R U Mine

- Ты помнишь ли, как счастье к нам ласкалось? - Вам нужно, чтоб оно мне вспоминалось? - Все ль бьется сердце моему в ответ? Все ль я во сне тебе являюсь? - Нет. П.Верлен Первое, что он чувствует - это тепло. А ещё, едва уловимый привкус спелого персика, когда собирает языком капельники пота на шее Сэма. Он обнимает спящего брата со спины, поглаживая теплую кожу на его животе, чуть выше лобка. Кончиками пальцев проходится по ровной полоске тонких волосков вверх, до ямки пупка и медленно обводит её по краю. Кожа под ладонью вздрагивает. Сэм шевелится во сне, негромко простонав. Дин целует брата в растрепавшиеся на макушке волосы. Рука, поглаживающая живот скользит вниз. Сэм толкается бедрами в его кулак. Сонный, родной. Дин выскальзывает из-под одеяла, едва приподнимая край, чтобы не запустить внутрь холодный воздух. Накинув на плечи халат и даже не потрудившись завязать пояс, на цыпочках крадётся на кухню, чтобы включить кофе машину. Боясь расплескать воду из неудобного кувшина, осторожно наполняет ею резервуар и вставляет капсулу с кофе в держатель, надавливая до тихого щелчка. Сегодня он выбирает итальянский эспрессо: свежий вкус и цветочно-ягодные нотки аромата. Продолжительное шоколадное послевкусие. Он совершенно не разбирается в кофе, просто читает описание на упаковке. За прошедшие годы они с Сэмом выпили столько мерзкой коричневой бурды, что сейчас, имея возможность познакомиться со всем вкусовым разнообразием этого удивительного напитка, к сожалению, не могут отличить ристретто от американо. Когда машина затихает, наконец, а кухню наполняет насыщенный густой аромат свежезаваренного кофе, Дин разогревает в СВЧ парочку сырных круассанов. У них белая посуда, из необоснованно (по мнению Дина) дорогого костяного (чтобы это не значило) фарфора прямиком из Англии (мать её). Сэм ненавидит разномастную посуду. Так бывает, когда большую часть жизни пьёшь из старых чашек с выщербленными краями или дешевых бумажных стаканчиков. Теперь у них (блять) кофе от баристы и белые чашки. На самом деле Дин не против. Если это надо Сэму. В смысле, Дин ПОЧТИ всегда "за", чтобы это ни было. Сэм появляется на кухне пару минут спустя - в старой диновой футболке, растянувшейся на его широкой груди, и мягких пижамных штанах. Забирает из рук Дина дымящуюся чашку, круассан и уходит в гостиную, чтобы с комфортом развалиться на старом кожаном диване. Дин плетётся следом, по дороге стянув со стула сложенный плед. Сэм зевает, подтягивая под себя холодные ступни. - Могу я позаботиться о тебе? - спрашивает Дин и не дожидаясь ответа накрывает брата колючим шерстяным пледом с забавными помпончиками по краю. Сэм усмехается в чашку, делая глоток. Сэм отражается в зеркале. Сэм, рассматривающий себя в зеркальной дверце платяного шкафа в гостиной, отражается в зеркале, висящим на стене в коридоре, где в дверном проеме стоит его брат. Сэм держит край футболки высоко у груди. Его гладкий впалый живот обнажен. Дин думает, что Сэм самый красивый мужчина в мире. Дин хочет облизать его живот, хочет оказаться внутри своего брата. Снова. Опять. Дин тащит младшего в спальню, подхватив на руки его стройную почти двухметровую тушку. Сэм падает на кровать неловко, боком, прикрывает живот. Дину хочется остановить его руку, и он впивается кончиками пальцев в бедро брата, дергая его на себя. Входит до упора. Сразу, без подготовки. Сэм охает, зажимаясь. - Сука, - стонет Дин. - Сука! Их тела раскачиваются, сталкиваясь в темноте. Колени Сэма разъезжаются на простынях. Руки дрожат от напряжения. Кожа на его ягодицах влажная от холодного пота. - Кончай уже, - хрипит Дин, вращая бедрами. Волосы Сэма закрывают его лицо. Дину хочется сгрести их в ладонь и рвануть на себя. - Давай. Он больше не может держаться. Он хочет кончить, хочет, чтобы всё закончилось. Он дает Сэму ещё минуту, максимум две. Потом он столкнет его с кровати, отправив дрочить в ванную. - Сэ-э-эмми. Их сперма смешивается на простынях. Их дыхание смешивается в поцелуях. Пот Сэма горчит. Мокрые завитки волос на его лобке совершенны. - Я люблю тебя. Я люблю тебя всегда... Но ты даже сосешь паршиво. Сэм смеется. Сэм хочет семью. - Я тоже люблю тебя, придурок. Кто здесь сучка ясно без слов. Дин думает, что лучше бы снял проститутку. Ночью Дин целует спящего Сэма в краешек уха, в обнаженное гладкое плечо. Его единственный. Им суждено быть вместе. Вдвоем. - Ничего не будет, - шепчет он в теплый затылок брата. А что касается... ну... он договорится с Билли. Она у него в долгу ещё с прошлого раза... Утром Сэм просыпается, чувствуя себя пустым. Утром Сэм кричит. Долго. На одной ноте.