Whispers in the Dark

             — Завулон! — позвала Аня, не отрываясь от созерцания руки и, вероятно, перебивая целителя. Он что-то буркнул о невежестве Светлых, Завулон извинилась, быстро выгнала его из кабинета и подошла к замершей Городецкой.       — Чего случилось? — Тёмная встала рядом.       Аня тыкнула пальцем в руну на руке.       — Это татуировка, да, — серьёзно кивнула Арта. — В салонах делают.       — Завулон, это руна, — раздраженно сказала Аня. Беспечность Тёмной в таких ситуациях еë иногда бесила.       — Ты перепутала букву в слове. Это рука, — беззаботно заявила Завулон, фыркая.       Аня обернулась, зло глядя на Арту. Вот как так получилось, что она променяла сухаря на клоуна? Какая радость! Видимо, ей подсознательно нравятся эмоциональные качели!       Тёмная, видимо, нашла в глубине светлых глаз что-то своё. Подобралась, меняясь в лице, сказала мягко, кладя руку на чужое плечо:       — Я шучу, Тош. Просто шутка, извини. Ты так взбудоражена, что случилось?       Аня глубоко вздохнула, прикрывая глаза. Раз. Два. Три.       — Руна, — заскрипела зубами Аня. — Эта руна была на теле убитого Светлого. Того, в апреле.       Завулон провела пальцами по шее, вызывая мурашки и как-то неожиданно расслабляя мышцы. Да и всю Городецкую тоже. Волшебница чертова. Буквально.       — Она ритуальная, — сказала Арта, приглядевшись. Аня угукнула. Обе переглянулись. — Обожди, — попросила Завулон, подходя к выходу. Открыла дверь, бросила кому-то максимально серьёзно: — Поставьте тут охрану. Круглосуточную.       Аня испуганно обернулась. Про эту руну и ритуалы с ней она знала не особо много. А вот Завулон наверняка наоборот, как и Гесер. И если уж оба реагировали так напряженно, повод для беспокойства действительно был.       Завулон вернулась:       — Предлагаю заблокировать Сумрак.       — Завулон… я не думаю, что он сможет туда выйти в таком состоянии, даже если очень захочет... — пробормотала Аня, смотря на бледного Тёмного.       — Он — нет. А вот та, что пыталась его убить — вполне, — отрезала Завулон.       — Думаешь заблокированный Сумрак помешает ей убить его? — критично спросила Светлая. — В прошлый раз еë это не остановило.       — Думаю, заблокированный Сумрак помешает ей сюда пробраться, — покачала головой Завулон.       — Сомневаюсь… — задумчиво ответила Аня. Подняла глаза: — Не закрывай пока. Давай лучше с ним разберёмся.       Завулон перевела взгляд с Городецкой на тело. Неохотно кивнула.       — Садись, — она пододвинула Ане стул. — И не мешай.       — А так хотелось, — закатила глаза Светлая. Но уселась и принялась внимательно смотреть.       Завулон сделала несколько каких-то движений руками, и Аня почувствовала, что дышать стало легче. Целительский порог блокировал какие-то жизненные силы, чтобы удерживать тело во сне было проще.       Тёмный потихоньку стал приходить в себя.       — Сергей? Вы слышите меня? — спросила Аня, продвигаясь ближе на стуле.       Завулон присела на подоконник с другой стороны, позволяя вести Ане. Темный судорожно вздохнул, будто не мог надышаться. Открыл с трудом глаза, устало и вымотано, совершая каждое действие через силу.       — Это вы… — выдавил он шёпотом, облегченно прикрывая глаза.       — Я. Вы меня помните? — спросила Аня.       — Да, — снова хриплым шёпотом. Кажется, на большее он не был способен. — Вы… спасли меня, — он разделял фразы рваными вздохами.       — Сергей, вас отравили, но сейчас уже всё хорошо. Вы в безопасности, — как можно мягче сказала Аня. Позволила Темному несколько секунд переварить эту информацию. — Скажите, что за девушка была с вами? Кто она?       