Есть только миг

В ушах еще звенело от грохота, а Сквало уже выпутывался из упавшей на голову скатерти. Торопился, не обращая внимания на стекающие по спине струйки горячего кофе. Знал, что Занзас долго ждать не станет. Этот - в особенности. Этот - совсем юный, с чистой гладкой кожей, - едва удерживал на спусковом крючке напряженный палец. - Я это, я, - быстро сказал Сквало, поднимая руки. - Не узнал, босс? Дуло чуть качнулось. - Не знал, что у меня под столом кроличья нора, - голос был не таким уверенным, исчезла - еще не появилась, - привычная хрипотца, но опасные нотки никуда не делись. Сквало отфутболил упавшую под ноги чашку. Противно чавкнул под сапогом вытекший из круассана джем. «Я должен помнить этот завтрак, ведь так?» - подумал Сквало. Но он не помнил. Как вообще работает эта хрень с базукой? Ствол пистолета дрогнул и нацелился выше - прямо в лоб. - Не парься, это ненадолго, - сказал он. - Это эксперимент такой в будущем, понял? Занзас смотрел выжидательно и нетерпеливо, и Сквало вздохнул: - Долго рассказывать, но есть такая хреновина, она перемещает на пять минут в прошлое или в будущее. Слова для того, чтобы объяснить свое неожиданное взросление, он выбирал расплывчатые, однако Занзас не придирался. Слушал и думал о чем-то - тоже, может, о парадоксах и раздавленных бабочках. Сквало надеялся, что о них, а на волосы смотрел просто так - надо ведь на что-то смотреть. А может, Занзасу они нравились. Как тому, что остался в будущем. - Потом, - сказал Сквало, - случилась накладка. Вот и все. Он подумал о двух сучках, двух ехиднах - Маммон, бросавшей циничные реплики с прямотой старого солдата и Хром, застенчиво, но метко поплевывающей в ответ ядом, - и решил, что винить в случившемся мелкого Бовино легко, но несправедливо. Эта парочка хоть кого заставит нервничать. - Пять минут прошло, - заметил, глянув на часы, Занзас. Он отложил пистолет, и Сквало, правильно поняв жест, поднял опрокинувшийся стул и сел рядом. - Со мной - с нынешним мной, - все будет нормально, - зачем-то сказал он. - О нем позаботятся. - Да мне похуй, - буркнул Занзас. - Пусть хоть сдохнет. Вы оба. Он опять покосился на Сквало - на волосы, - и не выдержал. - У нас что, не получилось? Сквало молчал, потому что слов, которыми можно было бы рассказать про следующие восемь лет и про то, что будет после них, у него не было. - Понятно, - пробормотал Занзас. Рука его незаметно - как ему казалось, - поползла к пистолету. - Зато мы выжили, - ляпнул Сквало. - Ты, я... Не договорив, он бросился вперед, заломил тянувшуюся к пистолету руку, и, сбив Занзаса со стула, вжал его в ковер. - Бросай дурить, думаешь, я вот так выложу тебе, как победить? Лучше... «А что лучше?» - подумал Сквало, вглядываясь в такое молодое и все же такое знакомое лицо и чувствуя, как внутри разгорается знакомый азарт. Какого черта - все, что можно было, уже наверняка перепутано, все бабочки давно растоптаны, и вообще - когда это Сквало успел стать таким взрослым и благоразумным, что самому от себя тошно? - Лучше не сбивай меня с мыслей, - выдохнул он в покрасневшее от попыток вырваться ухо. - Сколько дней у нас осталось? - У нас? - медленно переспросил Занзас. - Четыре, если с сегодняшним. Поздно давать задний ход. Сквало разжал пальцы на заломленной руке, и поднялся. - Пошли, босс, поговорим, пока меня обратно не утянуло. Прошлое обступало Сквало тысячами полузабытых мелочей - выпавшими из кармана Занзаса разноцветными бумажками лир, огромным мобильником на его поясе, доносившейся откуда-то музыкой, гостиной, в которой случился первый поцелуй - хотя произошло это намного, намного позже, через целых восемь с лишним лет. Сквало было двадцать два, Занзасу - все еще шестнадцать, он впивался Сквало в губы, тянул