Золушка

Пронзительно голубое, высокое небо, солнце, радующее последними теплыми деньками, деревья, сбрасывающие с себя все обожженную за лето листву, которая затем громко хрустит под ногами при ходьбе. Погода до сих пор довольно теплая, но грустно от осознания того, что все три месяца лета прошли так быстро, безвозвратно — и с этим необходимо смириться. Антон сидит на излюбленной четвертой парте первого ряда возле окна, от которого падает хороший свет, разложив перед собой книгу на нужной странице, но совершенно не обращая на нее внимание. Шел, предмет, вроде как биология — но она ему совершенно не сдалась, поэтому единственным уместным занятием он находит любоваться видом из окна, рассматривая тусклый, скучный школьный двор. Он учился в принципе не в плохой школе — она, какое-то определенное время даже считалась «элитной», из-за своего преуспевания в образовании, и попасть сюда еще год назад являлось достаточно непростой проблемой. Но, в нашем мире и в нынешнее время все решают связи — родители Антона хорошо знакомы с директором школы, из-за чего подать документы было пару пустяков, и учится он здесь уже как три года. Антон время от времени поглядывает на наручные часы, надеясь на то, что злополучный урок скоро закончится, но на циферблате указано «9:43», что значит, до конца урока еще двенадцать минут. Планов на день у него как таковых важных нет: он планирует прийти домой, как следует отоспаться, а затем убраться дома, выполнить все необходимые обязанности и сходить на тренировку. Делать домашнее задание, конечно же, в его планы совершенно не входило, — им он займется завтра на каком нибудь уроке, но явно не уделит этому полчаса сегодняшним вечером. Лучше он уделит время удовлетворению своих потребностей, а потребности его это сыграть в любимые видео-игры, которые он приобрел несколько днями ранее в «Меломане», знаменитым магазине на республике, и больше всего он разумеется, пользуется популярностью именно у подростков-задротов, таких же как и сам Антон. — Эй, — под локоть его толкает соседка, Ира Кузнецова, отличница класса, пользующаяся крупным вниманием со стороны всей мужской половины школы, но Антона она что-то никак и не притягивала, — ты решил шестую задачу в сборнике? Учительница сейчас будет проверять, и, вроде как, тебя первым, — она ехидно улыбается: и от этой улыбки всегда тошно, ведь она означает «Тебе крышка». Антон лишь качает головой, на что Ира усмехается и протягивает свою рабочую тетрадь ближе к парню. — Ого, что, даешь мне списывать? Не ожидал, Ира, не ожидал, — он тихо смеется, но свою тетрадь все же открывает и начинает упорно переписывать все те записи, которые написаны в тетрадке одноклассницы. Она лишь цокает и отворачивается, видимо, обратила внимание на полу исписанную доску разными формулами и вздыхает, крутя ручку между указательным и средним пальцем. *** Чертов урок по биологии наконец закончился, и учительница поставила Антону четверку с минусом лишь за то, что была уверена, что он явно у кого-то списал: и с этим он спорить не стал, ведь ему бы и так не поверили, да и отметка эта его в принципе и устраивает. Он спускается по школьной лестнице, накинув лямку портфеля лишь на одно плечо и напевая под нос песенку «Синий трактор», которая зависла у него в голове после того, как он услышал ее на телефоне младшей сестры, но спотыкается из-за чьей-то ноги, которая нагло посмела наступить на его кед. Он еле хватается за перила лестницы, но при этом портфель все же падает и скатывается прямиком по ступенькам, от чего Антон неразборчиво, но явно недовольно шипит «Блять», и наконец оборачивается на того мерзавца, который стал причиной данного происшествия. Все остальные ученики лишь прошли мимо, но при этом косо оглядывая Антона, на что он хуй клал: больше всего его интересовало то, кто посмел.наступить.на.его.белый.кед. — О боже, я приношу свои извинения, мне очень жаль, — и стоит Антону пересечься взглядом с парнем, как на мгновение он даже застывает на том же положении, все продолжая нелепо держаться за перила, из-за которых он только и удерживает равновесие. Напротив него стоял не парень, а молодой мужчина, явно старше двадцати лет, но необычайно красивый. У него были насыщенно-голубые глаза, смолянистые уложенные волосы, правильные черты лица и четко выражена линия скул. Одет он был в черное длинное пальто, свисающее чуть-ли не до щиколоток, а в руках держал папку, видимо, с документами. — Вы в порядке? Я надеюсь, не ушиблись? — мужчина подходит ближе к Антону, помогает ему выдержать равновесие и быстро спустившись вниз по лестнице, поднимает с пола валяющийся портфель, который затем и протягивает Шастуну. — Все…нормально, — на одном выдохе выпаливает Антон и сглатывает ком в горле. Он ловко выхватывает сумку у незнакомца и так же ловко спускается по очередной лестнице, ведущей на первой этаж. И что это, черт побери, было? Он увидел симпатичного мужчину и убежал, словно какая-то малолетняя девственница, которая боится любого взаимодействия с человеком противоположного пола. Шагая по школьному коридору, полностью погруженный в свои мысли и гадая, кто же этот человек, которого он никогда не видел в стенах школы — до него доходит странное ощущение, и пройдя буквально метр, он осознает, что левая нога без кеда, и все это время он шел практически босиком. Мысленно выругавшись, он только заметил, как странно поглядывали на него проходящие мимо студенты, и подходя к лестничной клетке, он снова встретился с ним лицом к лицу. И разумеется, в руках мужчина держал белый расшнурованный кед Антона. — Это…ведь ваш кед? — уточняет мужчина и опуская свой взгляд на ноги Шастуна, видимо, окончательно убеждается в этом и подходит ближе. — Я чувствую себя гребанной золушкой, — нервно шипит Антон и протягивает вперед руку, на которую ему кладут кед и он надевает его, еще долго не осмеливаясь поднять взгляд на своего «спасителя» из-за сильного чувства стыда. Но стоит ему поднять взгляд, как человек, полминуты назад протягивавший ему обувь внезапно испарился. Антон огляделся по сторонам, мол, «а не причудилось ли мне все это?» и не заметив таинственного молодого человека в поле своего зрения, лишь пожал плечами и пошел по тому же коридору, направляясь на следующий урок. Какой-то странный тип, — пронеслась мысль в его голове, на которую он лишь усмехнулся. И вправду. Странный, но безумно симпатичный и обаятельный тип.