Бонни и Клайд

      Приставив к голове уже раненого полицейского пистолет, я неожиданно вспомнила свою маму. Вернее, то, как одинокая, самодостаточная, уважающая себя женщина, с появлением не того мужчины, стала претерпевать по истине отвратительные метаморфозы. Всего один болван (заметьте, даже не писаный красавец, не миллионер, и не умнейший из всех мужчин) так кардинально повлиял на её судьбу. А поскольку она была матерью-одиночкой, то и вагончик под названием «Мэй» смиренно летел с ней в эту бездну, не в силах что-то изменить. Она, правда, считала болвана сильным, но видит Бог, она была не первой, кто принимала жестокость за силу и мужественность. Все мои попытки как-то вразумить человека, который был взрослее меня, уже на начале спора обрекались на провал. Я думаю, вы понимаете или догадываетесь, что я имею в виду — незримая стена вырастала между нашими телами. И до того, как она закрывала вид её лица, в нём можно было рассмотреть бегущую строку: «Не учи свою мать. Я уже столько живу на этой земле, и всё прекрасно понимаю».       А потом поняла и я. Разгадала эту загадку тех женщин, которые преклоняли голову перед подобными мужчинами. Наверное, маме, как человеку, которому так долго приходилось заботиться о себе самой, подчинение кому-то, даже если это ужасный человек, приносило…облегчение. Некий соблазн, не иначе, когда ты, изнемогая под грузом ответственности, в тайне ото всех мечтаешь разделить его с кем-то.       Тем не менее, осознавая это, в один из вечеров, я поклялась самой себе не повторять судьбу собственной матери, из дома которой я сбежала в шестнадцать лет. Но если крупицы разума имелись в моей голове…Почему же сейчас мои руки в крови?       Как так получилось, что новости кричат о появление новой парочки Бонни и Клайд?       Сначала почувствовав, а после и опустив глаза, я как в тумане наблюдала за рукой Мёрфи, который надавил на мой палец, от чего в коридоре прозвучал громкий выстрел. Голова полицейского с шумом ударилась об окровавленную плитку. — Люблю тебя, солнце, — такой нежный шёпот, звучащий устрашающе в реалиях происходящего, раздался над моих ухом. — Теперь побежали.       И я повиновалась, подобно овечке. Мёрфи аккуратно, но неукоснительно схватил мою руку, виляя по этим окровавленным коридорам двухэтажного офиса. Когда-то белые стены, теперь таковыми не были. И чем быстрее мы бежали, тем сильнее красный смешивался с цветом чистоты и непорочности. «В какой момент всё в моей жизни пошло не так?» — Давай, запрыгивай быстрее! — голос любовника, напарника по жестокости перекричал вой полицейской сирены, который становился всё ближе с каждым разом. Действуя механически, я запрыгнула на переднее пассажирское сидение, испытывая дрожь на кончиках пальцев. Пистолет чуть было не упал в ноги.       Двигатель взревел, а невидимая сила впечатала мою худощавую фигуру в сидение. «Почему я делаю это?»       В поисках ответа, взгляд упал на мужское лицо, на котором победоносная улыбка выделялась больше всего остального. Мёрфи сразу же почувствовал мой тяжелый взгляд. В который раз, наплевав на осторожность, он повернулся ко мне, игнорируя то, что следовало внимательно смотреть на дорогу.       И тогда-то в его глазах я и нашла ответ. «Разве у человека могут быть красные, почти демонические глаза?»       Чутье подсказывало отвернуться, но тело не могло пошевелиться. Я только и могла, что всматриваться в адскую лощину, замечая, как радужка начинала темнеть. И с каждой пройденной секундой мой разум всё сильнее застилала пелена. «Кто он?» — Я твой хозяин, Мэй, забыла? — вкрадчивый шёпот, который подобно ключу, открыл дверь в помутнённом сознании навстречу свету, правде, которая уже и забылась.