на себя, отступая к стене, пока не налетел на высокую напольную вазу, и под звон бьющихся черепков не потащил Сквало к выходу, в коридор, и дальше - к себе в спальню. - Ты чего? - нахмурился Занзас. Верхняя пуговица на его рубашке расстегнулась, открыв расплывающийся по ключице старый синяк. Его Сквало тоже вспомнил - он сам поставил его Занзасу на тренировке неделей раньше. Или десятью годами раньше - смотря откуда считать. - Ты чего? - повторил Занзас, и Сквало быстро опустил руку. - Все немного нереальным кажется, - признался он. - Как будто тронешь что-то, и провалишься в пустоту. Занзас хмыкнул - и вдруг чувствительно ударил Сквало в плечо. - Не расслабляйся. Сам сказал, что можешь исчезнуть. Но пока ты здесь - ты здесь. Провалишься, только если я разрешу, и туда, куда я разрешу, понял? Сквало вдруг стало весело. - А ничего, что это не от меня зависит? - Я знал, что ты - никчемный мусор, - ухмыльнулся Занзас, и толкнул очередную дверь. Эта часть замка была перестроена сразу после Колыбели. Сквало замешкался, прежде чем перешагнуть порог, и машинально провел пальцами по оставшимся в филенке царапинам - следам соревнования по метанию ножей. Выигравших не было - потому что нож, брошенный Сквало, вместо двери застрял в шиньоне горничной, сам Сквало, благоразумно сиганувший в окно, застрял между третьим и вторым этажами, зацепившись рукавом за железную решетку, а Занзас на целую неделю застрял под домашним арестом. - Что опять не так? - Забыл, что раньше тут были дубовые панели, - признался Сквало. Он огляделся - эту комнату, бывшую гардеробную, Занзас забил под свою коллекцию оружия. Занят, впрочем, был только один стеллаж. И то не до конца. - А в будущем?.. Ладно, забей, - оборвал себя Занзас, - про летающие скейты расскажешь, если время останется. - Да не придумали их еще, - вздохнул Сквало. Занзас понимающе кивнул. - Так я и знал. Если ученым не приставить дуло к виску, они никогда ничего стоящего не выдумают. Закрыв дверь, Занзас задернул плотные шторы и рухнул в кресло. - Говори, где мы налажали, - скомандовал он. Стоявшие в углу напольные часы пробили пять раз, оборвав разговор на полуслове. - Они спешат, - сказал после паузы Занзас. - На четверть часа или вроде того, - пожал плечами Сквало. - Да хрен с ними. И так было понятно, что он застрял - тут или там, неважно. Из-за поломки в базуке, или из-за того, что реальность успела измениться - тоже не имело значения. Это как бой - когда его начинаешь, уже не думаешь, стоило ли вынимать меч из ножен. - Где план второго этажа? - спросил он. - Нужно будет послать кого-то перекрыть лестницу. Вот здесь - сюда пошлют не самых сильных бойцов, но они ударят нам в спину, и мы потеряем время. И людей. - А где будет старик? Сквало почесал подбородок. - Хрен его знает. Ждать нас он будет здесь, - карандаш черкнул на плане жирный крестик, - а вот каким путем он туда пойдет... - Тут гадать бесполезно. Он может выйти в зал или отсюда, - Занзас заштриховал боковой коридор, - или через эту комнату, или спуститься с лестницы - или придумать что-то новенькое. - Ага, на тарзанке в окно влететь. - Вот на это я бы посмотрел, - буркнул Занзас. - Ладно, остановимся на том, что старик встретит нас в этом зале. Все равно нет смысла перехватывать его раньше. И что ты там говорил о секретной технике? - Прорыв точки нуля, - сказал Сквало. Повертел в пальцах карандаш. Посмотрел на Занзаса - тот сидел, скрестив на груди руки и нетерпеливо хмурил брови. - Ну? - поторопил он. - Мне известно, что ты старику не родной, - выпалил Сквало, и замер. Он сам не знал, чего ожидал - взрыва ярости или приступа отчужденности, зачастую сопровождавшего нежелание Занзаса говорить о том, что он не мог изменить и с чем вынужден был