссёр так вообще были довольны буквально всем. Не спешил своего восторга высказывать лишь Тэхён. Но, подозреваю, не потому, что ему что-то не понравилось, а потому, что сразу заметил мою собственную реакцию на «пробник». Пока все вокруг наперебой хвалили грациозность Эльзы и сравнивали меня с профессиональной спортсменкой, сама я, поджав губы и нахмурившись, склонилась над переносным рабочим столом, где стоял ноутбук, и придирчиво разбирала для себя то один, то другой момент.       — Скажи что-нибудь, Элин, — подойдя ко мне ближе и положив руку мне на плечо, тоже склонился к столу Тэхён.       — Вот здесь, смотри, — нашла я на шкале видео первый неудавшийся по моему мнению момент, — я так сильно сосредоточилась на менках, что напрочь забыла про «игру лицом». И оставить при монтаже только сам элемент, «срезав» всадника, не получится. Потому что «лицевая» съёмка в этот момент ведётся дальней камерой, и качество при использовании зума может недопустимо испортиться.       — А что насчёт боковых и задних камер? — не став со мной спорить, уточнил Тэхён.       — При этом элементе такой номер не пройдёт, потому что менки зрелищнее смотрятся в кадре именно с такого ракурса — спереди и чуть справа.       — Понял. Но, уверен, в финальной версии записи ты просто это исправишь.       — Не всё так просто, Тэхён, — раздражённо потерла пальцами переносицу я, — подобных моментов слишком много, и в процессе я могу опять про что-то забыть. Вот здесь, например, случилось наоборот, — с наиболее «смотрибельного» ракурса показала я ему отрывок с переходом на пассаж, — сосредоточившись на актёрской игре, я дала Эльзе нечёткий сигнал шпорой, и она слишком откровенно сбилась с ритма и не попала в музыку. И… уф, и к музыке мне этой, если честно, не прямо уж «лежит».       Между тем до окружающих тоже уже стало доходить, что сама я записью недовольна, и шумные восторги вокруг постепенно стали стихать, сменяясь небезосновательными опасениями о том, что я, как обычно, замучаю всех со своими придирками и пересъёмками. Ну, извините. Я никогда ничего не делала «на отвали». Тем более сейчас, когда это была съёмка в таком серьёзном проекте и с таким актёром в главной роли, и когда я больше сниматься в фильмах не собиралась. Раз уж мне суждено было стать «актрисой одной роли», так пусть эта роль хоть будет максимально удачной. Чтобы люди потом говорили не пренебрежительное «Пф, да у неё только одна роль и была», а уважительное «у неё, конечно, была всего одна роль, но зато какая».       — Это всё из-за того, что я составляла программу в такой спешке, Тэхён, что из-за попутных дел в личном расписании не успела «наездить» её до нужной кондиции. Я ведь, к тому же, и сама вообще никакой не спортсмен. Будь я в прошлом хотя бы «полупрофиком», эффекта было бы больше.       — Так и я не спортсмен, Элин, — мягко усмехнувшись, напомнил Тэхён.       — Зато ты – уже сейчас, не имея за плечами серьёзных проектов, признанный актёр. Я же и не актриса, и не спортсменка. По сути, я вообще всего лишь берейтор для лошадей.       — Вот тут я с тобой абсолютно не согласен, но спорить не буду – тебя всё равно фиг переубедишь. Однако, даже если и берейтор, то первоклассный, Элин. Такой, что творит с лошадьми чудеса.       Сказав это, Тэхён, не обращая ни на кого внимания, потянулся ко мне с явным намерением поцеловать в щёку. Но я, невольно поджав губы в улыбке, вскинула руку и этот порыв пресекла, на что получила шутливое рычание от мужа и умилённые вздохи со стороны съёмочной группы.       — Я так понимаю, ваш «пробник» будем переснимать, Эйлин? — подал голос режиссёр.       — Однозначно.       — Эх. Работаем, ребята, — вздохнув с наигранной обречённостью, скомандовал стаффу Чхве Ю Джин, и всё с программой моей Миён началось сначала.       Но и со второй пробной записью у меня в итоге не заладилось, потому что всё хорошо получилось с актёрской игрой, но при этом пошло по п… наклонной с самой программой. К этому времени и физически, и морально устала уже не только я, но и кобыла. К тому же, Эльзе явно начало передаваться моё раздражение, и она периодически стала выплескивать ненужную – так сказать, «грязную» – энергию, что очень сильно портило общее впечатление при просмотре записи.       