Оковы разума

      Через час он должен прийти. А она ничего не приготовила. Более того, все продукты хаотично разбросаны на столе, она успела только вынуть их из шоппера. Драко рассказывал, что в мэноре (какое странное название!) есть специальные волшебные существа — эльфы, которые выполняют всю домашнюю работу. Но он не хотел бы использовать их здесь. Испанцы — крайне любопытны. А привлекать внимание к их дому он не намерен. Гермиона рассматривала картинки в книгах, которые уже были в их доме до её появления. Эльфы выглядели сказочно красивыми и изящными, но муж долго смеялся, когда она ревниво спросила, не увлекался ли он в ранней молодости хотя бы одной из своих служанок? — Эльфы бывают разными. Если бы я увлекся кем-то из тех, кто заботится о мэноре, даже я сам посчитал себя знатным извращенцем!       Гермиона не поверила ему. Драко всё ещё оставался загадкой для неё. Как и этот дом, несколько комнат которого до сих пор не были ей доступны. Кабинет мужа, его лаборатория и одно из подвальных помещений. Драко уверял, что все они связаны с самыми опасными формами магии, и ей, как человеку, никогда не державшему в руках волшебную палочку и не имевшему отношения к миру волшебников, это опасно.       Вид мужа с волшебной палочкой в руке завораживал. Он казался ей чрезвычайно сексуальным и уверенным в себе, когда творил самые элементарные, на его взгляд, заклинания. Он уверенно обращался с магическим инструментом, но его лицо становилось серьёзным и сосредоточенным. Акцио и прочие фокусы неизменно приводили её в восторг. Она становилась одержимой идеей взять в руки палочку и самой попробовать магию на вкус. Почему-то ей казалось, что у неё должно получиться хоть что-то! Но Драко сказал, что это исключено. Палочки сами выбирают хозяев, а остальным несут смерть или увечья.       Сейчас её мозг занимал только рыжий парень, встреченный в кофейне. Драко прислал сообщение, что задержится на пару часов в компании Министра и других коллег — они отмечают воссоздание сложного артефакта, делающего Мир волшебников неуязвимым для врагов.       Гермионе было сложно представить, сидя на вилле в Испании, что где-то бушуют грозные магические войны. Мирная жизнь притупляла любопытство. Кто эти гипотетические враги, она понятия не имела.       Месседж от мужа подстегнул её решимость. Быстро надев самые незаметные в морском городке вещи, она вышла на улицу. Гостиница располагалась неподалёку, и она не боялась, что Драко заметит отсутствие. Оставаться с незнакомцем на полвечера она не планировала. Максимум пятнадцать минут в его распоряжении, чтобы она задала вопросы и услышала ответы.       На ресепшн она поинтересовалась у приветливого молодого человека, может ли она видеть Рона Уизли. Он спросил, как будто ждал: — Гермиона Грейнджер? — Гермиона Малфой! — Такой вариант тоже предусмотрен. Пройдите в номер 1471, вас ожидают, — он приветливо указал в сторону лифтов и назвал нужный этаж.       Сказать, что Гермиона была взволнована — не сказать ничего. Но ни одно из её ожиданий не совпало с реальностью.       Она нерешительно постучала, и весёлый, немного хриплый голос ответил ей: — Заходи, не стой на пороге.       Её окутал приятный запах сигарет и мужского парфюма. Она вдохнула его с удовольствием, как что-то запретное — и сразу осудила себя за довольное выражение лица. А если бы её муж в тайне от неё бегал по гостиничным номерам и общался с девушками? Щёки вспыхнули, а в груди неприятно закололо. Возможно, он тоже занят чем-то подобным, он не раз прямо говорил о том, что не терпит контроля и недоверия. И всегда сам решает, куда и с кем ему отправляться. Ей, естественно, в этом праве было отказано.       Рон вскочил с кровати при её появлении. И раскрыл объятия: — Гермиона, ты пришла!       Всё бы ничего, но девушку смутило отсутствие футболки. Уизли был только в джинсовых шортах. Её взгляд всё же пробежал по хорошо развитой мускулатуре — она не могла отказать себе в этом удовольствии. Шрамы, ожоги — они были по всему телу — но придали Рону брутальности, а не портили его.       