I WANNA BE YOUR

«Когда игра заканчивается, король и пешка падают в одну и ту же коробку».

      «Разочарована, но не удивлена», — именно так можно описать все то, что произошло дальше.       Я поняла по одному его взгляду, что все, что я не озвучила — он понял сам. — Смертная, — это слово прозвучало как приговор. — А я предупреждала, — поднялась с места, одновременно рассеивая обстановку кинотеатра. И сменяя ее на сад.       Мне хотелось сбежать, честно. Поворачиваться и смотреть на него было страшно. Потому что я предполагала, что именно увижу: презрение, отвращение, пренебрежение, злость. А это было выше моих сил.       Но я все еще чувствовала его присутствие у себя за спиной. Локи молчал. Что странно. Я ожидала, что он разразится тирадой, обвинит меня во всех смертных грехах и может даже попытается убить. Мы же, люди, для него все жалкие. Годимся только в качестве скота. — И как много ты знаешь? — его холодный, отрешенный голос стеганул меня по спине словно плеть. — Знаю о чем? — Обо всем. — Достаточно.       Мы говорили сухо и отрешенно. А все же рискнув взглянуть на него, я увидела только то, что он так же стоял ко мне спиной, заложив руки назад, и гипнотизировал какую-то конкретную точку перед собой. Да, кусты явно были ему сейчас многим интереснее. — Поэтому ты не боишься? — Да.       Я часто думала о том, что будет, когда он обо всем узнает? И, как оказалось, злость куда лучшая реакция, нежели безразличие. Потому что она подразумевает наличие хоть каких-то чувств, а безразличие — пустое, серое и безжизненное. Ведь как говорят, что противоположность любви — не ненависть, а безразличие. Хотя я даже и не надеялась на какие-то чувства с его стороны. Это было бы глупо и наивно на моем месте.       Так что сейчас все, чего мне хотелось больше всего — это проснуться. Отчего даже начала монотонно пощипывать себя за руку, авось поможет. Но нет, не помогало. Это только Локи, кажется, знал, как уйти из Лимба раньше, чем проснешься в реальности естественным путем. — Зачем все это было нужно? — вдруг снова подал голос трикстер. Я обернулась и поняла, что он был явно впечатлен всем тем, что узнал. Уж слишком ярко на его лице отражались недоумение, удивление и растерянность. Прежде он очень редко позволял так долго и явно демонстрировать кому-то свои эмоции. — Зачем? — поднял взгляд. — Тут явно не обошлось без вмешательства Фригги. В чем состоял ваш план? — Она использовала какое-то древнее заклинание, которое притянуло в вашу вселенную нужного человека. — Нужного кому? — Ну, если судить по словам Фригги: тебе, — я смотрела на то, как удивили его эти слова, судя по глазам-блюдцам. — Мне? Что за чушь? — Я говорю лишь то, что знаю, — пожала плечами, после чего скрестила руки на груди. — Но судя по тому, что я здесь, магия решила, что я смогу тебя… — Что? Исправить? — едко хмыкнул Локи. — …понять. Ты не думаешь, что не все вокруг пытаются действовать тебе во вред? — по его хмурому лицу я поняла, что именно так он и думает. — Что ж, тогда я тебя удивлю, но это не так! — И в чем же состоял твой гениальный план, хм? — он развел руки в стороны и явно начал заводиться. Причем не в оптимистичном для меня смысле этого слова. — Копаться в моих мозгах, поступках и причинах? Искать оправдание? А может, вообще — влюбить меня в себя? — фыркнул он с пренебрежением. — Нет, — сказала я, стараясь выглядеть более достойно, а не жалко. Поэтому я выпрямилась и чуть вздернула подбородок. Приготовившись к ведру с помоями с его стороны. — Копаться у тебя в мозгах не было особой нужды. Потому что я уже многое о тебе знаю. — О, правда? — скептично хмыкнул Локи. — Да. И этого мне