Тёмный открыл рот в удивлении, распахнул глаза. Смотрел, хлопая ресницами, пока наконец не ответил, даже тише, чем до этого:       — А…Александра. Еë… так зовут. А вы?       — Аня. Я сотрудник Ночного Дозора, и я здесь, чтобы найти того, кто навредил вам. Вы можете отвечать на мои вопросы?       — Х...хорошо. Да.       — Она Светлая или Тёмная? Уровень? Фамилия?       — Светлая, — выхрипнул он. — Уровень не знаю. Высокий. Первый, наверное. Фамилию не знаю.       — Она ваша знакомая?       — Да, мы познакомились… в декабре… прошлого года.       — Как она приехала в Москву?       — Я… не знаю.       — Почему вы общались? Как познакомились?       — Мы пересеклись в главном здании МГУ… Я читал там лекцию. Завязалось общение, потом переросло в более близкое.       — Почему она хотела вас убить?       — Я… я не знаю, — сказал он жалобно. Видимо, этот вопрос тоже его гложил.       — Вы знаете, где она живёт? Где она может быть?       — Она никогда не водила меня к себе, я только знаю… что она живёт на Ломоносовском.       — Сергей… а что значит ваша тату?       — Эта? Она… она парная. Саша… Александра настояла. Сказала, прибавит внутреннюю силу, — прохрипел он. — А что?       — А она не рассказывала, почему хочет набить именно еë?       — Она… увлекается ритуальным искусством… сказала, это одна из самых мощных рун, имеющая… сакральное значение. А… что?       — Вы можете кинуть образ? Александры.       — Не может, — ответила ей Завулон. — Ему сейчас нельзя с Сумраком взаимодействовать. Иначе у нас будет ещё один труп. Его.       Аня закусила губу. Да, надо было слушать целителя.       — Тогда по старинке. Попозже составите фоторобот?       — Хорошо, — прохрипел Тёмный. Ему становилось хуже — поняла Аня.       — У тебя есть вопросы? — спросила Светлая у сидевшей до этих пор тихо Тёмной.       — Скажи, Сергей, она работала с Пауковым?       — С кем? Я… я не знаю такого.       — Артефактор.       — Нет, я не знаю…       Городецкая переглянулась с Темной. Это было странно.       — Вы видели, что у неё изменялась аура во время вашей встречи? — спросила Завулон ещё.       — Когда встретились, все было в норме, — непонимающе сказал Сергей.       — Может быть, она одевала на себя какое-то кольцо, подвеску? Амулет?       — А…да, да… — нахмуренно сказал Сергей. — Когда заходили к кафе. Но я не обратил на это внимания, — он поднял жалобный взгляд на Завулона. Её не впечатлило.       Аня тоже посмотрела на неё. Та только кивнула, вставая.       — Спасибо вам, Сергей. До свидания, выздоравливайте, — сказала Аня, тоже поднимаясь. Долго его мучать было нельзя, если что — они ещё придут.       — До свидания, Аня, Завулон, — слабо улыбнулся Темный.       Городецкая вышла, пропустила целителя, кивнула по инерции вызванным охранникам. Прислонилась затылком к холодной стене.       — Фоторобот? — спросила Завулон, закрывая за собой дверь в кабинет. — Он может не дожить. Да и как он поможет?       — Я знаю, — прошептала Аня, закрывая глаза. — Просто… хотя бы что-то.       Завулон смерила взглядом Городецкую. На ту свалился отходняк после шестичасового сна.       — Ты права, — кивнула Арта. — Пошли, пообедаем.       — Да я как-то не хочу, — выдохнула Аня потеряно. Потом вздрогнула, подняла глаза, видимо, вспомнила, что обещала. — В смысле, хочу.       Завулон фыркнула.       — Ты определись. Впрочем, кушать надо, так что в любом случае пойдем.       Арта взяла Светлую под локоть и увела к выходу. Напротив офиса у них был отличный ресторан.

