Глава 6. Реддл
21 января 2023 г., 13:12
Отец устал. Лили видела его поникшие плечи, морщины беспокойства, прорезавшие лицо, и чересчур много седых прядей в медных волосах. Она могла бы списать это на смерть матери два года назад. Но Лили знала, что устал отец задолго до этого.
Тот день был одним из трудных – он отправился на ежемесячный сбор налогов. Он всегда возвращался с работы несчастным, ему претило давить на простолюдинов, заставлять отдать королю последнюю монету, притворяясь, что не слышит их мольбы. Вот уже два года Реддл отправлял с ним свою личную охрану, чтобы убедиться, что сборщик не станет потворствовать беднякам.
И, несмотря на страдания королевства Гриффиндор, его королевства, сегодня король Реддл устраивал очередной пышный прием, приветствуя гостей, будто ничего особенного не происходило.
Лили терпеть не могла эти празднества и знала, что отец разделяет её чувства. Но на его лице эта ненависть не читалась, когда он предложил ей руку, чтобы провести в обеденный зал, и Лили скопировала это выражение. Она послушно шла рядом с отцом, избегая посторонних взглядов, чтобы предстать перед королем. Она знала, как это будет: они склонятся, тихо и почтительно, и, несмотря на то, что отец занимает должность при дворе и даже является членом совета, он ничего не скажет.
О многом нынче люди не говорили, хотя мнение у всех было одно.
Дела в королевстве Гриффиндор шли плохо.
Лили видела: в деревне на территории замка теперь очень много домов пустовали. Их можно было сдавать в аренду, и все же никто не был заинтересован или способен платить высокие налоги, которые король взимал за жизнь под защитой замка, как он это называл. Большинство подданных предпочитали жить с риском за стенами замка, но возросло число грабежей. В конце концов, ни для кого не было секретом, что большинство стражников и солдат остаются в стенах замка.
Каждому молодому человеку, желающему обеспечить свою семью, была уготована лишь одна участь – стать солдатом. Лили видела: это привело к упадку сельского хозяйства, к нехватке рабочих рук на полях. Торговцев тоже становилось все меньше, число открытых магазинов сокращалось.
Вслух об этом никто не говорил, но Лили знала, что задумал король Реддл. Он собирал армию. Он готовился к войне.
Единственный вопрос, на который у неё не было ответа: зачем. Казалось, ни у кого не было причин нападать на Гриффиндор, все четыре королевства жили мирно на протяжении тысячи лет, с тех пор, как был подписан Хогвартский Договор.
А Лили терпеть не могла чего-то не знать.
В свои семнадцать она прочитала и изучила достаточно, чтобы многое понимать. Она знала, что королевство Гриффиндор переживает экономический спад, и война его лишь усугубит. И, если король что-нибудь не предпримет в ближайшее время, зимой люди будут голодать. Она понимала: голод усилит растущее недовольство и усилит угрозу восстания. Знала она и то, что если Гриффиндор вступит в войну, то, вероятнее всего, проиграет. Может, у них много солдат, но количества недостаточно, когда у солдат нет воли к победе. Лили знала большинство солдат. Они были фермерами, торговцами, художниками, а не бойцами.
Единственным, кто был готов отправиться на войну, был король. И лишь его желание имело значение. Никто бы не осмелился ему перечить. Лили видела, что происходит с теми, кто пытался. Профессор Дамблдор теперь жил затворнической жизнью в лесной хижине. Лили бегала туда раз в месяц, чтобы позаниматься с ним и леди МакГонагалл, обсудить происходящее в замке. Ему повезло, что он вообще остался жив. Лили все время чувствовала: король в шаге от того, чтобы скормить любимой змее любого, кто его раздражает.
Нагини. От этой змеи у неё мурашки бежали по коже.
К счастью, Лили не слишком часто виделась с королем, лишь на приемах – Реддлу нравилось их устраивать – когда её заставляли присутствовать вместе с отцом. Она благодарила небеса за то, что они сидели далеко от главного стола. Она не понимала, как высокопоставленные гости могли спокойно есть, когда рядом была эта неукротимая змея.
Даже сейчас они находились в пределах досягаемости змеи, пока приветствовали короля. В сердце Лили это вызывало лишь ненависть.
Она даже не вполне понимала, для чего это. Не похоже, чтобы королю было так уж приятно их общество. Сегодня его внимание было поглощено гостями из Слизерина, лордом Слагхорном и его небольшой свитой. Лили знала, что у лорда Слагхорна много связей во всех королевствах.