вполне хватило. Что, уже позабыл мой недавний спич, в котором я почти разложила твой психологический портрет по полочкам? — Значит, все это, — он неопределенно махнул рукой в воздухе. — Ты почерпнула из ваших жалких мидгардских фильмов? — Говорю же: мне хватило, — кажется, мы вот-вот дойдем до стадии, когда начнем орать друг на друга, как типичная женатая пара на грани развода. — Ведь не трудно понять, исходя из всего увиденного мною, что ты просто жаждущий внимания и одобрения ребенок. Причем недолюбленный. Ты так сильно желал превзойти Тора и впечатлить Одина, что сам не заметил, как сделал хуже только себе. Потому что они — им с этого ничего, кроме жизненного опыта не перепало. Они на свободе, царствуют себе спокойно. В то время как ты — вынужден влачить существование в темнице. — Лучше тебе замолчать, смертная, — произнес он холодно и жестко. — Ну уж нет, милый мой, — фыркнула. — Ты же сам хотел правду. Вот тебе правда! На чем я остановилась? Ах да! Признаю, когда ты провел йотунов в Асгард, чтобы сорвать брату коронацию, а потом науськал его отправиться непосредственно в мир Ледяных великанов, чтобы показать несостоятельность Тора в качестве будущего царя, — это было гениально. И все это так, что к тебе и не прикопаешься! Типа: и я не я, и хата не моя, — вскинула руки, но говорить не перестала. — Тор — в изгнании за все хорошее, а Ты — единственный здравомыслящий наследник. Если бы не одно «но». Ведь именно то, что ты подбила брата к вылазке в Йотунхейм, и стало причиной разоблачения твоего истинного происхождения. Что впоследствии стало триггером, от которого тебе сорвало крышу, и ты буквально пошел во все тяжкие. Сгорел сарай, гори и хата, как говорится. Но, что ты имеешь в итоге всех этих попыток что-то кому-то доказать? Ты на троне? Нет. — Смертная… — Ты свободен? Нет. — Я кажется тебя предупредил… — Ты счастлив? — его почти что прямую угрозу я по обыкновению проигнорировала. — Нет. Так что? Стоило оно того? — А как бы ты поступила на моем месте?! — вдруг буквально взорвался Локи, сделал несколько порывистых шагов вперед. И честно, я почти шагнула следом. Зеркально назад. Потому что реально испугалась, что он меня сейчас прибьет. — Мне лгали всю мою жизнь! Что я был рожден править! — Но ведь технически, Один не солгал. И ты, и Тор, были рождены царями. Разница лишь в том, что ты… — Был рожден царем Йотунхейма — жалкой, бесплотной, ледяной глыбы посреди космоса. Пристанище детских кошмаров и монстров, — цедил он сквозь зубы. — Хорошо наследство! — едко хмыкнул трикстер. — Но ведь это правда. Горькая. Нелицеприятная. И совсем не та, которая тебе нужна. Знаю. И понимаю. Но это правда. Как и то, что тебя спасли, вырастили, дали титул принца Асгарда и дали семью, которая, даже если ты в это не веришь, но любила тебя. Даже если не всегда это показывая как должно.       Локи предсказуемо фыркнул в ответ и закатил глаза. — Да, они совершили ошибку, не сказав тебе правду о том, кто ты на самом деле, сразу. Но уверена, что это делалось из любви к тебе. Да, Один не лучший отец — это правда. Тут я даже спорить не буду. Но вот Фригга, — я заметила его реакцию на мои слова почти сразу. — Знаешь, на моей родине есть поговорка: мать не та, что родила, а та, что воспитала. И это правда, Локи. Потому что именно Фригга была рядом с тобой всю твою жизнь. Растила, любила, учила. И я, даже не зная всего, могу сказать, что вот она — вряд ли разделяла вас с Тором на «родного» и «приемного». Для нее вы оба родные и оба равные. И любит она вас одинаково сильно. Иначе, меня бы здесь не было. — Ты слишком много на себя берешь, смертная, — снова напялил высокомерную