Ты обещала вернуться

***

В ванной зашумела вода и он взял мыло из мыльницы в виде большого синего древесного листка, похожего на берёзовый. Всё как-то вышло не так, как предполагалось. Хозяйка оказалась невероятно странной особой. На чай пригласила. И кого? Того кого она первый раз в жизни видит! Мало того, он ведь пробрался сюда ночью, и такое появление любую нормальную девушку испугает. А она что? Сидит про рыбку какую-то острит. И всё же не укладывается в голове. Какой к чертям чай? А может она сейчас в полицию звонит? И помыть руки только предлог его спровадить? Это было бы логично. Но он почему-то продолжает мыть руки вместо того чтобы дать дёру и притом срочно. Парень посмотрел своему отражению в зеркале в глаза. Хорошие такие глаза. Зелёные. Уже не испуганные, но недоумевающие. Откуда у девушки пистолет? Это тоже был вопрос на который гость пока не мог найти ответа. Решив что уже хватит лить воду впустую он закрыл кран, на автопилоте вытер руки ближайшим полотенцем и вышел в коридор. Дверь на кухню уже была открыта и было видно что хозяйка дома как раз наливает кипяток в заварник.

***

Громко стукнула дверь ванной и Лиз дёрнулась. Всё же нервы совсем расшатались уже. Ночной визитёр видимо забыл, что в этом доме каждое неловкое движение может стать причиной большого шума, а девушка забыла, вернее перестала думать о том, что в её доме чужой. Как только сразу не заорала… Не заорать то не заорала но теперь зашипела. От боли. Кипяток выплеснулся из чайника и полоснул по босым ногам. Отлично… Только ожога для полного счастья и не хватало. — Больно? — спросил подошедший тут же парень. — Идиотский вопрос. — Элиза резко выдохнула и поставила чайник на стол. — Извини.те. — Слушай, будь другом — вытащи из морозилки лёдницу. И мороженное. — Последнее она добавила совсем тихо, но он всё равно услышал. Парень метнулся к холодильнику и зашуршал пакетами с мороженными овощами, которые Лизи заготовила ещё осенью. Блондинчик выдвигал ящики и перебирал содержимое пока она смотрела на него и посмеивалась. Боль уже затихала, но не говорить же об этом ему. Всё ж таки парень старается, ищет. В итоге он выложил на стол лёдницу и коробочку с мороженым. Шоколадный десерт так призывно смотрел на девушку что она решила сначала покушать и, наплевав на больную ногу, попрыгала к раковине, где поблёскивала в мягком свете люминесцентной люстры десертная ложечка. Переместившись таким образом до раковины и обратно, она взяла ложку в зубы и двумя руками стала вскрывать контейнер с шоколадной прелестью. Крышка никак не желала расставаться с корпусом и девушка нахмурилась. В этот момент где-то сбоку раздался сдавленый хохот.