Накануне Лили удивилась, увидев его в библиотеке. Туда никто не ходил, кроме неё. Она сделала реверанс и смирилась с тем, что придется найти другое занятие. Но лорд Слагхорн был очень мил и поинтересовался, кто она такая. Лили полагала, что человек со столь впечатляющими связями нахмурится, узнав, что перед ним всего лишь дочь сборщика налогов, а не девушка из известной семьи, но, похоже, он не имел ничего против. Они говорили о различиях в налогообложении в четырех королевствах, хотя Лили старалась не выказывать возмущения высокими налогами в Гриффиндоре. К концу разговора она подумала, что, несмотря на напыщенность, лорд Слагхорн очень умен.
Это был частный разговор, и Лили не думала, что он будет упомянут на королевском пиру. Она сделал шаг назад, едва взглянув на короля. Все, что угодно, лишь бы оказаться подальше от змеи, нетерпеливо скользящей вокруг королевского трона. И тут её окликнул лорд Слагхорн.
− Мисс Эванс? Возможно, вы хотите поделиться с нами своим мнением?
Стоящий рядом отец замер. Лили попыталась непринужденно улыбнуться, хотя чувствовала себя не в своей тарелке. На ней было надето когда-то модное, а теперь старое и поношенное платье. Оно было слишком облегающим и чересчур коротким, но у Лили не хватало духу попросить у отца новое. Она понимала, что не может убежать. Это было единственное желание, которое она испытывала рядом с королем и его змеей.
Но сейчас оба смотрели на неё, лорд Слагхорн – с искренним любопытством, король Реддл, похоже, вообще был удивлен, что она здесь. И убежать шанса у неё не было.
− Прошу прощения, милорд, я не понимаю, о чем вы говорите.
− Мы обсуждали ситуацию в королевстве Слизерин. Как вы знаете, король Марволо уже много лет тяжело болен, и королевством управляет его сын, принц Морфин. Как вы считаете, что было бы лучше для страны?
Лили поспешно оглянулась, отец незаметно покачал головой.
− Не думаю, что у меня есть право рассуждать об этой ситуации, милорд, − тихо ответила она.
− Чепуха, − посмеиваясь, сказал Слагхорн. – Наш разговор был простым. Король Реддла полагает, что, если некто не подходит для трона, то и не стоит его занимать. Он осознает, что королю Марволо пора отречься от престола.
Лили приподняла брови, удивленная услышанным.
− Отречение от престола – крайне необычное явление. В последний раз от власти отрекался Добрый король Хаффлпаффа, − она поймала себя на том, что не следит за словами. – Когда последний прямой потомок Хельги Хаффлпафф решил, что не в состоянии править, он отрекся от трона, и власть перешла к династии Смитов.
− Да, да, − взволнованно произнес лорд Слагхорн. – Как вам кажется, это было верным решением?
− В то время да. Передав власть внучатому племяннику, он фактически сумел избежать гражданской войны, ведь другие дальние родственники могли оспорить его решение. Но… − она неуверенно замолчала. Все смотрели на неё.
− Говори же, девочка, − нетерпеливо подбодрил её король.
Лили перевела взгляд на него. Прежде ей казалось, что в молодости король Реддл был красив. Его и сейчас можно было бы назвать весьма привлекательным мужчиной, если бы не глаза. Они как будто мерцали алым огнем, придавая лицу злобное выражение. Учитывая, что он сотворил с королевством Гриффиндор, она сомневалась, что когда-нибудь он вновь покажется ей обаятельным.
Слишком она его презирала за содеянное.
− Но в итоге, на мой взгляд, Добрый король Хаффлпаффа совершил ошибку, − продолжила она, игнорируя предостерегающий взгляд отца. – Дальняя родословная не делала династию Смитов хорошими правителями. Ведь они беззастенчиво признают, что собственные интересы для них превыше интересов королевства, и не разделяют взглядов Хельги Хаффлпафф. Если король Марволо недееспособен, он должен отречься от престола, но в пользу небезразличного человека. Не кровь делает правителя достойным, особенно если человек ставит собственные интересы выше интересов народа.
Она аж запыхалась. Отец схватил её за руку, его ладонь похолодела, но Лили не отвела взгляда от лица короля. На мгновение воцарилась тишина, затем король Реддл улыбнулся.
И эта улыбка так и не отразилась в глазах.
− Я не мог бы сказать лучше, миледи, − произнес он, оборачиваясь к лорду Слагхорну. – Король Марволо тяжело болен, а принц Морфин, к сожалению, не заботится об интересах королевства…
Лили поняла, что её выставляют. Она вновь сделала реверанс, позволив отцу увести себя за самый дальний столик.