маску Локи. Но я видела, что это именно маска. Потому что уж слишком искусственно выглядела. — Да, возможно, — кивнула. — Но это не отменяет того факта, что я искренна. Скажи, если это не так? — я видела что он, возможно, и хотел бы опровергнуть все и уличить меня во лжи, но увы. Все мои слова были чистейшей правдой. Которую ему просто не хочется признавать. Как и многим живым существам. Как говорится: не хочешь правдивого ответа — не спрашивай. — Я не говорю ничего нового. Только то, что ты не хочешь слышать. Потому что тогда тебе придется это признать. Как и любую правду. — Значит, в этом твой план: исправить меня? — Господи! — простонала я, зажав пальцами переносицу. — Не находишь странным молиться рядом с Богом? — Я христианка, Локи, — непринужденно пояснила. — Если хочешь, чтобы я в тебя поверила, то ты явно не по адресу. Так что, оставь свою речь в стиле: «Я — Бог, тупое ты создание!», для кого-нибудь другого. И нет, я не хочу тебя исправить. Я знаю, что это бесполезно. Горбатого только могила исправит. — Ты перестанешь говорить поговорками? — Нет. Я — русская, у меня это на уровне ДНК. — Русская? — Да-да, как Романофф! — махнула рукой, отвечая на незаданный вопрос. — Хотя, она вроде сказала что — была русской. Бред! Кто родился русским — русским и умрет. Но, стоп! Я отклонилась от темы! — я взглянула на Локи, который явно забавлялся с моих разглагольствований. — Повторяю: я не хотела тебя исправить. Перевоспитать? Возможно. Немножко, да. Но быстро поняла, что это — дохлый номер. Не с твоим упрямством, непреклонностью, а также однобокими, заржавевшими взглядами на жизнь. — Ты ведь знаешь что я могу убить тебя, смертная? — Локи демонстративно материализовал в руке кинжал. — Можешь. Но не станешь. Мы это уже проходили, — тут я снова блефовала. Потому что он ОЧЕНЬ КАК мог меня убить! Ведь жизни смертных для него ничего не значили. Поэтому тут я, кажется, начала партию в «Русскую рулетку». — Теперь ты решила взять меня на «слабо»? — хмыкнул он и вдруг плавно двинулся в мою сторону. Отчего я заметно напряглась. Но буквально заставила себя остаться на месте. Потому что сейчас были слишком высоки ставки. Я не могла сдаться. Проиграть? Да. Но только не сдаться.       А потому: идем ва-банк!       «Сумасшедшая!» — отозвалось подсознание. «Два сапога — пара!» — Хочешь сыграть по-крупному, смертная? — Локи остановился буквально в шаге от меня. И с этого расстояния, мое убийство не займет у него больше секунды. — Не боишься? — он продолжал вертеть в руке кинжал. И честно, теперь я уже не могла сдвинуться не только из-за упрямства, но и от страха. Будто меня прибило к земле. — У тебя не осталось козырей, дорогуша. А вот у меня… — и снова он покрутил кинжал. Весьма красивый, кстати говоря. У меня дома даже была небольшая коллекция. Но в этом плане я стабильно покупала разноцветные ножи. Такие радужные. Под цвет разлитого бензина. И которые просто лежали в шкафу, даже не заточенные. — Думаю, я еще найду, чем тебя удивить, — я развела руками и улыбнулась, когда почувствовала холодный металл на своей щеке. От чего на пару минут перехватило дыхание. — И во что мы играем? «Вопрос — ответ»? «Правда или действие»? «Я никогда не…?» — Ты всегда много говоришь, когда тебе страшно? — Много говорю я, когда волнуюсь, — краем глаза я следила перемещением кинжала по моей щеке к подбородку и горлу. Стараясь абстрагироваться по возможности. — Когда страшно, я обычно молчу. — Проверим? — он слегка надавил на кинжал и я почувствовала неприятное пощипывание. — Твой мозг будет воспроизводить все самостоятельно. Поэтому ты чувствуешь боль. Потому что знаешь, какой она может