***

      — Странно это все, — заявила Аня, садясь напротив Завулона.       — Ты веришь ему? — спросила Темная, подзывая жестом официанта. Она выглядела напряженно, брови были нахмурены. Аня задумалась. Темный был слишком слаб, более того — достаточно искренен. Понятно, почему не продержался долго в Дневном Дозоре, и понятно, почему быстренько ушел.       — Он говорит правду, — аккуратно сказала Городецкая.       — Говорит, — согласилась Завулон. — Но что-то в этом все равно не так.       — Ты ему не веришь, — поняла Аня. Завулон откинулась в кресле, постучала пальцами по столу.       — Верю тому, что он сказал. В его словах не было ни капли лжи, но его правда была вашей. Он выбирал слова, обходя суть стороной. Я склоняюсь к тому, что он её покрывает.       — Почему ты не спросила напрямую, раз подозреваешь? Он бы все равно не сбежал, — удивилась Аня.       — Городецкая, ты как себе это представляешь? — фыркнула Темная. — Даже если бы я узнала, что он замешан в этом, какие бы доказательства у меня против него были?       — Ну… — попыталась Аня, но Завулон покачала головой. Светлая закрыла рот, пожимая плечами.       Она задумчиво смотрела на Завулона, точнее, в одну точку где-то на Завулоне. Аналитический ум работал на протяжении всего допроса, и сейчас он пытался систематизировать все, что увидел и услышал, стараясь не упустить из виду ничего важного.       Завулон смотрела куда-то в зал, даже вроде что-то туда сказала. Аня не обратила внимания, начиная жевать губы. Какая-то важная мысль крутилась, которую Аня не могла поймать. Более того — ей надо было не потерять то немногое, что она выделила.       Во-первых, странные отношения между Темным и Иной. Они были…       — Ваше меню, — сказал мужской голос, на который Аня неосознанно отвлеклась. Взяла меню, не смотря, только кивая в благодарность замедленно.       Они выглядели будто зависимыми. Он ничего не знал о ней, но бегал восторженным щенком. Приворот? В Сумраке отражалось бы. Гипноз? Психологические уловки? Что?       — Мне нравится, как вы прислуживаете. Давно тут работаете? — спросила Завулон. Слово ещё какое выбрала, флиртует не иначе. Аня закусила губу сильнее, пытаясь вернуть себя к мыслям.       Он не был влюблен, нет, он был именно как-то странно зависим — татуировка, взгляды, которые он кидал. Возможно, шантаж? И он просто боится сказать об этом напрямую — поэтому он не врал, отвечая на вопросы, но явно утаивал их настоящие отношения.       Рядом заскрипел по полу стул, будто его приставляют. Аня вздрогнула от противного звука.       — Совсем недавно, — сказал голос совсем уж рядом. Нет, ну это невозможно.       — А можно потише? — раздраженно попросила Городецкая, выныривая из мыслей. Посмотрела в сторону официанта и оторопела. Там сидел не официант: — Ой… Простите, Борис Игнатьевич, я не знала, что это вы… — сказала она испугано.       Завулон фыркнула, хотя, кажется, была близка к хохоту.       — Прощаю, — великодушно махнул рукой Гесер. Вернулся к созерцанию меню. — Не дает тебе покоя этот Темный, так? Что надумала?       — Поэтому и просила потише — я ещё думаю. Дайте время, я не ЭВМ, — пробурчала Аня, откидываясь в кресле и скрещивая руки на груди. На чем она закончила думать? Зависимые отношения… шантаж… да, точно, он был жертвой шантажа. Какого?       — Ты что заказывать будешь-то? — поинтересовалась Завулон, подзывая настоящего официанта.       Аня раздраженно замахала рукой:       — Не знаю, отстаньте, а… закажите что-то сами, — она сидела, нахмурившись, кусая губы и что-то тщательно обдумывая. Великие переглянулись, пожали плечами.       Завулон что-то диктовала официанту, Аня кусала губы. Спросила неожиданно:       — У него точно не было близких? Любовниц, девушек? Детей внебрачных?       Завулон кашлянула, прерванная на полуслове. Кинула на Гесера взгляд, просящий продиктовать остальной заказ, ответила Ане:       — Точно нет, мы проверили весь круг общения.       — Тогда, может быть, положение у него какое-то привилегированное? — предположила Городецкая.       — Он учитель истории, Городецкая, какое привилегированное положение? — фыркнула Темнейшая.       — Почему он ушел из Дозора?       — Напора не выдержал, — пожала плечами Завулон. — Что случилось-то? Что надумала?       — Какого напора? Было дело, в котором он участвовал перед тем, как ушел?       — Напора жизни, Аня. Он был лектором в Дозоре, ушел просто так, снова переехал в город на болоте. В Москве оказался в прошлом году осенью — его действительно пригласили читать лекции в МГУ, вот и все.       — А почему он переехал в Москву, ты не знаешь?       — Да мать его умерла, в Ленинградском Дозоре что-то не заладилось, одно на другое наложилось, в итоге — дом матери продал и переехал.       Аня кивнула. Ничего странного в истории не было. Тогда либо какая-то темная тайна у него была, о которой Светлая разузнала, либо Завулон просто не знает чего-то до конца.       