***

Он стоял и наблюдал за этой лохматой пигалицей не в силах удержаться от смеха. Насколько же комичны были её безумные прыжки на одной ноге по небольшой кухне. А потом когда она с ложкой в зубах не могла открыть пресловутое мороженое. Да она же как ребёнок чуть ли не кулачками по столу стучала. Это было совершенно невообразимо. Может она действительно ненормальная или с памятью проблемы и она регулярно забывает, что в комнате не одна. Он кашлянул скрывая остатки недавнего веселья. Теперь «миссия» для которой он явился казалась ему совершенно пустяковым делом. Подойдя к столу поближе он взглянул в глаза насупившейся девушке и единым лёгким движением открыл коробочку пломбира. Против всяких ожиданий девушка не была довольна, почему-то она ещё больше нахмурилась, фыркнула, пробормотала что-то вроде: «Выпендрёжник» и стала мрачно кушать вожделенный десерт. Парень уселся напротив и стал с улыбкой наблюдать как девушка уплетает мороженое. Сначала она сурово втыкала ложку и казалось пыталась забить бедный пломбир досмерти. Потом подцепила небольшой кусочек и отправила в рот. Посмаковала с серьёзным видом. За первой ложкой последовала вторая, третья… И наконец суровая гримаса сменилась блаженным лицом, напоминающим кота, которого хорошо покормили и сейчас приятно гладят. Отложив ложку в блюдечко, не пойми сколько веков уже стоявшее здесь немытым, она пощупала свою ногу, видимо ту, что кипятком обожгла. Поморщилась. Выскребла из лёдницы кусочек замороженной влаги и стала осторожно водить им по постарадавшим участкам. Всё это парень наблюдал как оказалось затаив дыхание. Чертовщина какая-то… Если говорить откровенно то он был практически женоненавистником. С раннего детства единственные кто причиняли ему боль были женщины. Девочки, тётеньки, старушки. Он ненавидел их за всё. За хитрость и постоянные уловки, за немотивированное желание вывести его на чистую воду даже если они ничего и не скрывал. За то что они давали надежду, растили её а потом разбивали вдребезги. Но эта девушка была другой. Самой ненормальной девушкой которую он видел в своей жизни. Почему-то она не пыталась следить за своим поведением, не играла словами, не боялась его, не флиртовала и даже не сказать чтобы игнорировала. Раньше с молодыми половозрелыми особями женского пола были лишь две понятные схемы. Флирт и посыл. Либо девчонка старается показать всё своё лучшее и преумножить его, либо сразу даёт от ворот поворот и кричит если сразу не уходишь. А эта егоза сидит задумчиво. Лечит ногу. Почти баюкает её. Что-то шепчет. Впрочем что взять с психической. Пока парень предавался размышлениям, девушка уже выкинула остаток льдинки в раковину, коробочку от мороженого закрыла и водрузила на положенное место, а из навесного шкафчика вытащила две чашки. Подпрыгнула, чтобы закрыть створку шкафа, открывающуюся вверх и теперь находящуюся слишком высоко, чтобы просто так дотянуться. Белобрысый наблюдал за ней, и как-то само собой перевёл взгляд на ту ногу которую ещё каких-то 10 минут назад обожгли. Стоп. Если у неё всё ещё болит нога, то она не должна же так быстро снова начать ходить? По крайней мере опиралась на ногу девушка уверенно и по походке и лицу ну никак нельзя было сказать что она через силу это делает. Да и покраснений никаких не наблюдалось. Были ли они вообще? Обманула? Или действительно лёд так помог?

***

Тем временем Элиза разлила чай по чашкам, предложила парню сахар, на что тот лишь отрицательно покачал головой. Девушка села, медленно отпила янтарный напиток, прикрыв глаза. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Украдкой посмотрела, что делает гость. А парень с сомнением смотрел на чай, не решаясь взять чашку в руки. Тогда она опустила чашку на стол с резким стуком. Блондин на секунду нахмурился и поднял на неё взгляд полный недоверия и злости, правда быстро спохватился и изобразил на лице удивление. Даже голову чуть наклонил набок в немом вопросе, мол: «Что случилось?». — Выпей чай. — мягко но твёрдо произнесла Лиз, заглянув ему в глаза. — Да я что-то понял, что не хочу. — ответил тот не отрывая взгляда. Зайдя кто на кухню, не заметил бы ничего особенного. Ну сидят люди, смотрят друг другу в глаза. Что ж тут казалось бы такого? И правда. Ничего. Ничего для постороннего наблюдателя. Для самих смотрящих это было великой войне подобно. Воля двух титанов столкнулась в битве, звеня сталью характера и опыта. Воздух вокруг сгустился. Казалось даже свет как-то померк. Дышать стало решительно невозможно. Она смотрела как будто пронизывая его насквозь. Внимательно, требовательно и чуть заинтересованно. Как будто не было перед ней человека, а был только механизм, шестерёнки которого крутятся по определённой схеме. Но нужно было, чтобы они крутились именно так как она хочет. А когда Элизии Резерфорд что-то хочется — она это получает.