Гермиона решила сфокусироваться на его лице, потому что в район паха посмотреть не решалась. Хотя, кому она врёт, посмотрела конечно. Рад её видеть был весь его организм, не исключая члена.       А Уизли, не заметив её любопытства, порывисто обнял Гермиону, прижав к себе, не смущаясь своего неофициального вида, как будто они встречались так ежедневно. Ласковые слова и тепло, которое от него шло, даже не тепло, а жар, заставили её забыться. Муж проявлял к ней ласку, но с примесью прохлады. Если бы нужно было дать мужчинам такую характеристику, то Драко был похож на виски со льдом, а Рон тянул на игристое шампанское — все эмоции на лице. Хороший, простой парень.       Она отстранилась, убирая его руки, гладящие её спину, и решила добавить в голос строгости: — Пожалуйста, расскажите мне всё, что сочтёте нужным. Я действительно не помню вас.       На лице парня промелькнуло разочарование: — Так значит это не игры, которые приняты в обществе. И не шутка.       Он надел голубую футболку с дурацкой надписью на английском языке.       Рон всегда любил дурацкие цитаты.       Боль пришла даже быстрее, чем обычно, заставив Гермиону упасть на колени и схватиться за голову.       Рон кинулся к ней, поднимая и усаживая на кровать. — Что они сделали с тобой, крошка? Потерпи!       Он выхватил из сумки, лежащей рядом, палочку и, направив её остриё на Гермиону, пробормотал заклинание.       Её волосы наэлектризовались, как у кошки, потершейся о синтетический коврик, а боль усилилась — мысль, промелькнувшая в её голове, добавила неприятных ощущений в виде тошноты: — Всё так же не умеет колдовать!       Рон исправился, назвав незнакомые ей слова верно, и её окутало спасительное обезболивающее, погрузив в транс.       Когда она пришла в себя, за окном стемнело. Она лежала на кровати, с холодным полотенцем на лбу, Рон находился рядом, на достаточном расстоянии, чтобы она не заподозрила нарушения личного пространства. Он облокотился на правую руку и разглядывал девушку. — Пришла в себя? Твой мобильник звонил трижды, довольно настойчиво. — Чёрт! Драко! — В принципе правильно, что ты используешь эти два слова вместе, — Уизли недовольно поморщился. — Ненавижу этого человека с детства! — Помолчи! — Гермиона дрожащими руками схватила телефон — так и есть! — звонил муж. — Дорогой, извини, произошла небольшая неприятность. Я вышла немного подышать воздухом, и со мной случился один из этих ужасных приступов. Я упала в обморок, но, к счастью, мир не без добрых людей. Я оказалась в доме у очень милой пожилой супружеской пары, — Рон закатил глаза, а она сердито показала ему кулак. — Нет, нет, не волнуйся, со мной уже всё в порядке. Сейчас вызываю такси и буду через полчаса. Ты уже дома? Нет? Вот и замечательно, я как раз успеваю приготовить ужин до твоего прихода. Целую.       Она нажала отбой и с шумом выдохнула. — Мать его, я первый раз соврала мужу! — Не грусти, он, наверняка, сделал это не раз. Хитрый слизеринский змеёныш! — Не смей, Драко хороший человек!       Рон с грустью посмотрел на неё. — Раньше ты так не считала… — Извини, мне надо бежать. Я не успела спросить ни о чём. Ответь только, мы были… близки? — Смотря что ты имеешь в виду под близостью. Мы просто дружили: я, ты и Гарри. Учились вместе в Хогвартсе…       Гермиона засмеялась. — В Школе магии и волшебства? Что я там забыла? У меня нет магических способностей. — Да? — Рон удивлённо уставился на неё. — Но ты была лучшей на курсе. И конечно же могла стать самой крутой ведьмой нашего времени. Я — полный ноль, по сравнению с тобой, хоть и неприятно это признавать. — У меня есть волшебная палочка? — Гермиона пребывала в шоке. — Конечно! Нам надо о многом поговорить. Когда мы увидимся? — Не знаю, — Гермиона ответила уже из коридора. — Скажи мне свой номер мобилы, я наберу.       Уизли продиктовал цифры и, когда она уже закрывала за собой дверь, добавил: — Мы целовались с тобой под омелой!