− Лили… − начал он, качая головой.
− Папа, они спросили моего мнения, − ответила она, скрестив руки на груди.
− Ты усомнилась в праве на престол. Если король подумает, что ты намекала на него…
«А я и намекала», − подумала Лили.
Иногда, гуляя по городу и наблюдая страдания простого народа, она злилась, что так обернулась судьба. Из-за того, что умер король Флимонт, пропал принц Джеймс, из-за того, что Поттеры, получается, бросили королевство, которое должны были защищать, оставив его в руках такого, как Реддл.
− Надо было поступить как в королевстве Рейвенкло, − прошептала она. – Когда умер последний прямой наследник, они организовали совет.
− Тише, Лили, − теперь уже строго произнес отец. – Я запрещаю тебе говорить такие вещи.
− Тогда я прошу разрешения откланяться, папа, − раздраженно ответила она. – А то я могу сказать еще что-то, о чем не пожалею.
Отец посмотрел на неё, качая головой и тоже злясь. Но Лили знала: на людях он не посмеет сказать что-нибудь еще, боясь, что их подслушивают. Он испытывал то же чувство, что и все. Страх.
Реддлу удавалось править страхом куда лучше, чем когда-либо королевством.
Отец вновь кивнул, усаживаясь за стол. Лили знала и о том, что, если она сейчас уйдет, ему придется оправдываться, а потом он будет жаловаться, в очередной раз напоминая об их шатком положении при дворе.
Лили это не волновало. Жизни в замке она бы предпочла жизнь в деревне, там она могла бы спрятаться от преследовавших ее воспоминаний, а также бесконечного потока гостей и сторонников, которых король, похоже, был рад видеть.
В этом заключалась суть его правления. Поначалу приезжали дворяне, чиновники из всех королевств. Лили видела, сколь обаятелен с ними король и как щедр на дары. После этого они удалялись для разговоров за закрытыми дверьми. Лили понятия не имела, что они обсуждали. Но, что бы это ни было, она предполагала, что разговоры были не слишком приятными: немногие из тех, кто приезжал в первые годы, возвращались.
Впрочем, недостатка в гостях все равно не было. Они стали моложе и безжалостнее, что ли, Лили не знала некоторых фамилий, если они вообще у них были. Но, похоже, именно этого добивался Реддл, поскольку именно эти гости зачастили. Король даже мечтал создать личную охрану из самых ярых последователей, чужестранцев, которые ставили себя выше всех…
Она вспомнила о разговоре Реддла со Слагхорном. Ей было известно, что гвардия Реддла была сформирована исключительно из слизеринцев. Они верно служили ему и исполняли любые приказы. Личной охраны должно было хватать, но король создавал и армию…
− Что ты здесь делаешь?
Лили моргнула. Она рассеянно шла, не следя за дорогой, и очутилась в конюшнях. Питер был там, заканчивал чистить лошадей.
− Что ты здесь делаешь? – вернула она вопрос. – Уже поздно, я думала, ты ушел.
− Король попросил подготовить лошадей. Завтра утром они отправятся на охоту, − самодовольно ответил Питер. – Он лично попросил.
− Приказал, ты хотел сказать, − заметила Лили, глядя на лошадей. Даже спустя много лет она все еще скучала по своей кобылке, из-за чего редко приходила в конюшню.
− Попросил, приказал, какая разница?
Лили не могла с ним спорить. Для членов королевской семьи это не имело никакого значения. Она взглянула на Питера: он все еще дулся, будто не сознавал, что это из-за личной «просьбы» короля ему пришлось задержаться допоздна и вкалывать. И все знали, что вкалывать Питер будет один. С тех пор, как заболел его отец, Питер работал за двоих.
− Почему ты не на балу?
− Это не бал. Просто дурацкая вечеринка.
− Ладно, почему ты не на вечеринке. Я думал, она тебя порадует.
− С чего вдруг?
Питер метнул на неё взгляд, который показался Лили почти жалостливым. Он был на голову ниже её ростом, но выглядел очень торжественно, когда пояснил:
− С того, что на таких вечеринках ты можешь найти себе мужа.
− Мне не нужен муж!
Питер рассмеялся.
− Может, и не нужен, но ты как раз брачного возраста, верно? Неудивительно, что отец таскает тебя на все эти обеды.