Парень в принципе выглядел пассивным: ему будто можно было легко что-то внушить.       Хотя, не смотря на это, казалось, что чувства к ней у него есть. Но какие-то… странные. Будто он относился к ней, как к Божеству. Или не шантаж? Он явно не замечал еë раздраженных взглядов, пренебрежительных действий к нему. Как там Завулон сказала? Прислуживать? Может он все-таки прислуживал добровольно?       Она вздохнула. Великие тут же перестали перешептываться. Аня была уверена, Завулон уже рассказала Гесеру в двух словах всю важную информацию. Возможно, ещё даже в кабинете целителя — просто мысленно.       — Я запуталась, — честно сказала она, наконец выныривая из своих мыслей. — Он не врал, о том что говорил, но его отношения для меня загадка: он либо её добровольный раб, либо она его шантажирует чем-то, но тогда я опять не понимаю его восторга в глазах и нежного отношения. Это точно не что-то здоровое — дисбаланс власти прослеживается слишком хорошо.       — Не грызи губу, — сказал Гесер. Аня закатила глаза: она им про дело, они ей — про губу.       — Хватит на неё смотреть, — в тон ответила ему Городецкая, тут же продолжая свои размышления: — То, что она связана с ритуальным убийством — ясно, связан ли он — надо узнать, проверить алиби. А ещё проверить его связи с другими пропавшими Иными, — рассуждала она вслух. — Что ещё? Короче, она пользуется им в любом случае — там по её обращению с ним понятно. Версия с шантажом может объяснить, почему нам с Завулоном он кажется подозрительным, будто что-то недоговаривающим. Сам боится сказать из-за расправы или какого-то аналога Карающего огня. Но опять-таки, его отношение к ней…       — Это может быть Стокгольмским синдромом, — кивнул Гесер.       Аня вздохнула: когда только успели принести блюдо? Перед ней стояло что-то с большим количеством мяса, овощей и салата. Рядом зеленый чай. Издеваются точно!       — Может, — согласилась Аня. — Но у нас остается еще вопрос, чем он ей не угодил. Решила убить, не привлекая внимания…       — И получилось бы, если бы не ты, — фыркнула Завулон.       — Я бы на вашем месте была бы мне благодарна, — буркнула Аня. Снова пожевала губу: — Возможно, её дело подошло к концу и либо уже что-то случилось, либо вот-вот случится. Мне это не нравится.       — Не грызи губу, — в этот раз это сказала Завулон, отправляя в рот что-то похожее на говядину. Аня отмахнулась только.       — Меня больше напрягает тот факт, что мы как-то прошляпили Иную первого уровня, — хмуро сказал Гесер.       — Он сказал, Александра живет на Ломоносовском, — Аня неохотно отправила в рот лист салата.       — Она могла соврать ему. Не только о месте жительства, но и о имени, кстати, — покачала головой Завулон. Сказала, обращаясь к Гесеру: — Надо запрашивать списки.       — Запросим, раз такое дело, — покивал Пресветлый. — Коль уж мы тут, Ань, скажу тебе. Я посмотрел материалы по ритуалам.       — Узнали что-то? — тут же взбодрилась Аня, откладывая вилку. Завулон недовольным взглядом проводила это движение.       — Зря ты, — пробурчала Темная. — И так худая, как палка.       — На себя посмотри, — беззлобно огрызнулась Аня.       — А я хотя бы ем.       — Девочки, не ссорьтесь, — философски попросил Гесер. Завулон фыркнула, Аня уставилась на начальника. — В общем и целом — это два несовместимых ритуала, Тонь.       Городецкая напряглась.       — И смешивать их мог либо самый последний кретин, либо сумасшедший.       — Это и так было понятно, спасибо Борис Холмс, — фыркнула Завулон. — Единственное: она может быть молодой и не знать этого.       — Ты и сама прекрасно знаешь, что это неправда, — пожурил её Гесер. Темная не оценила.       — Ритуалы в принципе уже отчаянный шаг, Гесер. Может быть, она пытается найти способ как раз совместить их? — спросила Аня.       — Тогда надо звать Инквизиторов, — покачал он головой. Было видно, что ему этого не сильно хотелось.       — Блин, закрыть бы это дело уже, — выдохнула Аня тяжело, протирая лицо руками.       — Ты куда-то торопишься? — поинтересовалась Завулон.       — В отпуск, — буркнула Аня. — В августе хочу.       — С ума сошла в августе уходить? — возмутился Гесер.       — На недельку! — взмолилась Аня. — Вы обещали!       Гесер посмотрел возмущенно, фыркнул, беря в руки чай. Даст или нет — не понятно, в пору было обижаться.       — Посмотрим, как пойдет. Сначала надо поймать, потом уже о наградах думать, — покачал головой Пресветлый.       Аня угукнула грустно, взяла вилку:       — И что теперь делать?       — Ты — работать. На тебе и Илье — алиби Сергея и его связь с пропавшими. Мы же… — Гесер перевел тяжелый взгляд на Завулона. Та подняла брови, отпивая коньяка и неотрывно глядя на соперника.       — Сношаем мозги Инквизиторам, — улыбнулась Темная издевательски.       — И это тоже.       Аня поводила вилкой по тарелке, задумалась.       — Да не грызи ты губы! — возмущенно потребовали Великие. Синхронно.