Понимая, что сегодня из нашей пары лошадь-всадник вряд ли выйдет что-то путное хотя бы чисто потому, что мы обе откровенно были измотаны, Тэхён с Чхве Ю Джином начали уговаривать меня перенести съёмки финальной версии программы на завтра. Сегодня же они предлагали отснять что-то из простых сцен и на этом остановиться, и мне не осталось ничего, кроме как согласиться с ними. Я и сама понимала, что едва ли смогу проехать всю программу чисто и в актёрском, и в спортивном плане. Лучше было действительно отпустить ситуацию и отвлечься.       С обычными – не верховыми – сценами дело и правда пошло получше, и вместо одной, на которую изначально было рассчитано, было даже решено отснять ещё несколько, чтобы на завтра остались главным образом одна-две простых сцены и наша с Эльзой программа. И лично я сама, на волне успешных кадров слегка воспряв духом, была за это решение обеими руками «за». Но вот мой организм со мной оказался абсолютно не согласен и во время съёмки следующей сцены буквально объявил: «Простите, но я всё». А выражаясь точнее – я попросту резко начала терять сознание в самый разгар дубля и последним, что я помнила, стали взволнованные вскрики стаффа и бегущего ко мне мужа…

***

2 мая 2023 05:18       Ммм, какой же я себя чувствовала отдохнувшей на тот момент, когда начала постепенно просыпаться. Запах, правда, мой нос уловил хоть и приятный, но слегка специфический. Это что, антисептик? Во всяком случае, точно что-то из лекарств. Эм… я в госпитале? В пробуждающемся мозгу потихоньку стали всплывать события сегодняшнего дня, и я, глубоко вдохнув, медленно открыла сонные глаза. Ну, точно – пусть и частная и очень комфортабельная, но больничная палата.       Свет горел на средней мощности, поэтому зрение моё, с учётом того, что я по-прежнему была после съёмок в линзах, быстро к нему привыкло и легко позволило мне разглядеть обстановку вокруг. Первое, что бросилось мне в глаза: за окном уже – или ещё?.. – было совсем темно. Интересно, сколько сейчас времени? А вот потом, непроизвольно начав искать взглядом часы, я увидела сидящего в отдалении на кожаном диване Тэхёна.       В этот момент он с кем-то переписывался и… выглядел при этом таким счастливым, что я даже малость опешила. Нет, ну конечно мне не то, чтобы прямо нравилось видеть Тэхёна нервно заламывающим руки от волнения за меня. Просто обычно он именно так и делал, когда со мной что-то случалось, а тут… Глаза горят, то и дело прикусывает в улыбке нижнюю губу, дышит от восторга так неровно, да и вообще буквально сияет весь! Хм. Не от того ли это, с кем он сейчас общается, и стоит ли мне начинать ревновать?       — Элина! — бросив тут в мою сторону быстрый взгляд, встрепенулся Тэхён и, отшвырнув телефон в сторону, вскочил с дивана.       Подбежав и с размаху бухнувшись прямо возле кровати на колени – ааайщ, как же мне сейчас стало больно за эти бедные чашечки!.. – он обхватил обеими руками одну мою и под моим оторопелым взглядом осыпал её поцелуями. Эм. Да простит меня Тэхён, но первая мысль, которая пришла мне в голову, была: у моего медвежонка крышу от переживаний снесло?       — Как мы её назовём? — оторвавшись, наконец, от моей руки, вскинул голову и блестящими от подступивших слёз глазами преданно уставился на меня муж.       Ёообушки-воробушки. Точно, по ходу, снесло. О чём он вообще?       — Кого её? — словно со стороны услышала я свой всё ещё охрипший после сна голос и слегка прокашлялась.       — Нашу дочь, — порывисто выдохнул Тэхён и даже в своей широченной «прямоугольной» улыбке умудрился снова прикусить нижнюю губу.       А вот тут глаза мои и вовсе полезли на лоб, и мне действительно стало страшновато за его душевное здоровье. Кхм… Прошу прощения, но чисто теоретически – что бы я всю оставшуюся жизнь делала с чокнувшимся Ким Тэ Хёном? Он и так-то у нас немного не от мира сего и малость не в ладу с собой после отношений с Чонгуком.       — Тэхён, — приподнявшись на локте, мягко, словно и правда с душевнобольным, заговорила с ним я, — может я, конечно, чего-то не понимаю, или отстала от жизни. Но мне кажется, что для того, чтобы выбирать имя ребёнку, нужно сперва хотя бы забеременеть.       