− Он… он сказал, что не хочет быть один, − пробормотала Лили больше для себя, нервно теребя медное кольцо на ожерелье. – Сказал, что теперь, после смерти матери, это мой долг.
− А его долг – поскорее выдать дочь замуж, − заметил Питер и вздохнул. – Это не плохо, король приглашает только представителей элиты.
Лили нахмурилась. Несколько лет назад все было не так – Лили была уверена, что ни один из королевских охранников нигде не считался элитой. Но теперь король, похоже, заинтересован в высшем обществе, присутствие лорда Слагхорна прямо на это указывает.
− Думаешь?
− Конечно. Дворяне и рыцари – иногда я общаюсь с кем-нибудь из слизеринцев. Там неплохо, но я не могу оставить отца…
− Слизерин, − повторила Лили, перебив его. – В последнее время он приглашает одних слизеринцев.
− Да, в этом есть смысл, − пожал плечами Питер. – Ведь он и там наследник. Представь, что будет, когда он и там станет королем. Он объединит королевства!
− Он не может, − прошептала Лили. – Согласно Договору Хогвартса четыре королевства навсегда останутся независимыми.
− Не знаю, о каком ты договоре, но, конечно, он может. Он король. И сделать может все, что захочет.
Лили прикусила губу, убеждая себя не высказывать вслух мнение. Даже для короля есть границы, и, если король Реддл осмелится претендовать на трон Слизерина, неизвестно, как отреагируют два других королевства. Это может привести к войне.
«К еще одной войне, − вдруг подумала она, её сердце ледяной рукой сжал страх. − Слизерин не примет Реддла своим королем, но такова его цель».
Две войны. Гриффиндор этого не переживет.
«Он опустошит Гриффиндор, чтобы заполучить королевство Слизерин».
− Подай мне коня, − решительно сказала она.
− Что?
− Пожалуйста, Питер. Любого.
− Лили… Я не могу.
− Нет, можешь, − она поджала губы. – Я бы не просила, не будь это важно.
− Ты… ты не можешь ехать верхом, на тебе платье.
− Я могу ехать боком, − закатила глаза Лили. Иногда Питера волновали такие глупости! – Я быстро вернусь, клянусь. Пожалуйста, Питер. Сделай это… Сделай это ради Джеймса.
Он опустил взгляд, нервно волоча ноги.
− Он умер, − прошептал Питер.
Лили почувствовала знакомое давление в груди.
− Да, но память о нем жива, − также шепотом ответила она.
Лили лишь самую малость чувствовала себя виноватой из-за того, что воспользовалась именем Джеймса, чтобы убедить Питера. Но она знала, что, несмотря ни на что, Питер тоже по нему скучает. И была уверена: Джеймс бы согласился с ней в том, что Гриффиндору необходима защита.
Питер поднял голову и взглянул ей в глаза, потом кивнул и пошел в конюшню. Вернулся он, ведя гнедую кобылку.
− Если кто-нибудь спросит, я скажу, что ты её украла, − предупредил он, седлая лошадь.
Лили улыбнулась, не принимая его всерьез.
− Спасибо, Питер.
***
Наутро Лили проснулась рано, как раз вовремя, чтобы увидеть, как король с гостями отправляется на охоту в лес. Она знала, что все утро его не будет, это давало ей достаточно времени. Она быстро оделась, вышла из своей комнаты и поднялась наверх. В замке уже кипела жизнь, слуги сновали туда-сюда, чтобы к возвращению короля все было готово. Быстро выяснилось, что Реддл не особенно снисходителен к ошибкам. Лили понимала, что у неё будут большие неприятности, если её поймают. Но она ничем не рисковала. Привыкшие к её присутствию слуги не глядели в её сторону даже когда она поднялась в королевские покои. Вероятно, все решили, что она направляется в библиотеку, как обычно. Первый коридор был пуст. Лили прошла мимо королевских покоев, остановившись лишь на миг, чтобы взглянуть в сторону комнаты, некогда принадлежавшей Джеймсу. Она с тех пор пустовала, и это соответствовало возникающему при мысли о нем чувству. Иногда Лили злилась на Джеймса за то, что он исчез. А иногда её охватывала такая тоска, что становилось больно, будто она вновь его теряла. Но она почти все время чувствовала себя опустошенной, словно с Джеймсом пропала частичка души, которую ей никогда не удастся вернуть. Та частичка, которой приходили в голову забавные мысли. Она не удержалась и обернулась, чтобы рассказать это Джеймсу, но рядом никого не было. Последние несколько лет Лили грезила о возвращении Джеймса. Она не хотела в этом признаваться, но