сосуществовать. Но тот только хмыкнул. - Я так и думал, что знаешь - раз ты из будущего, - сказал он равнодушно. Но потом все же не выдержал, и принялся чересчур внимательно разглядывать исчерканный пометками план вонгольской базы. - Так что за Прорыв такой? - добавил он, не поднимая глаз. - Тебе с этим не справиться, - покачал головой Сквало. - и я тут ничем не смогу помочь. Но есть другой способ. В Японии живет потомок Первого, - продолжил он тем же тоном, каким обсуждал подходы к залу или рассчитывал процент приемлемых потерь среди бойцов, - сын Савады из ЦЕДЕФ. Он сейчас совсем мелкий, но через восемь лет старый пердун сделает его наследником. Я так думаю - Савада Йемицу это уже сейчас планировал. А может, подумал он, первая попытка Занзаса получить власть - тоже его рук дело. Слово там, слово здесь - не обязательно от самого Йемицу, достаточно верных людей, способных сыграть роль приятелей и собутыльников, - и шестнадцатилетний мальчишка окажется в ловушке из собственных ожиданий и страхов. И - очень вероятно - захочет покончить с этим одним ударом. А если этому мальчишке обещать поддержку - тоже, конечно, не напрямую, а через обиженные некоторыми решениями Вонголы семьи, - то дело можно считать решенным. Сквало подумал, что в той давней истории, так проехавшейся по их с Занзасом жизням, до сих пор слишком много неясного. Вряд ли ее можно сделать еще запутаннее. - Взять пацана в заложники, и столкнуть лбами ЦЕДЕФ и старика? - пробормотал Занзас. - Думаешь, сработает? А может, прибить его сразу? Тогда у Девятого не останется выбора. Сквало покачал головой. - Нельзя загонять крыс в угол. Я наблюдал за советником - там, в будущем. Если пообещать пацану безопасность, Савада тебя поддержит. Попытается обмануть, конечно, но нам нужно выиграть главный бой. А там посмотрим - можно намекнуть, что старый пердун все равно долго не протянет, и другие семьи будут не так уж счастливы, если во главе Вонголы встанет ребенок с папашей-кукловодом за спиной. Вот взрослый и опытный Одиннадцатый - совсем другое дело. Откинувшись на стуле, он заложил руки за голову и устало потянулся. Вот и все. Теперь - если Занзас согласится с планом, - история пойдет совсем по другому пути. Будущее, такое, каким его знает Сквало - с холодом льда, с Конфликтом Колец, с просыпающимися от ярости или от страсти шрамами, - станет невозможным. Занзас поднялся на ноги. - За пацаном я отправлю Маммон, - сказал он. - Без нее туго придется, но справимся. Ты сиди тут, не высовывайся - и думай, что еще мы могли прошляпить. Сквало мигом перебрался в нагретое кресло и забросил на стол ноги. - А ты сам спросить больше ничего не хочешь? О себе, о том, как живешь? - Выметывайся из моего кресла, - буркнул Занзас. Сквало, ухмыльнувшись, покачал головой. - Давай, тебе же интересно, - подмигнул он, сам не зная, почему так хочется рассказать Занзасу обо всем, чего еще нет и чего, наверное, уже никогда не будет. Может, это было желание оставить о себе хоть такую память - на тот случай, если реальность все-таки решит выдавить Сквало туда, где ему сейчас самое место - в небытие. А может, просто привычка играть с огнем. - Да что ты вообще можешь интересного рассказать, - равнодушно бросил Занзас. Десять лет назад Сквало даже повелся бы на подначку, и вывалил бы все - важное и неважное в одной куче, - но сейчас у него хватало выдержки молчать и улыбаться. И смотреть, как Занзас теряет терпение. Темнеют глаза, едва заметно кривятся губы, сжимаются на поручне сильные пальцы - и кресло, тяжелое, вросшее в пол, вдруг с грохотом валится на бок. - Охуел?! Напряжение долгих часов, проведенных за разработкой нового плана и в постоянной тревоге, наконец выплеснулись наружу. Сквало успел сделать подсечку, ругнуться, когда