У него

У него самые светлые глаза. Мальчишка — совсем ребёнок — сверкает из-под ресниц сапфирами, хитро щурится и тянется в любопытстве поближе, тянется коснуться бледными ладошками. Он весь на фоне сырых каменных стен — сияюще белый, почти болезненно. Он улыбается ярко-ярко, слепит игривой радостью и рассказывает о кошмарах шёпотом, рассказывает о боли и посмеивается, ребячески прикладывая палец к губам. Мальчишка — Алма Карма — обещает что это не страшно, что если быть послушным, то всё закончится быстро, и возвращается из лаборатории по частям. Он вертится как заведённый, болтает, болтает и болтает без остановки, и неловко шатается, теряя конечность, когда взмахивает резко рукой. Он говорит о восстановлении, что «прошло мало времени» и сбегает, обещая прийти позже ещё. Алма не умеет читать, поэтому пересказывает сказки, что уже слышал, тихо вздыхает, возведя глаза к высокому потолку и мечтает о жизни «как там, чтобы после того, как было плохо, стало очень-очень хорошо», и говорит о любви, что в сказках всегда есть любовь. — Они обещают, что могут умереть друг за друга, — в стеклянных зрачках загораются звёзды, когда он обернувшись, подползает ближе. — А ты? Ты бы умер за меня? Вот я бы — да. Потому что ты Лучший? Единственный? Самый ––– Он повторяет это громко, чтобы точно было услышано, не боится быть отвергнутым снова и снова, и — Потому что ты моя душа. Ты веришь, что те, кто был вместе в прошлой жизни, могут встретиться и в следующей? Говорят, потому что они связаны… Я верю. Поэтому ты — моя душа. Алма верит в судьбу, в удачу, в сказки, в истории, что когда-либо слышал. Алма верит во всё, кроме бога и справедливости, поэтому предлагает бежать — всё сделать своими силами. У Алмы самые светлые в мире глаза, даже когда он в отчаянии марает хрупкое тело кровью и улыбается на грани безумия, стоя в окружении трупов. У Алмы глаза прозрачные, когда он рассыпается на осколки и выдыхает в последний раз: — Ты — моя душа, Юу.