Невзаимно

Зрение стало возвращаться, хотя, лучше бы она ослепла... Полукругом стояли люди в черных мантиях, все подпевалы, псы, слуги Лорда. Все те, кто смотрят ему в рот,прыгают на задних лапах вокруг его белесого и худого тела, дружественно махая хвостом, и готовы убить по единому жесту. Сам он стоял в центре полукруга, напротив нее, презрительно глядя сверху-вниз. Бледное лицо исказил оскал, глаза горели каким-то безумным огнем. - Взгляните, господа! Вот и самая умная гриффиндорка, надежда Дамблдора, мозг для Поттера....,вот и она попалась в руки к нам. До самого Мальчика-который-выжил всего один шаг. Может, Вы что-ни будь скажите нам, Мисс Грейнджер? - но Гермиона молчала. - Ну же, девочка...- худые пальцы Темного Лорда приподняли ее подбородок, который был уже сбит в кровь его слугами, когда те пытались выбить из нее информацию. Заплывшие и блеклые карие глаза встретились с кроваво-красными, полными одержимости. - Нет... - Нет?... Нет? - он вновь заглянул в ее лицо. - Жаль... Круцио!!! Тело худой девушки корчилось на полу, бренча кандалами. Изо рта вырвался дикий, звонкий крик, а потом вновь тишина. И вновь крик.... Так продолжалось до тех пор, пока девушка была уже не в силах дергаться, а вместо крика изо рта вырывался хрип, и хлестала кровь по холодному каменному полу. - Посмотрите! Это же Гермиона Грейнджер! Та самая шавка, которая путалась у меня под ногами столько времени. Грязнокровка, с которой возился Поттер, его главная помощница.- она лежала возле его ног, похожая на грязный, свалявшийся комок, молчала. Ядовитые красные глаза впивались в ее лицо, но она, пережив уже столько унижений, теперь просто не видела смысла сдаваться. - Я слышал, что у маглов много различных способов казни. Ты не достойна смерти волшебника.