Занзас, падая, саданул ему коленом по ребрам, откатиться в сторону - и тут же обнаружить себя прижатым лопатками к полу. Учился Занзас быстро - сразу блокировал удар, вырубивший его этим утром, стерпел, получив отвлекающий пинок в живот, и только сильнее нажал на плечи. Наверное, можно было вывернуться, но шевелиться вдруг стало лень. Еще пару минут Сквало несильно пинался, получая в ответ такие же вялые тычки, а потом просто уставился в потолок. - На этот раз все получится, - сказал Занзас. Он все еще лежал сверху. Его дыхание согревало щеку. В четырнадцать Сквало подумал бы, что это - готовность продолжить драку. Теперь он видел другое - как вздрагивают ноздри, втягивая в себя его запах и как плещется в глазах сдерживаемое желание. - Ты бы мне хоть намекнул, - буркнул он. - Ну тому мне, который из этого времени. Занзас глянул искоса - и быстро поднялся на ноги. - Хуйню какую-то несешь. Займись лучше делом. Сядь и запиши все, что помнишь про будущее. Все, что может быть важным. Я пойду к Маммон. Есть что-нибудь, что мне нужно знать прямо сейчас? - Пожрать принеси, - напомнил Сквало. - Там какое-то печенье лежало в столе, - сказал Занзас. - И вон яблоки есть в вазе. А попить можешь и из крана. Что где находится, ты знаешь. Продержишься, пока я буду с Маммон разбираться. Сквало мог бы поспорить, что крюк на кухню вряд ли займет много времени, но ему было не до того. Он едва дождался, пока Занзас закроет за собой дверь, и сразу после этого бросился в ванную. «Я соскучился, - думал он, надрачивая член, - блядь, как же я соскучился!» Время тянулось то слишком быстро, то слишком медленно. Сквало вспоминал - кольца, коробочки, Хранители мелкого Савады - они еще совсем младенцы, но лучше не терять их из виду. Вспоминалось и другое - то, что он не собирался записывать, но что само лезло в голову - вкус губ, настойчивые руки, жар, опаляющий кожу. “Второй день, - подумал Сквало, - я здесь второй день. Это слишком долго. Что-то пошло очень сильно не так”. Некоторое разнообразие в эту рутину вносило появление Занзаса. Взъерошенный, с красными от недосыпания, обведенными темными кругами глазами, он вчитывался в записи, до хрипоты обсуждал очередное изменение в плане, и опять бежал к дверям. Там он обычно останавливался, с руганью вытаскивал из кармана помятые бутерброды или завернутую в газету колбасу, и, сложив все это прямо на записи, исчезал. Сквало смотрел на запертую дверь с мучительной завистью. Хотелось туда - к Луссурии, высказывающему свое охуеть какое ценное мнение по каждому мелкому вопросу, к запутавшемуся в изменениях Леви, к Бельфегору, ко всем, кто сейчас действовал, а не сидел над тетрадками. В стеклянной дверце шкафа отражалось его лицо - заключенное в светлую рамку волос расплывчатое пятно, неузнаваемое, как полицейский фоторобот. Скрутив волосы в жгут, Сквало убрал их за спину. Сможет ли бросающийся в глаза цвет стать той чертой, которая отвлечет внимание от всего остального? Щелкнул, проворачиваясь в замке, ключ, тихо хлопнула дверь, и насмешливый голос произнес: - Ты же клятву дал. Сквало выпустил волосы и повернулся к Занзасу. Тот, неумело балансируя нагруженным подносом, пытался одновременно задвинуть на двери внутреннюю защелку и предотвратить падение кофейника. - Какой смысл в клятвах, если они мешают сделать то, ради чего давались? - огрызнулся Сквало. Отобрав поднос, он сгрузил еду на стол. - Я был уверен, что пробуду здесь не больше часа. Ну, двух. А прошло двое суток, - жадно откусив полпирожка, Сквало слизнул с пальцев начинку и взялся за кофейник. - От меня было бы больше пользы, если бы я мог участвовать в операции, - проворчал он. - Что толку, если я буду прятаться и ждать, пока ты стянешь на кухне еще какой-нибудь