быть, — ответил он на мое немое удивление. — И чего ты этим добиваешься? — я старалась говорить спокойно, чтобы ненароком не поцарапаться еще больше о прижатый к шее клинок. Который стал медленно двигаться ниже. — Я, кажется, и так отвечаю на все твои вопросы. Не обязательно мне угрожать расправой. — Но так многим интереснее. Не находишь? — Нет. Кайф от холодного оружия ловишь только ты, — тут я имела ввиду практический кайф, а не мой, который всегда носил чисто эстетический характер. Свои ножи я никогда даже не думала пускать в ход. Разве что колбасу порезать.       А тем временем, его кинжал оказался уже на уровне моего сердца. — Говоришь, ответила на все вопросы? — Локи крутил кинжал в руке. А я вдруг поймала себя на мысли, что для его рук в самый раз такое оружие: элегантное и с виду не внушающее опасности. Но это только с виду. Что идеально описывало самого Локи. А вот вожделенный Мьёльнир ему не подойдет. Слишком громоздкий. Что как раз для Тора. — А разве нет? — я старалась не смотреть на кинжал вовсе, словно его и нет. А клинок был уже в районе солнечного сплетения. — На этот вопрос ты до сих пор не ответила. Постоянно увиливая и меняя тему. — Тебя твоим же оружием? Неприятно, наверное, — хмыкнула как бы невзначай. Но моего веселья Локи не разделял. — И что же это за вопрос? — Чего ты хочешь на самом деле?       Я знала, что он хочет получить в ответ правду. Но также знала, что не смогу ее дать. Потому что это — выше моих сил. Все что угодно, но только не это! — Ничего особенного, — я старалась говорить как можно более непринужденно. — Плюсик в карму. Моральное удовлетворение. И все в таком духе.       Локи смотрела на меня сверху вниз, а потом медленно наклонился к моему уху. — Ложь, — вместе с этим я почувствовала острие кинжала в районе живота. И вот честно, в тот момент я тупо запаниковала! Потому что как еще объяснить то, что я вдруг резко шагнула вперед? Настолько резко, что даже Локи этого не ожидал. Потому что последнее, что я тогда запомнила — это его крайне растерянное лицо….       …или же оно было испуганным?

***

      Говорят, если тебе снится, что ты вот-вот умрешь, то ты просыпаешься. И еще ни разу мне не представлялась возможность подтвердить или опровергнуть данную теорию. До сего дня.       В своей комнате я проснулась так резко, словно меня на батуте подбросило. И первым делом я ощупала себя на предмет травм. Но, как и предполагалось — ничего не было. Ни царапины на шее, ни дыры в животе. Однако боль я успела почувствовать. Даже тех пары секунд хватило.       Не знаю, на каком уровне мой болевой порог? Но если вспомнить, как в детстве я заработала трещину в руке, это было хоть и больно, но не настолько. Так что, думаю, тут 50 на 50.       Боль от кинжала сперва обожгла, словно я ошпарилась обо что-то горячее. А потом растеклась по всему телу, словно волна лавы. И тут я уже проснулась. Но вот эти пара секунд, казались едва ли не вечностью. — Зато сработало, — произнесла и со вздохом рухнула обратно на кровать, закрывая глаза руками и простонала от досады. — Вот и что мне теперь делать? — глухо прогундосила я. Но никто не ответил. Даже внутренний голос молчал. Видимо, тоже пребывал в шоке от моего поступка. Да что там? Я сама была от себя в шоке. Такое выдать! Это ж…ну точно камикадзе! Иначе не описать. — Ну, зато я, кажется, снова смогла его удивить, — попыталась отыскать хоть какой-то плюс во всем этом. После чего решила потихоньку одеваться. — Камикадзе, камикадзе, вечность ради одного дня, Камикадзе, камикадзе, моё небо любит меня Камикадзе, камикадзе, дальше мне с тобою нельзя Камикадзе, камикадзе, ничего не бойся… — монотонно напевала я себе под нос, лишь бы отвлечься от непрошенных мыслей. Особенно о том, что меня ждет сегодня? И ждет ли вообще?       