***

- Гермиона, ты какая-то странная сегодня.- Рон покосился на нее из кресла. - Нет, Рон, тебе показалось. - девушка сидела на диване, подобрав ноги под себя. Улыбнулась. Нет, Рон был абсолютно прав. Впервые в своей жизни Гермиона столкнулась со страхом. Настоящим страхом. Раньше казалось, что она никогда не будет бояться. Тем более она не станет бояться Малфоя... Но после того, как тогда, в коридоре, он пригвоздил ее рукой к стене, после того, как она заглянула в серые и льдистые глаза... Гермиону передернуло. Кому нужно было бы из Упивающихся возиться с ней? Никому, ровным счетом, но для Малфоя она была красной тряпкой, занозой, головной болью. И она знала, что слизеринец, как никто подвержен эмоциям и любит мстить врагам. Вечерние коридоры - это место, где опасно ходить, но они манят своей таинственностью, кто ведь знает, что произойдет за поворотом... - Грейнджер!- девушка, идущая размашистым шагом в конце коридора, замерла. Она так и стояла спиной к нему, слегка ссутулившись, но не оборачиваясь. Высокий блондин вальяжно подошел к хрупкой фигуре, откинул челку, встал позади. - Чего нужно? - она попыталась собрать всю свою волю в кулак, сделать все, чтобы не выдать волнения. - Ничего. - он пожал плечами, - Я, может, соскучился. - Не хочу разговаривать. - она уже было рванула в сторону, чтобы продолжить движение, но блондин крепко схватил ее за плечо. - Отпусти.- процедила она сквозь зубы. - Эй, Грейнджер, я хочу поиграть. Развлеки меня. Девушка резко дернула плечом, так, что цепкие пальцы парня потеряли его, развернулась и впилась в глаза, нос к носу: - Даже не думай...ты...- она выпучила глаза, поднимая густые дуги бровей, - ..., что когда-то я посмотрю в твою сторону или стану развлекать. Уйди с моей дороги, Малфой. - Но ты уже смотришь в мою сторону, мне в глаза. - Ооооох....- девушка устало помотала головой, - Что? Что ты хочешь? - Все ооочень просто. - проговорил блондин, растягивая слова, - Я очень красив, девушек даже манить не надо, они лезут сами. Высокие, худые, толстые, красивые, умные, пустышки, длинноногие...любые! Я знаю всех вас, каждую девушку: чего и кого вы хотите. Все написано на ваших лицах, мне не составляет труда просто играть роль. Знаешь, кого ты ждешь, Грейнджер? - И кого, просвети. - Обычного парня. Гибрид Поттера и Узли. Из обычной семьи, с обычной работой, и вы будете просто жить и рожать детей. Обычно! Все. Ты ждешь этого угловатого ботана, чтобы под покровом ночи позволить-таки в брачную ночь трахнуть тебя минуты три, а потом всю жизнь биться головой о стену от желания. Но зато он будет надежным таким, стабильным, правильным. Ты же любишь все правильное. - Ты несешь бред.. - Вовсе нет. И твои щеки, которые розовеют с каждым моим словом, говорят, что я попал в самую точку. - Раз я такая же, как все, ты все обо мне знаешь, так зачем я нужна? Зачем ты последние несколько недель преследуешь меня? Все ведь будет как всегда, как со всеми. Я такая же! Ничего особенного. - А вот тут ты ошибаешься. Ты любишь правила, но внутри тебя есть та самая сила, тот огонь, который способен разнести эти правила к ебеням! И в душе ты так этого хочешь... И сама не в силах отойти от меня, потому что единственный человек, такой же как ты, способный тебя понять и дать выход твоему желанию - это я. - Ты что же это, намекаешь, что МЫ похожи?!! - О, да. Твоя страсть, Грейнджер, которой ты даешь выход только в учебе, просто плещется в твоих глазах. И после того, как ты увидела меня с той когтевранкой, ты и сама понимаешь, что только я могу дать тебе то, чего ты хочешь. - Откуда ты знаешь, что я...? - Я видел тебя. - Почему не прекратил, не остановился??? - Зачем? Я хотел трахнуть ее. А главное - в тебе столько потенциала, Гренджер, для этой безумной страсти. Я хотел, чтобы ты поняла, кого ты хочешь и текла при каждом взгляде на меня. - Ты безумен, Малфой.... Похоть въелась в твой мозг! - Поцелуй меня, Гермиона, и ты поймешь, что я прав. - Никогда.. - Поцелуй! - он ухватил девушку за затылок, и как куклу притянул к себе. - Нет, Малфой, я не буду...- твердость духа не давала сделать опрометчивый шаг, что-то внутри кричало, что этот поцелуй обернется далеко не просто слюнообменом. - Давай! Ну же! - и в этот момент острый кончик языка Драко коснулся уголка губ девушки. Его губы, обычно стянутые в нитку надменностью, раскрылись и нежно прикоснулись к ее. Но она подавила рефлекс, не закрыла глаза, а губы сжала плотнее. На секунду слизеринец отстранился, но только, чтобы нанести решающий удар. Он рывком притянул девушку, впиваясь в ее рот с такой жадностью, что под этим напором не выдержал бы никто. Язык с силой и чувством шарил у нее во рту, а серые глаза, потемнев, буравили ее карие насквозь. Легкий привкус железа заставил его отступиться, и она тут же оттолкнула парня. - Ты разбил мне губу!- взвизгнула Гермиона, вытирая рот тыльной стороной ладони. - Запомни вот что: ты окажешься на полу в том же коридоре, Грейнджер, если не дашь возможности помочь тебе понять - кто ты. Спустись со своего пьедестала непогрешимости, здесь весело. - хищная ухмылка заиграла на губах. - Не приближайся ко мне! Слышишь?! - она развернулась и почти бегом полетела по коридору. Ненависть жгла губы, к которым он только что прикасался, затылок ломило, а перед глазами все плыло из-за крупных капель слез, которые уже нависали над ресницами. Поцелуй вызвал отголосок жуткой боли в груди девушки. Да как вообще такие как он могут делать все это? Зажимать девушек , заниматься с ними сексом, целовать? Как?! Вечером она легла раньше обычного, темный полог и усталость должны были помочь уснуть...,но не помогли. В половину третьего ночи сна не было ни в одном глазу. Соседки уже мирно сопели, на спинках стульев висела форма на завтра, Живоглот мирно урчал в ногах. А сна так и не было. Гермиона села. За все эти часы она планомерно отгоняла мысли о том, что сказал Малфой. Но сейчас уже было невмоготу, воспаленный усилиями мозг подавал признаки мигрени, а проблема заглядывала в глаза. Гермиона опустила голову, а ведь он прав.. Прав, потому что любовь ко всему правильному, желание быть лучшей, делать все так, как оно того требовало, точно и четко, с недюжинной педантичностью, заставили мечты уйти далеко-далеко, в угол сознания. И оттуда теперь эти обиженные мечты злобно шипели о том, что Малфой был прав. Сколько раз во сне Гермиона придавалась самому что ни на есть грязному сексу с разными мужчинами, подвергалась насилию, обслуживала нескольких за раз....И каждый такой сон отдавался бурным оргазмом по утру. Но все равно после сна, Гермиона становилась прежней. А теперь этот слизеринский засранец со своими речами и...Гермиона устало провела рукой по лицу. Ну о каком сне тут может идти речь?...