жратвы? Занзас сел напротив, подождал, пока Сквало нальет ему кофе, и только после этого сказал, прихлопнув по столу ладонью - словно ставя точку: - Высунешься наружу - лично пристрелю. Понял? Ты не проканаешь за четырнадцатилетнего, с патлами, или без. - Я бы мог поехать с Маммон. - А если вернется мой мусор, не сориентируется, и все запорет? - Да разобрался бы я! - вскинулся Сквало, но, встретившись с Занзасом взглядом, помрачнел и потянулся за вторым пирожком. На душе стало совсем муторно - от бездействия, от сомнений, от небрежного «мой мусор». Ну да, для этого Занзаса он был чужаком - опять, в который раз. Возможно, в последний, если прошлое откажется откажется терпеть его присутствие, а будущее изменится слишком сильно, чтобы там нашлось ему место. - Одно утешает, - буркнул он, - как вспомню себя в четырнадцать, сразу понимаю, что мне еще повезло. - Да тебе со мной вообще повезло, - самоуверенно подтвердил Занзас, глянул на Сквало - и с преувеличенным вниманием уставился на набросок второго этажа. Сквало почудилось, что смуглые щеки окрасились румянцем - почти незаметным, но заставившим сердце пропустить удар. А время продолжало то ползти, то лететь. Под утро Сквало понял, что заснул прямо за столом, и, матерясь, перебрался на узкий неудобный диван. Он думал, что вырубится сразу, как только разрешит себе расслабиться - и вместо этого еще полчаса бессмысленно скрипел пружинами, гадая, каким оно будет, это новое будущее, и будет ли вообще. В конце концов, он все же начал погружаться в тревожную дремоту. Но тут в очередной раз хлопнула дверь. - Спишь? - зачем-то спросил Занзас. Сквало не ответил. Занзас сел на край дивана, растер ладонями лицо и, откинувшись назад, уставился на светлеющий прямоугольник зашторенного окна. Сквало подумал, что надо все-таки попытаться заснуть. Но тут Занзас сказал: - Ну расскажи что-нибудь про будущее, - и потянулся, устраиваясь поудобнее. «Расскажи про меня», - понял Сквало. Он помолчал, соображая, что могло бы заинтересовать Занзаса, но так ничего и не придумал. - Ты с Вертуччи разберешься, - сказал он наконец. - Рокко и Чико ты убьешь, а остальные притихнут. Занзас презрительно фыркнул. - Тоже мне, новость. Я и так знаю, что Вертуччи когда-нибудь нарвутся. Сквало приподнялся, нащупал в темноте плечо и провел ладонью по напрягшейся шее. - Ты прицепишь к волосам перья, - сказал он. - И енотовый хвост. Занзас замер, прижавшись к ладони колючим затылком. - У тебя будут шрамы. От льда. Вот здесь. И здесь. В комнате было очень тихо. Стояла ли хоть раз в этой части особняка такая тишина? Сквало не помнил. Тонкая рубашка скользила под ладонью, цеплялась пуговицами за мозоли, за пряжку, и кожа под ней казалась неестественно горячей. - И здесь, - пальцы скользнули по краю ремня, зацепили за край и потянули. Занзас шумно выдохнул, развернулся и навалился сверху. Схватил за плечи, заерзал, прижимаясь всем телом, прошептал прямо в ухо: - Что ж ты, блядь, делаешь? - и не дожидаясь ответа, начал целовать Сквало в губы. Все было как в первый раз - заткнувший рот влажный язык, стучащее у самого горла сердце, жар, растекшийся по коже и раскаленным комом собравшийся внизу живота, неловкие и слишком резкие движения. И в то же время все было знакомо - гортанный стон, сорвавшийся с губ Занзаса, стоило прижаться бедром к его паху. Вкус этих губ, их мягкость, их настойчивость. Жесткие волосы под ладонью. Ноющие от сумасшедшего возбуждения яйца. Ничего не изменилось - и не изменится, пусть хоть тысяча лет пройдет. - Блядь, я так скучал, - прошептал Сквало, прервав поцелуй. И тут же оказался на полу. - Пошел нахуй, - сказал Занзас, нависая темной тенью. - Я - не он, понял? Не тот, с кем ты будешь ебаться через десять лет. И