у неё была мечта, что он вернется на белом коне, тот самый прекрасный принц, вернется, чтобы все исправить. Он заставит Реддла заплатить за все, что тот сделал с королевством. Он спасет их. Но он все не возвращался, и Лили устала ждать, когда произойдет чудо. Прошлой ночью она говорила с профессором Дамблдором, и они пришли к выводу: настало время что-то предпринять, пока не стало слишком поздно. Потому-то она и собиралась проникнуть в кабинет короля: чтобы побольше узнать о его планах. Она отвернулась от покоев принца и поднялась в холл, где располагались кабинеты. Дверь королевского кабинета была закрыла. Лили подобрала ключ, сохранившийся еще с тех времен, когда отец был интендантом короля Флимонта. Он так и не вернул ключ, вероятно, забыв о нем, но Лили не забыла. Прежде чем войти, она огляделась, убеждаясь, что коридор пуст. Как и замок, королевский кабинет сильно изменился с тех пор, как его занимал король Флимонт. Теперь здесь висели разные пейзажи, так или иначе показывающие замок у огромного темного озера. Мебель тоже стояла другая, новехонькая. Лили знала: Реддл не просто любит комфорт, он любит похвастать. Она подумала о несчастных семьях, борющихся за то, чтобы им было что есть зимой ради того, чтобы Реддл сменил обстановку просто потому, что может, и ей стало тошно. И в то же время эти мысли придали решимости. Ей нужен был план. Она не могла позволить ему разрушить Гриффиндор. На столе лежали карты. Она их развернула, тщательно запоминая все детали. Это были старые карты королевств, старые дороги, которыми – Лили была в этом уверена – никто не пользовался. Похоже, Реддл их изучал – несколько маршрутов были отмечены, они вели в королевство Слизерин, минуя все остальные. − Он надеется, что все объявят войну Слизерину? – спросила Лили вслух, пытаясь осознать догадку. Она не видела к этому предпосылок. Договор соблюдался на протяжении веков. Что бы это ни было, похоже, Реддл думал именно об этом. Лили взяла другой свиток, украшенный изображением черепа и змеи, выползающей из его рта. Она прочитала список имен. Похоже, это был просто список гостей для очередного приема. Она узнала фамилии благородных родов из всех королевств. Возможно, просто список. Она вновь взглянула на дороги. Они лежали через горы, насколько она видела. Лили посмотрела в окно на холмы, окружавшие королевство Гриффиндор. До зимы оставались недели, но на самых высоких вершинах уже залег снег. Эти дороги будут недоступны как минимум до весны. Это вселило в неё надежду. У неё было мало времени, но это лучше, чем ничего. Она нашла пустой свиток и на всякий случай быстро переписала имена из списка. Завтра у неё была назначена встреча с профессором Дамблдором в «Дырявом котле». Может, он разъяснит, что это за имена. Напоследок она оглядела кабинет, но все выглядело как прежде. Она сомневалась, что король заметит, что здесь кто-то побывал. Она осторожно приоткрыла дверь. Никого не увидев, Лили тут же повернула ключ и побежала прочь… Но едва миновав библиотеку, Лили с кем-то столкнулась. Она упала на пол, свиток выпал из рук, и она сделала единственное, что казалось разумным: вынула кинжал, спрятанный в сапоге и замахнулась, готовясь защищаться. − Прошу прощения, миледи. Пожалуйста, не бейте меня ножом, − в его голосе звучала шутка, не более. Лили тяжело дышала, глядя на стоявшего перед ней молодого человека. Она узнала в нем одного из гостей из окружения лорда Слагхорна. Он был её ровесником, бледный и худощавый, длинные сальные волосы ниспадали на лицо. Что-то дрогнуло во взгляде черных глаз, когда он протянул ей руку, глядя на неё чуть дольше, чем это декларировали правила вежливости. Не видя другого выхода, Лили приняла руку, но быстро отпустила, нервно глядя, как он наклонился, чтобы подобрать с пола свиток. Он мельком взглянул на него прежде чем вернуть. − Утренние уроки? – спросил он, изогнув губы в странной улыбке. Лили предположила, что он её дразнит, но в голосе была сдержанность. Он говорил расчетливо и задумчиво. − Просто кое-какие мысли, − ответила она, стараясь говорить спокойно и надеясь, что он ничего не заметил в свитке. Было в этом молодом человеке нечто отталкивающее. – Сожалею об этой досадной