***

      Аня думала: много и часто, практически изматывая себя этим. Аналитика дело такое, не было времени даже отдохнуть.       Проверяли разные версии: Аня и Илья пытались найти связь с пропавшими Иными и убитым Валерой с Сергеем, но безрезультатно. Они не пересекались вообще нигде. А ведь потратили на эту добрую неделю, на дворе были уже десятые числа июля. Зато хоть Темный приходил в себя потихоньку.       Потом ещё раз допрашивали: на этот раз Илья. Версия с шантажом не подтвердилась — Светлый спросил это напрямую. Сергей ответил отрицательно.       Великие занимались тем, что пытались найти и Александру, и Паукова. Ни то, ни другое не выходило, несмотря на все брошенные силы.       Впрочем, без стрессов не обошлось. Темного пытались убрать. 25 июля, как потом прикалывалась Завулон, прямо в день выбора жертвы Перуну. Светлые юмора не оценили.       Все было до одури просто, и Аня была права: заблокированный Сумрак не спас бы Темного. Просто оборотень, причем работающий в Дневном дозоре, пробрался в кабинет. И пытался убить просто ножом!       Слава Сумраку, обошлось: Темный заорал, прибежали целитель и прочие охранники, скрутили нападавшего. Только вот плохо скрутили — тот решил, что тайну смерти Сергея не должен знать никто, поэтому несколько раз вогнал заговоренный нож себе под ребра. Спасти не удалось.       После этого все Дозоры были на ушах: подтянулась даже Инквизиция. Посмертно было установлено, что к оборотню было применено вмешательство. Светлое. Автора установить не удалось.       Завулон из-за этого была на взводе: она в штыки восприняла этот прозрачный намек на её некомпетентность. И в принципе, имела на это право. Поэтому гоняла Темных только так: даже Светлые начали с жалостью коситься.