Именно поэтому я решила сперва заглянуть к Фригге. Ведь, кроме нее, мне не с кем посоветоваться. Учитывая, что она была главным знатоком по части Локи и всего, что с ним связано. Я же, возможно, претендую лишь на второе место в этом рейтинге. Что в итоге выглядит весьма удручающе. Для Локи, во многом. Потому что к нынешнему моменту выходит, что у него даже друзей нет, как таковых.       У Тора есть Сиф, троица воинов, Хеймдалл. Это из самых близких. Теперь еще Мстители. Джейн, Дарси, Сэлвиг.       А у Локи никого.       И если предположить, почему так? То я бы сказала, что все детство он провел с Тором. Ну и его друзьями, естественно. А Локи явно не из тех, кому нужна толпа друзей. Ему бы хватило и одного. Но очень хорошего.       «Думаю, Локи нужен кто-то, кто будет на его стороне», — вспомнила я слова Тора. Которые в принципе почти подтвердили то, что прежде у Локи не было того, кто был бы на его стороне. Что и подразумевает под собой понятие друга.       «Так, стоп!» — я резко остановилась посреди коридора. Когда меня прошила внезапная мысль. Которая могла стать вполне приемлемым решением моей главной проблемы. Отчего я даже преисполнилась непривычным энтузиазмом.       Резко развернувшись в другую сторону, я быстрым шагом направилась в сторону кухни. Пока дойду через полдворца, как раз подойдет время завтрака. А попутно я составляла в своей голове план действий.       «Мда, воистину, все гениальное — просто.»       Правда, оставалось выяснить, к чему все это приведет в конечном итоге? Локи же такой… Локи.       Пока время шло, я одновременно сгорала от нетерпения и хотела оттянуть момент подальше. Дилемма. Но одно я знала точно: сегодня чаша весов склонится только в одну сторону. И вот в какую? Это уже вопрос на миллион. Но я, по своему обыкновению, настраивала себя на самое худшее развитие событий. Так проще не разочароваться очень сильно. Вообще, пессимистом быть удобно. Потому что в итоге ты либо прав, либо приятно удивлен.       «Что ж, он хотя бы смотрит в мою сторону, а не игнорирует. Уже неплохо», — подумала я, словив на себе внимательный взгляд Локи.       Избавившись от своей ноши, я подошла к барьеру с явным желанием поговорить. Но тут гаденькая натура все же взяла верх. Локи не сдвинулся с места, продолжая лежать на софе, закинув одну руку за голову, и с помощью магии выписывал какие то знаки в воздухе.       Я вздохнула. Закатила глаза. А потом спустилась и обошла камеру с другой стороны, оказавшись достаточно близко, чтобы меня слышал только Локи, а не половина тюрьмы. — Хотел знать, что мне от тебя нужно? Ладно, — сразу перешла к делу. — Ничего.       Локи резко повернул голову, отвлекаясь от своего занятия. — Что? — Мне повторить? — развела руками в стороны. — Мне ничего от тебя не нужно.       Локи прищурился и смотрел на меня словно сканер. Ну, или детектор лжи. — Ты врешь, — прозвучало слегка неуверенно. Словно он сомневался. — А если скажу правду, ты поднимешь меня на смех. Оно мне надо? — Я заинтригован, — он сел на софе, поджав под себя одну ногу и подперев кулаком подбородок.       «Ну прям Мыслитель.» — Говори. Обещаю не смеяться, — я не удержала скептический смешок. — Скажи, у тебя есть друзья? — вот честно, если бы мне хорошенько платили за каждый раз, как я выбиваю Бога Обмана из колеи, я бы могла со временем посоревноваться в богатстве с Тони Старком. — Ладно, можешь не отвечать. И так знаю, что нет, — я прислонилась плечом к белой стене его темницы, чтобы током не шарахнуло. — Неужто ты…? — я видела, как к нему приходит осознание. Но на удивление, он не смеялся. Хотя, ехидно и снисходительно улыбаться ему никто не запрещал. — Какого же высокого мнения ты о себе? Если полагаешь, что я стану водить дружбу со смертной, — это слово он произнес так, словно мы, люди, шли в его личном рейтинге сразу после муравьев и тараканов. Хотя, почему «словно»? — Ну, начнем с того, что я не наблюдаю очереди из претендентов записаться к тебе в друзья, — демонстративно развела руками. — Я же, можно сказать — доброволец, — да-да, привет от Китнисс Эвердин. — Но я также и не навязываюсь. Ведь я говорила, что ты не сможешь дать мне то, чего я хочу. — И какая же тебе выгода с дружбы с опальным Богом? — А обязательно должна быть выгода? — Естественно. — Мда, как же все запущено, — буркнула себе под нос. — Что, уже передумала, смертная? — фыркнул Локи. — Быстро! — Ты ведь дружил только с братом в детстве и с его друзьями, так ведь? — я взглянула на мужчину, замечая, как ехидство сходит на нет, сменяясь хмурой серьезностью. — Понятно. Что ж, уже неплохо. Значит, хоть какие-то понятия дружеских коммуникаций у тебя завалялись на подкорке. — Не забывайся, смертная. — Ты сам напросился, божок, — фыркнула в тон, мило улыбаясь при этом. — И раз уж меня притащило в эту вселенную… — я развела руками в стороны, многозначительно промолчав. Хотя, думаю, Локи и так все понял. — Мне не нужны друзья, — сказал он, развернулся и прислонился спиной к стене, закинув ноги на софу. — Мне никто не нужен. — Распространенное заблуждение всех подобных тебе. — Подобных мне? — Озлобленных одиночек. — Смертная, — вновь произнес он. А я уже даже как-то привыкать начала. Словно это типичное прозвище. Как например «Придурок» и «Сученок» у Сэма и Дина Винчестеров. Оскорбительное, но шутливое. По крайней мере, я лучше буду воспринимать это так, не думая об истинном смысле, который вкладывает Локи в это слово. — Каждому живому существу кто-то нужен, Локи. Знаешь, даже Дьяволу нужен друг. Потому что иначе в жизни нет смысла. — О, ну тебе ли не знать, — хмыкнул он, взглянув в мою сторону. И я знала, что он имеет ввиду. — Спорить не буду. Но одиночество хорошо до одного момента, — я прошла вперед и села на подоконник, как обычно это делала, когда мы разговаривали. — Пока оно не надоедает. К нему вообще можно привыкнуть довольно быстро. Стоит однажды увидеть, насколько это спокойно — быть одному, и тебе больше не захочется иметь дело с людьми. При этом оно тебя поглощает, как трясина или зыбучие пески. А когда осознаешь происходящее, то ты уже абсолютно разучился контактировать с окружающими, что бесполезно что-то менять. И тогда одиночество становится вечным. А учитывая, что вечность у тебя вполне имеется, — я посмотрела прямо на Локи. — Вечность в одиночестве — даже звучит жутко. Словно находишься в глухой тишине. В вакууме. Наедине со своими мыслями. А так и с ума сойти недолго. — По себе судишь? — Да, — снова без обиняков ответила я предельно честно. А встретившись с ним взглядом, за маской безразличия увидела проскользнувший всего на секунду интерес. — Думаешь, почему я боюсь одиночества? Потому что это как смерть. Но при жизни, — я слегка повела плечами и прислонилась виском к стене, устремив взгляд в пустоту. — У тебя никого нет. Ни родных, ни друзей. Только знакомые. Но ты не сможешь положиться на них в случае чего-то серьезного. Возможно, они даже забудут полить цветы у тебя дома, если ты попросишь. Так что, все, что у тебя есть: это ты сам и внутренний голос, который со временем становится для тебя единственным собеседником. И поначалу кажется, что это неплохо. Потому что всегда приятно поговорить с умным человеком. Даже если это ты сам. И вот тогда, тебе точно никто не будет нужен. Только что-то внутри будет продолжать свербить. Словно волк, безостановочно воющий на луну. Что на самом деле, просто желание быть кому-то нужным. Чтобы не возвращаться в пустой дом, где кроме темноты и тишины тебя никто больше не ждет. И как правило, осознание в таком случае приходит довольно поздно. Когда уже нечего исправлять.       