***

Блондин заметил, что снова делает совсем не то что собирался. Давно бы уже покончить с этим и убраться по добру по здорову. Так нет же. Сейчас даже собственное зрение ему отказывало. Казалось что кто-то балуется с настройками «умной» люстры и она то увеличивает яркость, то уменьшает. Дышать было трудно, как если бы ему на грудь положили бегемота. Перед ним сидела девушка, но смотрела куда-то сквозь него, а он был не в силах хоть что-либо сделать. А что он собирался делать? «Странно. Не помню. Я же шёл. Мне…задание.» — парень пытался собраться с мыслями но у него не выходило. Все крупицы элементарнейшей информации ускользали. Казалось причина в этой странной обитательнице дома. «Может она меня отравила? Но я же не пил чай. Или пил?.. Я не хочу чай… Нет. Пил или не пил? Надо посмотреть в чашку.» — и уже совсем было собрался отвести взгляд чтобы удостовериться, что его не могли отравить как снова забыл, что хотел сделать. Страдания его были прерваны, очнувшейся от транса, девушкой. Она откинулась на стул, голову уронила набок и с усталым любопытством наблюдала за ним. Сразу мир вернул свою чёткость. Освещение больше не прыгало. Только бегемота с груди не сняли, что было весьма досадно. Он посмотрел на свои руки. В них уже была чашка. Но она была полной. «Не отравила… Тогда что? Гипноз? Бред какой.» — Выпей. Чай. — раздельно произнесло это пугало женского рода с какими-то странными мурлыкающими нотками. И он. Выпил. Резко и быстро. Почти залпом. Опрокинул в себя содержимое чашки, да так и завис с опустошённой ёмкостью в руке. Тупо посмотрев сначала на чашку, потом на девушку он попытался что-то сказать но был остановлен властным «Тихо!». И действительно ведь затих. Однако внутри бушевали чувства отнюдь не мирные и безмятежные. Уму не постижимо. Почему он сделал как она велела? Ладно бы поводила перед ним амулетиком, ввела в транс, да в конце концов какую-то магическую кодовую фразу сказала бы, уже стало б понятнее чем объяснить столь странное состояние. А может это и есть кодовая фраза? «Выпей чай»? Да нет. Такая бы всё время давала сбой или обнаружила бы себя или… Он не знал что ещё «или». Просто не понимал, что происходит и не мог найти разумного объяснения кроме одного. Он спит. Перенервничал перед заданием, не исключено что напился, и уснул. Вот тебе и пожалуйста. Парень задумался о том, как это можно было бы проверить. Щипать себя за руку, отрезать палец, чтобы проверить не вырастет ли новый или прыгать из окна в надежде взлететь не слишком то хотелось. Но нужен был какой-то верный способ. Чтобы наверняка понять и уже к этому вопросу не возвращаться, а просто наслаждаться сном или проснуться. — Хорошо. — сказала Лизи всё тем же мягким кошачьим голосом. — Теперь назови своё имя. — Константин. Константин Федотович Редько́. Проживаю. — Мне это не интересно. Парень замолк и во все глаза уставился на неё. Было видно что он хочет что-то сделать, но верные шестерёночки уже подкручены, а какие-то попросту изъяты. Ничего не выйдет. — Ты никуда не сможешь уйти, пока не ответишь на все мои вопросы. А их много, так как ты, милый Костя-Бруно, начал наше знакомство со вранья. Всё ясно? — Элиза смотрела на него холодно, практически с ненавистью. Парень молча кивнул, в который раз распахнул в изумлении глаза и о чём-то задумался погрузившись в себя. Он хмурился и кривил рот. Смотрел на девушку с немой злостью и упрёком. И судя по тому как хитро блеснули его глаза в конце, он решил молчать во что бы то ни стало. Столько решимости было в его взгляде, что девушка даже задумалась над тем может ли он откусить себе язык, чтобы ничего ей не сказать? Решив исключить подобную возможность она снова стала смотреть сквозь парня. Прошло около двух минут напряжённого молчания, тяжести в лёгких и усиленной работы мысли. Наконец Лиз удовлетворённо кивнула чему-то и вернулась к допросу. — Начнём с начала. Кто ты такой? — Человек. — Нет. Ты какой-то единорог. — всё так же ровно и спокойно произнесла Элиза — Хорошо… Я единорог. — со сместью ужаса и непонимания во взгляде согласилось новоявленное сказочное существо. — Кто ты по профессии? — Информатор и чёрный программист. Хакер местной мафиозной группировки. — Вот как…