*Несколькими днями ранее*

— Ты новости читала?! В Нью-Йорке несколько людей провозгласили себя древними Богами и показали свою силу прямо на пресс-конференции! Эй, Мэй, ты тут? — А? Да, все новости теперь только про это и говорят, — у меня вновь возникли проблемы с деньгами, после того, как отдала почти всю зарплату на арендную плату. И хоть в детстве я мечтала, чтобы люди со сверхъестественными способностями жили среди нас, больше меня сейчас волновал бокал с любимым мартини с тоником. Маленькая радость, которую в ближайший месяц больше не смогу себе позволить. — Мэй…опять проблемы с деньгами? — испытывая чувство стыда, с которым за последнее время уже сроднилась, я горько усмехнулась. Фло ответила мне тем же, только постаралась вложить хоть каплю надежды. Я почувствовала тёплую, маленькую руку поверх своей, и встретилась с подругой глазами. — Не из жалости, а из любви к тебе, дорогая, плачу сегодня я. А ещё прошу всё-таки обдумать решение о переезде ко мне. Так ты сможешь наконец-то глотнуть свежий воздух, Мэй. — Ты же знаешь… — Нет! Всё, эту тему закрыли, я помогу тебе с переездом в ближайшее время. С арендатором что-нибудь решим. А пока, давай отвлечёмся уже наконец-то. Кстати, один красивый парень в нескольких столиках от нас часто задерживает на тебе взгляд.       Я громко усмехнулась, а после сделала глубокий вдох, и большой глоток алкоголя. — Скажи, какова вероятность, что в нас тоже есть суперсилы, как и у тех, кто недавно рассказал о себе всему миру?       Фло хоть и не была таким мечтателем как я, но также в душе надеялась на присутствие чуда в нашей размеренной жизни. — Не знаю, дорогая, но…хотела бы в это верить. Хотя, знаешь, если даже нас обделили при рождении подобным даром, то кто знает, может, мы встретим парней, которые являются частью этих «новых» людей. Считай, что в таком случае и у нас будет частичка силы. «Всегда найдется другой выход, даже когда все двери закрыты». — Кто знает.       Фло пригубила напиток из стакана, а когда он с грохотом опустился на столик, я увидела её горящие глаза. — Он опять на тебя смотрит! — зашипела она, сгорая в неожиданном энтузиазме. — Мэй, прошу, повернись сейчас. Если не понравится, то просто отвернешься, и я его на пушечный выстрел к тебе не подпущу! Но просто взгляни на него, давай!       Моя рука заправила прядь волос за ухо, а по накрашенным губам прошёлся кончик языка, собирая кисловатый вкус мартини. «Ладно, была не была».       Стараясь как можно непринужденнее повернуться на стуле, я закинула руку на спинку и встретилась наконец глазами с незнакомцем. «Аллилуйя» — пропело моё сознание, так как это был джек-пот, не иначе. Улыбка сама собой расползлась на лице, повторяя за мужчиной. Высокий, темноволосый и покрытый татуировками — набор, который сводит с ума и обещает проблемы.       Незнакомец словно бы того и ждал — встал со стула и уверенно направился в мою сторону, не сводя цепкого взгляда. — Боже, — прошептала Фло позади меня, но я мысленно поправила её. Ведь в нём было больше от Дьявола. Особенно глаза, которые были почти чёрными в интимном полумраке бара.       Широкая ладонь оказалась между нашими телами, жест приветствия, позволивший увидеть татуировку змеи на руке. Её голова тянулась к кисти, как будто только и ждала, чтобы впиться клыками в жертву, которая окажется в тисках. «И почему я медлю? Ау, Мэй, очнись!»       Я вложила руку, ощущая, как пальцы один за другим смыкаются на коже. Разряд тока прошёлся от места соприкосновения, достигая груди, отчего у меня спёрло дыхание, а глаза распахнулись шире. — Моё имя Мёрфи. Я очень рад нашей встрече.       Голова немного закружилась, стоило услышать этот шёпот, который, подобно змеиному шипению, заполз прямиком в ушные раковины, пробираясь до самого мозга. «Что с моим телом? Я чувствую, как падаю…как подчиняюсь».

*Наше время*

— Я…помню, хозяин, — мои губы, но не я произнесли эти слова. Не мой разум захотел устроить ту бойню в офисе! Пальцы затряслись сильнее, а глаза, полные ужаса, повернулись к окну, в котором мелькали улицы, машины и ничего не подозревающие люди. «Он такой же, как и те «новые» люди. И я у него в заложниках».       Вновь вспомнилась фигура матери, пребывающая в радости от новоиспечённой клетки. Я ведь…так хотела не повторить её судьбу. Быть свободной до последнего момента.       Тяжелая рука опустилась на мою острую коленку, медленно поднимаясь выше. Край клетчатых шорт поднимался вслед за движением пальцев, и эти манипуляции пускали сердце в бешеный пляс. Подобно запертой в клетке птице, оно билось об рёбра, не жалея себя. Всё ради свободы, с целью сбросить оковы Мёрфи. «Не человек. Такой же, как и те, лица которых мелькали сейчас в новостных сводках. Тот, кто забрал мою жизнь».