Я замолчала. Локи тоже молчал. Нам обоим явно было что переварить. Но я не собиралась на этом останавливаться. — А теперь представим такую ситуацию: ты сбегаешь из тюрьмы, подстраивая свою смерть. Теперь ты свободен. Можешь делать что хочешь. Творить бесчинства, сеять хаос, возможно, поработишь парочку миров. Но, что дальше? — я посмотрела на Локи уже более осмысленно. — А дальше, ты понимаешь, что все это не приносит тебе радости и счастья. Потому что ты все еще один. Даже если обзаведешься какими-нибудь подручными по ходу дела. Но ты один. Ты никому не доверяешь. Постоянно всех обманываешь и предаешь, втыкая нож в спину. Снова, снова и снова. Словно ты ни на что больше не способен. И ты решаешь отстраниться от всего. Блуждаешь по космосу, подальше от всего. Подальше от Асгарда. Подальше от брата. От всего. Думаешь о вселенной и своем месте в ней, и вдруг до тебя доходит, что куда бы ты ни пошел, следом за тобой идет только боль, — Локи вскинул голову, дав мне понять что слушает. — И ты удаляешь себя из уравнения. Находишь какую-то отдаленную планету, оседаешь там и живешь в одиночестве, в изгнании. Долгое, долгое время.       Локи склонил голову на бок, словно говорил: «И что же дальше?» И я не стала молчать. Пока есть возможность, нужно ловить момент. — Ты начинаешь скучать, — просто ответила я, сложив руки в замок на коленях. — Скачать по дому и брату. По семье. А еще тебе становится интересно: скучал ли кто-то по тебе?       В этот момент мне показалось, будто он сам представил эту картину. Потому что не стал пренебрежительно фыркать, язвить или отбрыкиваться от моих слов. Хотя я так и ждала его едкие комментарии. Но, возможно, котелок здравого смысла все же варит в его голове.       И теперь уже я решила самоустраниться, потому что не знала, что еще могу ему сказать сейчас? Все, что могла на данный момент — я выдала. — Знаешь, Локи, ни один плохой человек не может быть полностью плохим, и ни один хороший — полностью хорошим, — я поднялась на ноги, отряхивая одежду от невидимой пыли. — Никто не рождается злым. И ты в том числе. Но у тебя все еще есть шанс наладить свою жизнь, пока не стало слишком поздно.       В моей голове буквально пронеслись картинки из Войны Бесконечности. А в конце раздался хруст. Хруст сломанной Таносом шеи Локи. Отчего я невольно поморщилась, словно от зубной боли. А потом столкнулась взглядом с голубыми глазами трикстера. И уж не знаю, что за выражение было сейчас на моем лице, но впечатление оно явно произвело. Поэтому я поспешила ретироваться, пока он не раскусил меня на том, что я фактически знаю его будущее.       И да, больше я не собиралась ему что-то говорить. Вообще. Потому что уговаривать его не было смысла. Или уламывать. Я только зря потрачу нервы. А они мне явно еще пригодятся. Поэтому, я лучше приберегу их на будущее. До лучших времен. А Локи пускай маринуется в собственном соку. Авось до чего-то и додумается.       Нет, я конечно не думаю, что мои слова его прям сразу так сильно вдохновят, что он превратится в Мать Терезу. Нет. Но я надеялась, что хоть какой-то эффект все же будет. Возможно, не сразу. Ведь всему нужно свое время. А надежда, как говорится, умирает последней.