Я уж молчу про то, что в идеале нужно было бы ещё дождаться такого срока, когда можно было бы определить пол ребёнка.       — А мы уже, — ещё больше просиял Тэхён, хотя больше, казалось бы, уже некуда.       Мы? Уже?..       — Скажи честно, дорогой – тебе, случайно, ничего из аппаратуры на голову не упало, пока ты бежал ко мне через съёмочную площадку?       — Ахахах! — от души расхохотавшись, вскочил на ноги Тэхён и, выпустив мою руку, быстрым шагом направился к выходу из палаты, — я сейчас.       Мне только и оставалось, что приподняться теперь и на втором локте и провожать его в конец растерянным взглядом. Однако лёгкий хлопок закрывшейся за мужем двери невольно привёл меня «в чувство», и я сперва просто села в кровати, а затем и вовсе встала и, вскинув руки, с наслаждением потянулась. Боже, какая лёгкость в теле! Похоже, я и правда впервые за долгое время до конца выспалась. И всё-таки, что сейчас – вечер сегодняшнего дня или раннее утро следующего?       Подойдя к шкафу-купэ с зеркальными дверями, я быстро оглядела себя в отражении и попыталась хотя бы немного пригладить пальцами растрепавшиеся волосы. На мне до сих пор ещё были конные бриджи, металлический крючок-застёжка на которых, в отличие от молнии замка, был расстёгнут. Вероятно, для того, чтобы облегчить мне дыхание в то время, когда я была без сознания. Для этого же, похоже, были расстёгнуты и пуговицы на моей белой футболке поло, а также сняты краги и ботинки, которые я обнаружила, заглянув в шкаф. Там же аккуратно висела на вешалке моя – точнее будет сказать Миён – тёмно-синяя джинсовка.       А знаете, что? Для человека, который ещё совсем недавно был измотан до такой степени, что грохнулся в обморок прямо на съёмочной площадке, выглядела я сейчас очень даже неплохо. На какое-то мгновение позабыв о странном поведении Тэхёна, я ещё раз посмотрела на себя в отражении и добравшись взглядом до своих бёдер, выгодно подчёркнутых сейчас облегающими конными бриджами, невольно криво усмехнулась.       «Толстозадая коротышка», ха. Да завидовали бы вы молча, мадам Сон. Лично меня моя фигура уже давно и во всём устраивала. Тем более сейчас, когда грудь моя может и не стала намного больше, как недавно подметил муж, но всё же действительно приятно округлилась. Не знаю, конечно, с чего бы мне вдруг так подфартило, но не радовать меня это просто не могло. Что же до внешности… Так ей я вообще, если честно, всегда была вполне довольна.       Да, не была я уж какой-то там писанной красавицей. Тем более, исходя из корейских стандартов красоты – лицо у меня, видите ли, было слишком «большим» и округлым. Зато это делало меня миловидной, а не похожей на какую-нибудь стервозную худосочную красотку, которую вечно хотелось пожалеть и накормить. Нет. От моих черт лица наоборот веяло здоровьем и добродушием. Разве это плохо? Уверена, что во многом именно благодаря внешности мне и удавалось так легко сходиться практически с любимыми людьми. Если это, конечно, не были редкостные засранцы, с которыми мне самой не хотелось иметь ничего общего.       — Госпожа Ким? — отвлёк меня от зеркала приятный мужской голос.       Обернувшись, я увидела на пороге палаты высоченного и широкоплечего врача, который тут же склонился в уважительном поклоне, и до сих пор улыбавшегося во все тридцать два Тэхёна. Господи. И как у него скулы от такой улыбки ещё не разболелись?       — Здравствуйте… — тоже поклонившись в ответ, адресовала мужчине вопросительный взгляд я.       — Пак, — поджав губы в улыбке и снова слегка поклонившись, представился врач, — Пак Вон Су.       — …господин Пак, — улыбнувшись и кивнув, закончила свою фразу я.       — Как вы себя чувствуете? — пройдя в палату, поинтересовался он.       — Прекрасно, — пожала плечами я, — давно не ощущала себя такой отдохнувшей.       — Это потому, что вы, как я понял со слов вашего мужа, давно недосыпали, но при этом очень активно работали.       — Так вот из-за чего я потеряла сознание на площадке? Переутомление?       — В числе прочего, — как-то завуалированно высказался господин Пак, — мне нужно задать вам несколько вопросов, госпожа Ким. Давайте присядем? — указал он ежедневником, который всё это время держал в руках, в сторону дивана, где до этого сидел Тэхён.       — Да, конечно, — кивнула я, но прошла и села в одно из небольших кресел – как-то неспокойно мне, пожалуй, сейчас было бы сидеть с таким откровенно взбудораженным Тэхёном.       Втиснувшись в кресло напротив, господин Пак, поджав губы в улыбке, наблюдал за тем, как Тэхён, усевшись у самого края дивана, рядом с которым стояло моё кресло, свёл мою попытку дистанцироваться от него фактически на «нет».       — Итак, — открыв свой большой ежедневник, вооружился ручкой врач, — ваш супруг сказал, что вчера был не первый за последнее время случай, когда вы потеряли сознание.       — Вчера?.. — переспросила я и снова огляделась в поиске часов.       Ага. Так вот, почему я сперва их не обнаружила – они висели на стене прямо над кроватью. Выходит, сейчас всё-таки утро, в чём я и убедилась, увидев, что за окном уже начал заниматься рассвет. Значит, я проспала… сколько? Почти двенадцать часов? Теперь понятно, почему я ощущала такую давно позабытую бодрость. Что ж. Следовало ожидать, что рано или поздно недосып и переутомление меня всё-таки настигнут.       — Вчера-вчера, — проследив за моим взглядом, подёрнул уголком губ в улыбке врач, — так, что насчёт прошлых случаев потери сознания?       — Просто у меня на тот момент были проблемы с аппетитом, и в студии в тот день было слишком душно.       — И тошнота присутствовала, верно?       — Конечно, — хмыкнула я так, будто это было само собой разумеющимся, — я же, по сути, ходила тогда полуголодная.       — Но тошнило вас всё же не только от голода, госпожа Ким, — теперь уже открыто улыбнулся врач и, достав что-то из нагрудного кармана своего халата, передал мне это через опять так и просиявшего Тэхёна.       В руках у меня оказался маленький УЗИ-снимок, и челюсть моя сама собой поползла вниз. Чтооо? Но… как такое было возможно?!       — Я же сказал, что мы уже, Элин, — в порыве эмоций обхватив пальцами подбородок, снова посмотрел на меня этими преданными, блестящими от слёз глазами Тэхён.       А я только и могла, что сидеть и, удивлённо хлопая глазами и словно выброшенная на берег рыба беззвучно открывая-закрывая рот, смотреть то на него, то на врача.       — Но у меня же были… — чувствуя, как начинают гореть щёки, не закончила фразу я.       — Когда? — явно по-доброму забавляясь, уточнил господин Пак, — дату.       — Одиннадцатого марта, — чисто на автопилоте выдала я прежде, чем до меня начала доходить вся суть ситуации.       — Во-первых, сейчас уже май, госпожа Ким, — сделав пометку в ежедневнике, усмехнулся врач, — а во-вторых, не заметили ли вы ничего странного в тот раз, о котором вы сейчас вспомнили? Как всё тогда проходило?       Чёрт, теперь со мной говорили как с глупой девочкой или душевно неуравновешенной. И примерно так я, если честно, сейчас себя и ощущала. Как? Ну, вот просто как взрослая женщина, неоднократно будучи в прошлом беременной, могла не заметить своего положения сейчас?!.. Да ещё и на таком сроке – одиннадцать недель! Это что же, получается, что я забеременела ещё тогда, в феврале? С первой же попытки Тэхёна? Просто невероятно. Вот как так выходит, что у этого упёртого козерога в итоге всё и всегда идёт по плану? Мне кажется, я даже не удивлюсь, если это ещё и действительно окажется девочка. Вот серьёзно.       — Очень болезненно, но быстро и скудно, — нехотя выдавила я.       — Что и требовалось доказать, — прищёлкнув пальцами, указал на меня врач, — потому что это была не менструация, а имплантационное кровотечение.       — Отсюда и её излишняя эмоциональность, непривычные вкусовые пристрастия и временная пропажа аппетита, верно?       — Верно, господин Ким. Таким образом, хоть это и встречается достаточно редко, может проявлять себя токсикоз.       Беременна… Я беременна! Почему это всё никак не укладывается в моей голове?..       — Скажите, а может ли беременность быть причиной слишком быст… — войдя в раж, продолжил тем временем фонтанировать «неудобными» для меня вопросами муж.       — Тэхён!.. — злобно шикнула на него я.       — …рого оргазма? — всё-таки закончил свою фразу этот засранец, и я, глухо стукнув себя по лбу, простонала от досады.       