случайности, милорд. Надо смотреть, куда иду. − Ничего страшного. Я полагаю, мне повезло. − Сбить меня с ног? − Познакомиться с вами, − мягко поправил он, сделав шаг ближе. Лили тут же отступила назад, но позади была лишь стена. Она крепче сжала рукоять кинжала, ненавидя чувство, будто она очутилась в ловушке. Он, казалось, не замечал её кинжал. – Я надеялся вновь вас увидеть. Вы так рано ушли со вчерашней вечеринки. − Мне стало дурно, милорд. − Недостаточно, чтобы вы отказались от верховой прогулки, − заметил он, приподняв брови. Лили похолодела при мысли о том, что за ней наблюдают, но внешне осталась невозмутима. − Свежий воздух помогает прояснить мысли, − сухо ответила она. – А теперь, если вы меня извините… − Я надеялся на беседу, миледи… − Сэр, боюсь, нам неуместно беседовать наедине, − ответила Лили, впервые использовав фразу, которой её научили отец и леди МакГонагалл, понадеявшись, что с годами она поймет. В темных глазах молодого человека вспыхнуло раздражение. − С конюхом вы беседовали спокойно, − сказал он, но теперь в его голосе можно было разобрать холодные нотки. Лили сузила глаза, услышав его намек. – Мне показалось, вы близки. − Я знаю Питера много лет, он мой друг! И я не обязана вам ничего объяснять… я даже не знаю, кто вы такой. − Приношу свои извинения. Северус Снейп, к вашим услугам, но друзья могут называть меня Сев. Он протянул руку ладонью вверх, прося её руки. Лили проигнорировала этот жест. − Что ж, мистер Снейп, прошу прощения. Она сделала самый глубокий реверанс, на какой была способна, а потом прошла мимо него, не оборачиваясь. Лили вошла в библиотеку, закрыла за собой дверь и несколько минут, тяжело дыша, не сводила глаз с дверной ручки. Она по-прежнему держала кинжал в руке, хотя и не была уверена, что собирается с ним делать. Но, к счастью, за ней никто не пошел.***
Спустя два дня её вызвали в кабинет короля. Лили надеялась, что не выглядит виноватой. «Он знает − думала она, следуя за королевским управляющим. − Он знает, что мы раскрыли его планы, знает, что мы хотим их расстроить». Однако она не могла понять, как он об этом узнал. Она была осторожна больше, чем обычно, следила, чтобы никто не увидел, как она покидает замок. Она понимала, что в противном случае у неё будут неприятности. Но в ту ночь все было в порядке. Она встретилась с профессором Дамблдором, леди МакГонагалл и другими, кому он доверял, в комнате, снятой в «Дырявом котле». Они обсудили планы короля и что возможно с ними сделать. − Мы должны разубедить остальных, − после долгого молчания произнес профессор Дамблдор. – Никто не может присоединиться к Гриффиндору в этой войне. − Гриффиндор все равно будет воевать, − заметил сэр Грюм, сварливый, как всегда. – Мы просто отправим наших солдат умирать без поддержки. − Может статься, что и нет. Король пока не начал войну… Он соблюдает осторожность. Прежде, чем что-то предпринять, он хочет добиться поддержки других королевств. − И он рассчитывает её получить, − сказала Лили, размахивая свитком с именами, будто флагом. – Не знаю, почему, но он уверен, что эти люди его поддержат. − Не может этого быть, мисс Эванс, − сказал Дамблдор, забрав у неё свиток. – Ряд имен мне знаком – наследник трона Хаффлпаффа, например, но он еще ребенок. Убеждать мальчика в необходимости войны нет никакого смысла. Это список людей, которые со временем могут стать полезны, но не сейчас. − Он замышлял это с тех пор, как стал королем, − настаивала Лили. – Все его гости, нескончаемый парад последователей… В последнее время число гостей из Слизерина только увеличилось. Скоро он начнет действовать. − У нас есть время хотя бы до весны, − напомнила ей леди МакГонагалл. – Раз вы видели дороги, проходящие через горы, у нас еще есть время. − Время, − взволнованно повторила Лили. – Ну притормозим мы его планы. А потом? Реддлу нет дела до Гриффиндора. − С этим мы ничего не можем поделать, − грустно сказал профессор Дамблдор. – Он король. Она ушла со встречи, держа в голове больше вопросов, чем ответов. И теперь Лили полагала, что ей придется заплатить за то, что она осмелилась усомниться. Она была спокойна, когда вошла в королевский кабинет, пока не увидела отца. Казалось, его смутило её