вышел, хлопнув дверью так, что зазвенела в чашке ложечка. - Да ты в любом времени мудак мудаком, - пробормотал Сквало, потирая отбитый зад. А потом прошли - промчались в грохоте взрывов и криках ярости, - последние сутки. - У нас получилось, - одними губами сказал Занзас - и зашагал к Саваде Йемицу и враз постаревшему, осунувшемуся старику утрясать детали. Сквало обступили варийцы - всем хотелось подробностей, всем вот прямо сейчас нужно было узнать, что с ним произошло, куда он исчезал и почему вернулся повзрослевшим. Но отделаться от них было гораздо проще, чем от чувства одиночества. Наверное, теперь можно было занять любую приглянувшуюся комнату - да хоть свою собственную, - но Сквало почему-то поперся в кабинет. Сел на скрипнувший пружинами диван, отстегнул протез и замер, бездумно уставившись на задернутые шторы. Часы в углу закашлялись, как старик с прокуренными легкими, набрались духу и отвесили времени десять полновесных ударов. Известное Сквало будущее уходило - то ли в другие измерения, то ли к чертовой матери, - и он больше не имел над ним власти. Не больше, чем любой другой человек, не знающий, чего ждать от завтрашнего дня. Вместе с известным будущим в никуда уходили Занзас и четырнадцатилетний мальчишка с едва отросшими до шеи волосами. - Мы победили, - сказал им Сквало. - И хуй его знает, что мне делать дальше. Никакой подсказки он не дождался - да и не ждал. Пропустив сквозь пальцы слипшуюся от крови прядь, он подумал, что для начала можно принять душ. А там видно будет. Когда он вышел из ванной, комната уже не пустовала. В кресле, заложив ногу за ногу, сидел Занзас. - Какого хрена ты тут? Вали к себе. Или скажи прислуге, чтобы другую комнату приготовили. Мелькнула мысль, что все это может не понадобиться, что время - субстанция ненадежная и подлая, но Сквало от нее отмахнулся. Что будет, то и будет. Занзас, брезгливо разглядывавший сваленные в углу окровавленные шмотки, наверняка думал так же. - Портного вызови. На тебя старая форма хрен налезет. - Завтра начну обустраиваться, - огрызнулся Сквало. Яростно продираясь расческой сквозь влажные волосы, он думал, что завтра надо будет подстричься - жаль, под рукой нет нормальных ножниц, а резать волосы мечом - только заточку портить. Разобраться с одеждой - старая форма вряд ли налезет, - и вздрючить рядовых, чтобы не болтали и не строили идиотских предположений... хотя нет, пусть строят, и чем дальше будут эти предположения от истины, тем лучше. Все лучше, чем думать, что густая тень от шкафа легла на лицо Занзаса так, что кажется, будто по гладкой коже поползли шрамы. - Охрана мелкого Савады на тебе, - заговорил опять Занзас. - Встречи с папашей - только в твоем или моем присутствии. - Да я Йемицу даже жену трахнуть в одиночестве не дам, - пообещал Сквало. - Это правильно. И вообще хорошо, когда задание отвечает наклонностям, - заржал Занзас. - Есть шанс, что его не похерят. Он наклонился вперед, в круг света от настольной лампы - и Сквало увидел, что в нем изменилось. - Ты перья прицепил, - сказал он. Занзас неопределенно хмыкнул. Его взгляд скользнул по голой груди, остановился на шраме под соском - и двинулся дальше, обжигая кожу почище пламени. - Подумал - почему бы и нет? Хвоста вот пока не нашел. Сквало подошел ближе. Сел на поручень. Притронулся к перьям. - Я за десять лет порядком изменился. Занзас откинул назад голову, глянул снизу вверх - даже дыхание перехватило. Свой. Тот же. - Патлы отрастил и мышцы наработал. Вот и все изменения, - голос звучал напряженно, как перед боем. Сквало опять погладил мягкие перья, скользнул, поколебавшись, вниз, к ямочке между ключицами - там, прижатый его пальцами, сумасшедше бился пульс. Сказал: - Ну и ладно, - разом отметая прошлое, как