Ну, зачем, а? На этот вопрос я ему и сама потом ответить могла – опыт, хоть и печальный, но имел место быть.       — Да бросьте, госпожа Ким, — от души рассмеялся над моей реакцией врач, — я ведь акушер-гинеколог, — и уже для Тэхёна, подмигнув, добавил, — может. Хотя опять-таки – чаще всего у женщин в первом триместре сексуальное влечение наоборот сильно снижается или вообще полностью пропадает.       — О, — бросил на меня быстрый многозначительный взгляд Тэхён, — это точно не пр…       — Живот, — покраснев уже, должно быть, до корней волос, попыталась сменить тему я, — разве уже не должен был начать расти живот? В прошлые разы на таком сроке он у меня уже округлялся.       Судя по тому, что никакого удивления, услышав о прошлых моих беременностях, господин Пак не выразил, Тэхён ему обо всём, что знал, уже рассказал заранее.       — Думаю, в этот раз росту живота препятствовали ваши хорошо развитые мышцы брюшного пресса. Но, уверяю вас, они уже вот-вот «сдадутся», — изобразив кавычки, улыбнулся врач.       Хм. Скорее всего, так и есть. Потому что раньше у меня никакого пресса не было. Снова посмотрев на УЗИ-снимок в своих руках, я невольно погладила дрожащими пальцами маленькое, но уже похожее на человечка изображение. Губы мои непроизвольно задрожали, в глазах защипало, и в следующую секунду я уже оказалась на коленях у крепко обнявшего меня Тэхёна.       — Как по-вашему, господин Пак, — ощутив горячий поцелуй в висок, утерла тыльной стороной ладони первые слёзы я, — всё идёт хорошо?       — Определённо, — поджав губы в бесконечно умилённой улыбке и захлопнув свой ежедневник, выбрался из явно маловатого ему кресла врач, — но чтобы так было и дальше, нагрузку по работе придётся серьёзно пересмотреть.       — Обязательно пересмотрим, господин Пак, — со всей серьёзностью заверил его Тэхён, — даже не сомневайтесь.       — Вот и прекрасно, — взявшись за дверную ручку, кивнул тот, — загляните ко мне, пожалуйста, ещё раз перед тем, как соберётесь возвращаться в Vivaldi Park. Дам вам контакты одной своей хорошей коллеги в Сеуле.       — Ты даже представить себе не можешь, Элин, как я счастлив! — стоило только врачу скрыться за дверью, шмыгнув носом, воскликнул Тэхён, — это просто лучший день в моей жизни.       — Погоди, — сквозь слёзы рассмеялась я, — мне всё ещё трудно поверить в происходящее.       Высвободившись из его объятий, я слезла с его коленей и уже села, было, на диване рядом, но наткнулась на его телефон.       — А с кем ты, кстати, переписывался, когда я проснулась? — вытянув мобильник из-под своего бедра, отдала его Тэхёну я.       — С мамой. Представляешь, она вообще нисколько не удивилась, — недоумённо вскинул брови он, — сказала, что уже давно это поняла.       — Так и есть. Госпожа Ким заподозрила «неладное» ещё тогда, когда мы ночевали с тобой у них.       — Правда? Но почему ты мне об этом не рассказывала?       — Да потому, что была уверена в том, что это невозможно, и не хотела давить тебе «на больное». Что? — заметив, как Тэхён направил на меня телефон, нахмурилась я, — что ты делаешь?       — Фото на память, Элин. Подними и покажи снимок, — широко улыбаясь, скомандовал он.       — Ну, Тэхён, давай не сейчас, — попыталась я увильнуть от объектива камеры, — прошу тебя. Может, позже? Когда я хоть немного приведу себя в порядок и…       — Сейчас, — моментально изменившись в лице, тем самым своим покровительственным, не терпящим возражения тоном перебил меня муж, — ты выглядишь сейчас прекраснее, чем когда-либо.       Уф. Ну, что за откровенная лесть? Или слепое обожание. Но понимая, что отвертеться не удастся, я всё-таки повернулась к камере, подняла первое в жизни нашего малыша «фото» и невольно от всей души улыбнулась.       — Господи, как взросло я здесь выгляжу!.. — посмотрев потом на результат, чуть ли не прохныкала я.       — Пф. Так ты и правда уже не девочка, Элин, — по-доброму закатив глаза, прямо в лоб выдал мне Тэхён, после чего поспешно добавил, — и за это я тебя и люблю, понимаешь?       Ну?.. Что я говорила? Ким Тэ Хёну и правда больше по вкусу девочки постарше. Точнее – одна вполне конкретная девочка… Так что, простите, но у других попросту нет никаких шансов. И точка.