      «Ни одной поблажки мне

В омут с головую»

      Успокаивали её только коньяк, Гесер да Аня. Последняя уже без вопросов пускала Темную в свою квартиру. Та же, пользуясь таким расположением, перетащила в квартиру Светлой кружку, кофеварку и зубную щетку.       Они просто существовали вместе, решив, что поговорят об этом, как только захотят этого. И обе, видимо, до сих пор в этом не нуждались.

«Во все тяжкие вдвоем с тобою.»

      Завулон иногда приходила поработать, притаскивая какую-то новую модель ноутбука. Аня ради интереса научилась готовить на кофеварке Темной кофе, который той нравился. Сама Аня пить такой не могла: он был слишком горький и слишком утонченный, совсем не бодрящий. Так что она предпочитала кофеварке свой родной нескафе.       Сережа в её жизни не появлялся, следуя завету Завулона. Аня была этому рада, хотя совесть периодически мучала. Она виделась с ним иногда в коридорах Ночного Дозора, вздрагивая и совсем скоро начиная ощущать на себе злой взгляд.       Катя пропадала в лаборатории в НИИ гематологии. Звонила иногда, рассказывала что-то горячо. Аня, не совсем понимающая биологию, только кивала и искренне радовалась за подругу — видимо, она там что-то открывает, что связано с вампирами.       Зато вот Завулон внимательно слушала — Аня часто разговаривала с Костей на громкой связи. И скоро разговоры подруг превратились в разговоры между Темными. Завулон в этом деле явно понимала больше, несколько раз даже вроде что-то там Косте подсказывала.       Саушкина сначала напряглась, когда услышала голос Завулона в трубке подруги впервые, но потом они поговорили об этом и вампирша немного расслабилась. Сказала только, что у Ани максимально странные вкусы, но Аня и без того это прекрасно знала.       Завулон, кстати, в какой-то из дней обнимая Аню, призналась, что ревновала. Аня только посмеялась. И видя обиженный вид Темной, только пуще расхохоталась, хотя, наверное, надо было бы во имя романтики её поцеловать. Но это было слишком смешно.

      «Ни одной поблажки нам

В омут с головою»

      Они в принципе виделись не особо часто из-за всего этого: то Аня на дежурстве, то Арта на своей работе. А главы Дозоров порой работают круглосуточно. Поэтому если они пересекались, то на каких-то два-три часика.

«Эту жизнь напополам с тобою!»