отметал его после ранений, очередных увечий или проигрышей, своих или Занзаса. Поцелуй все равно получился неловким - как в первый раз. Занзас задирал голову и ерзал, толкаясь в губы нетерпеливым языком. Сквало шарил у него под рубашкой, кое-как упираясь культей в спинку кресла. - Навернемся сейчас, - предупредил он, в очередной раз соскользнув с узкого поручня. - Пошли отсюда. В спальню, - Занзас дышал, как после долгого, изматывающего боя - захлебываясь холодным воздухом и с трудом разговаривая. Но стоило им обоим встать, как снова обхватил Сквало за плечи и поцеловал - словно это придавало ему силы. Правда, для того, чтобы добраться до спальни, их все-таки не хватило. Диван по-прежнему был слишком узким и коротким. Часы захрипели в самый неподходящий момент, заставив их обоих нервно засмеяться - а потом Занзас дотянулся до лежавшей на полу кобуры, и монотонные удары смолкли навсегда. В воздухе слабо пахло порохом. Занзас губами вырисовывал на коже непонятное, трогал шрамы - словно осваивался с чем-то новым. От его дыхания по хребту бежали мурашки и сладко ныло в паху. Сквало сдавленно ругался - торопил, просил трахнуть его или хотя бы взять у него в рот. Насаживался на пальцы, терся членом о влажный горячий язык, о кольцо губ, скользивших вверх и вниз по стволу, двигал бедрами, до конца впуская в себя Занзаса - и, сжав рукой член, выплескивался ему на живот. Тяжелый и расслабленный после оргазма, Занзас навалился сверху, сгреб в горсть спутавшиеся волосы и прижался к ним щекой. Сквало вытер липкие пальцы о диванную обивку. Обнял Занзаса обеими руками, погладил ладонью между лопатками и начал уплывать в сон. Так и уплыл бы - если бы Занзас не пошевелился и не начал медленно, почти лениво целовать Сквало в шею. - Ты что с кольцами решил? - спросил Сквало. - Пока ЦЕДЕФ меня поддерживает, о них никто не спросит, - сказал Занзас - и прикусил мочку уха. Лизнул, заставив Сквало резко выдохнуть, и продолжил: - Ты мелким Савадой займись. Надо заранее клин между ним и папашей вбить. - Блин. Поинтереснее работы мне не придумал? - Я же не говорю, чтобы ты сам с ним возился. Найди тех, кто за тебя это сделает, - Занзас замолчал. Потерся носом о щеку. Спросил: - Спишь, мусор? - Уже нет, - Сквало, как смог, развернулся. Просунул вниз руку, погладил влажную и горячую кожу между бедер, дотронулся до мягкого члена. Когда пальцы прошлись по стволу сверху донизу, Занзас втянул носом воздух. Этого было недостаточно. Сквало хотелось, чтобы Занзас застонал, чтобы начал просить и ругаться - и, забывая слова, всхлипывать от наслаждения. У него получилось. - Трахни меня, - выдохнул Занзас. Для начала Сквало его поцеловал. Прошелся языком до самого низа, коснулся губами члена, лизнул его, одновременно проталкивая внутрь мокрый от слюны палец. Попытался сделать все правильно, но терпения у них обоих хватило ненадолго. Занзас вздрагивал, подавался навстречу, кусал губы - пока Сквало не догадался их поцеловать, - и, в конце концов, кончил с хриплым захлебывающимся стоном. Кожа опять стала липкой и мокрой. Обмякший член выскользнул наружу - Занзас приподнялся, сжал бедра, словно пытаясь удержать его в себе, и бессильно повалился назад. Сквало пристроился рядом, вжавшись в узкое пространство между спинкой дивана и Занзасом. Поерзал, устраиваясь на твердом плече. Занзас, в конце концов, чертыхнулся, обнял так, что пропало всякое желание шевелиться, и проворчал: - Свалимся же. “Надо все-таки перебраться в спальню”, - сонно подумал Сквало. - Не стригись, - вдруг сказал Занзас, - не надо. И не исчезай. Мне похуй, как это работает. Просто сделай, и все. - Как скажешь, - хмыкнул Сквало. Он понятия не имел, что с ним будет завтра - или даже через минуту. Но это и было жизнью.