присутствие, и она заволновалась. Она была готова принять любые последствия своего поступка, но если король что-то сделает с отцом… Он невиновен. Отец никогда не задавал королю вопросов. − Мисс Эванс, − холодно произнес король, указывая на стул перед собой. − Ваше величество, − она сделала учтивый реверанс, прежде чем сесть. Потом перевела взгляд на отца, надеясь, что страх не очевиден. – Могу… могу я поинтересоваться, почему вы меня пригласили? − В течение последних нескольких дней я не раз слышал ваше имя, − ответил король. – Вы произвели впечатление на моих самых дорогих гостей. − Надеюсь, не плохое, ваше величество, − её губы дрожали. − Что ж, многоуважаемого лорда Слагхорна очень впечатлила ваша сила духа, по его словам. Послушать его, так я должен назначить вас своим министром, − Реддл холодно рассмеялся. – Можете представить себе девушку низкого происхождения на столь ответственной должности? Она почувствовала отвращение, услышав в его голосе презрение. Однако это придало ей спокойствия. − Я никогда не буду достойна вашего правления, ваше величество, − вежливо согласилась она. − Я всегда полагал, что у Слагхорна более утонченный вкус, но, видимо, даже у такого… влиятельного человека порой юмор бывает странным. Знаете, однажды он меня поддержал. Он знал, сколь далеко я зайду. – Лили ничего не сказала, но король, казалось, и не ждал ответа. – Разумеется, он был не единственным гостем, с которым вы общались, не так ли? Она нахмурилась. Никто из гостей короля не присутствовал на её встречах с профессором Дамблдором. − Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, ваше величество. − Юный Северус Снейп упомянул о вашем… знакомстве. Лили похолодела. Она сжала кулаки, чтобы скрыть дрожь в руках. − Я бы не назвала это знакомством, ваше величество. − Что бы это ни было… Его вы тоже впечатлили, хотя иначе. Он попросил у меня вашей руки. Лили моргнула. От возмущенного возгласа её спас отец, подойдя и положа руку ей на плечо. − Ваше величество, − Лили не надо было оборачиваться: она и так знала, что он вежливо улыбается. – Конечно, правильнее было бы спросить отца леди. «Конечно, правильнее было бы спросить леди, о которой идет речь», − подумала Лили, уже не пытаясь скрыть неприязни в сложившейся ситуации. Она ни за кого не выйдет замуж, никто её не принудит. − Как король я имею право давать разрешение на браки, − вкрадчиво напомнил Реддл. Лили уловила угрозу в его голосе. Король никогда не кричал, напротив, говорил ровным и спокойным тоном, почти шипящим. – Это означает, что я могу дать согласие на брак с кем угодно в королевстве. − И вы его дадите, ваше величество? – сквозь стиснутые зубы спросила Лили. − Пока нет, но в итоге дам, − безо всякого смущения ответил король. – Юный Северус родом из очень уважаемой семьи Принц… пусть его мать и пренебрегла фамилией, выйдя замуж за безродного крестьянина. Но юный Северус готов поддержать законного короля, чтобы восстановить свою родословную. «То есть ты меня продал ради его поддержки», − с отвращением подумала она, но это было бессмысленно. Снейп – всего лишь один человек, причем, со слов Реддла было понятно, что он даже не из особо важной семьи. Но Реддл никогда не действовал, не обдумав всё. «Что же ты замышляешь?». − Вам бы это пошло на пользу, − уже покровительственным тоном добавил Реддл. – Вы станете членом хорошей, респектабельной семьи. Возьмете фамилию Принц, − Реддл ухмыльнулся, в уголках его губ играла злоба. – Полагаю, это сделает вас принцессой. Вы же этого всегда хотели, не так ли? Лили моргнула, на миг забыв о своем гневе. − Прошу прощения? − Я помню, как вы мечтали выйти замуж за юного принца Джеймса. Столь честолюбивые мечты. Очень жаль, что дорогой принц Джеймс так рано погиб. Лили в ярости сжала кулаки. Она не знала, что разозлило её сильнее: насмешка в его голосе или тот факт, что Реддл ни капли не сожалел о гибели Джеймса. «Конечно, не сожалел, − кисло подумала она. − Именно потому, что Джеймс погиб, Реддл теперь король». − У меня никогда не было подобных стремлений, ваше величество, − на сей раз она не заботилась о том, чтобы ответ звучал вежливо. Реддл смотрел на неё с веселым интересом, будто она была маленькой дикой кошкой – неприрученной, но все же довольно безобидной. − Хорошо, поскольку они в любом случае не будут иметь значения. Наступит весна, дорогой Северус вернется в Гриффиндор, и вы поженитесь. Весна. Итак, Снейп уехал с лордом Слагхорном. Это зажгло в ней искру надежды. Значит, у неё есть шанс избежать этого брака. Если это каким-то образом расстроит планы Реддла, будет и вовсе идеально. Возможно, облегчение отразилось на её лице слишком явно – король прищурился. − Вы выйдете замуж, девочка, − предупредил он. Лили не успела ответить, она почувствовала, как по ноге скользнуло что-то холодное. Она отшатнулась, узнав змею Реддла, ползущую к хозяину. Реддл негромко рассмеялся, явно наслаждаясь её испугом. − Прекрасная весенняя свадьба, − тихо прошипел Реддл. – Или же… ну, несчастные случаи разные происходят, а Нагини всегда голодна, − добавил он, вручая змее кусочек сырого мяса.***
Лили дважды огляделась прежде чем покинуть замок через черный ход. Она думала, что в плаще её никто не узнает, но с тех пор, как Снейп упомянул, что видел, как она уходила, у неё все время было чувство, будто за ней следят. Она сознавала глупость этого страха. Реддл наверняка хотел бы, чтобы она чувствовала себя беспомощной перед его властью. Больше она не желала ему подыгрывать. Она направилась к конюшням. Во дворе было темно и тихо, но Лили знала дорогу. Она взяла лошадь, которую привела в замок две ночи назад благодаря леди МакГонагалл. На протяжении двух недель они с профессором Дамблдором разрабатывали план её побега из замка. Она должна была отправиться в другие королевства на поиски союзников. У неё при себе были карта, намеченный путь и множество встреч впереди. Это было опасно, но Лили не могла оставаться в стороне. Она положила на седло сверток с одеждой, убедившись, что седельная сумка прикреплена с другой стороны, и взяла поводья. Однако едва она вышла на воздух, вдруг вспыхнул свет. Она обернулась, держа кинжал в нескольких дюймах от горла новоприбывшего. И тут же вздохнула с облегчением, встретившись взглядом с Питером. Он держал факел, его глаза были расширены от удивления и страха. Она опустила руку. − Боже, Питер! Ты напугал меня. − Я? – пискнул он. – Это ты меня напугала, я принял тебя за воровку. – Он нахмурился, переводя взгляд с неё на кобылку. – Ты собираешься ехать верхом в такой час? Лили нервно огляделась. − Говори тише, − сказала она, затащив его в конюшню, чтобы свет от его факела не увидел никто в замке. – Я уезжаю, и ты никому об этом не расскажешь. − Уезжаешь? Почему? Она прикусила губу, не уверенная, стоит ли раскрывать ему всю правду. Остановилась на полуправде: − Король надумал выдать меня замуж за иностранного лорда. Я отказалась. − Ах вот в чем в дело, − закатил глаза Питер. – Брак? Поэтому ты уезжаешь? − Я не… А тебе бы понравилось, если бы кто-то стал тебе указывать на ком жениться? − Это было бы проще, − безо всякого смущения ответил он. – Ухаживать за кем-то невероятно сложно и страшно. − Ну, Снейп за мной даже не ухаживал, он пошел прямо к королю Реддлу. Очень смело. − Снейп? – удивленно повторил Питер. – Он королевский… − Он из Слизерина. Я не хочу там жить. Мое место здесь, в Гриффиндоре. − Но… если ты уезжаешь… − Я вернусь, я просто… мне нужно побыть одной. − А твой отец знает? Лили отвела взгляд, на её лице отразилась легкая нерешительность. − Я оставила ему письмо, − прошептала она. – Сказала, что какое-то время побуду у старшей сестры. Она живет в монастыре к северу отсюда. − Лили… − Питер, я знаю, что делаю, − она старалась говорить спокойно. – Единственное, о чем я тебя прошу, – притворись, что ты меня не видел. Пусть остальные узнают о моем отъезде утром. Пожалуйста, Питер. Просто никому не рассказывай. Питер не выглядел убежденным, но под её отчаянным взглядом кивнул. Лили почувствовала облегчение: она не была уверен, что Питер согласится. Они не слишком часто общались на протяжении многих лет. Их объединяло чувство тоски по погибшему другу, не более. Она твердо пообещала себе это исправить, когда вернется, стать ему хорошей подругой. − Спасибо, Питер, − улыбнулась она, легко поцеловав его в щеку. А потом вскочила на лошадь под его пристальным взглядом и растворилась в ночи.