      Завулон, иногда взъерошенная по утрам после недолгого сна (Аня просто не могла выгнать её спать в свою квартиру), зло зевая, говорила, что после этого дела тоже возьмет отпуск и умотает куда подальше.       Под «куда подальше» она явно имела ввиду постель Городецкой.       Та, в свою очередь, полностью разделяла настроение своей зазнобы. Поэтому чуть ли не ночевала в офисе, пытаясь найти ответы на интересующие её вопросы.       Что-то в нападении на Сергея не давало ей покоя. Поэтому в первых числах августа заявилась к нему.       — Сергей, здравствуйте. А я вам витамины принесла, — улыбнулась Городецкая, заходя в нему в комнату с мешочком мандарин. Его переселили на верхние этажи Дневного дозора, туда, где находились служебные квартиры.       — Аня, ой, спасибо! — Темный буквально просиял. Он выглядел намного лучше.       — Вы куда-то собираетесь? — поинтересовалась она, видя, как Темный складывает вещи в рюкзак.       — Знаете, да, — он кивнул, присаживаясь на край кровати. — Я поговорил с Завулоном, она сказала, что в принципе я могу быть свободен, если мне не страшно потерять жизнь, — он фыркнул. — Я не ведусь обычно на эти словесные кружева и сейчас не собираюсь. С меня взяли подписку, что приеду на Трибунал, если он будет. А так — я сначала в Питер, вон билеты, а потом куда-нибудь подальше. На Сахалин, — он фыркнул.       — На Сахалин? — удивилась Аня.       — Ну или куда отправят. Я подал заявку на президентскую программу для учителей, — кивнул Сергей. — Суть проста: государство тебе платит около миллиона, а ты обязан отработать по этой программе учителем где-то в глубинке. Получается, и работу себе найду, и деньги получу. А преподавать я люблю, — он искренне улыбнулся.       — Это классно, — Аня тоже не смогла сдержать улыбки. Странно было думать, что он был Темным, так уж не соотносились его действия с цветом… — Сергей, а как вас инициировали?       Темный сник:       — Понимаю… Многим кажется это странным, — улыбнулся он грустно. — Я ведь вполне мог стать Светлым. Точнее, скорее всего и стал бы им, если бы не почившая тогда матушка. Ну и… в общем, стечение обстоятельств, — он покачал головой. — И образ жизни Темных мне не по душе: поэтому и ушел из Дневного Дозора. Слишком уж тут все…агрессивно. А вы?       — Понимаю… — кивнула Аня. Почистила один мандаринчик. — А я? Считайте, получилось так, — она фыркнула. — На самом деле, я хотела задать ещё несколько вопросов по делу.       — Конечно, — он закивал головой. — Что вас интересует?       — Скажите, а вы не знаете, кем именно Александра работает?              — Я только слышал, что она занимается какой-то бумажной работой, — ответил он после недолгого молчания, будто вспоминая. — У меня сложилось впечатление, что секретарь или бухгалтер… точно профессии не назову, извините.       — Ничего. Вы любили её?       Сергей закашлялся.       — Эм, знаете, нет.       — Просто я помню вас в Торговом Центре. Ведь вы так восторженно на неё смотрели.       — Скорее, она просто невероятной женщиной в плане знаний. Ну, знаете, она рассуждала, уверенно говорила, могла поддержать разговор на любую тему, мы сошлись на общей любви к истории. Она была подкована в разных теориях, меня это привлекало.       — О чем вы разговаривали в тот день?       — О разном, — пожал он плечами. — Например, я прочитал новую книгу Александра Никонова, обсуждали его доводы, потом я рассказывал о своих планах. В общем, ничего необычного в нашем диалоге не проскакивало.       — А она всегда такая...       — Хмурая? Да. Говорит, характер просто такой.       — А что привлекло вас, кроме еë знаний по истории? Может, она предлагала вам что-то? — предположила Городецкая. Сергей нахмурился:       — Аня, как вас по батюшке?       — Сергеевна.       — Анна Сергеевна, — начал было он, но Аня невольно перебила его измученным стоном:       — Да Антонина я.       — Извините, — он смягчился, улыбнулся. — В общем, не мне вам рассказывать, чем женщина может привлечь мужчину.       — Но вы ведь говорили, не любили её.       Сергей кашлянул.       — А для этого не обязательно любить, Светлая.       — А… — Аня смутилась. Точно. — Ладно. Впрочем, может быть можете ещё что-то вспомнить? Любая информация может пригодиться нам.       — Нет, Антонина, к сожалению, я ничего не помню, — он грустно улыбнулся. — И мне пора.       — Если вспомните что-то — позвоните обязательно, — на автомате попросила Аня, вставая. — Может, вас проводить? А то вас убить недавно пытались. Куда вам? На Ленинградский вокзал?       — Нет, спасибо вам, Аня. Правда. И за спасение жизни — тоже.       — Это была не только я, — покачала она головой.       — Все равно, — он покачал головой. — До свидания.       — Удачи, — кивнула Аня.       Дверь захлопнулась с другой стороны, Аня осталась одна. Она плюхнулась спиной на заправленную кровать. Что-то не давало ей покоя.