Часть 4
14 ноября 2022 г., 21:35
Дотторе сидел в кабинете, закинув нога на ногу, и смотрел глупые картинки, которые то и дело пробивали на смех. Сегодня какой-то школьный праздник, так что уроков толком и нет. Утром детей и учителей вытащили на улицу для какого-то мероприятия. С кислым лицом и химику пришлось «участвовать». Приятным завершением этой мерзкой свистопляски был Скарамучча. Дотторе желал догнать его, но мальчик смылся в кабинет. После этого вдвойне злой химик отправился в свой кабинет.
Делать все равно нечего, а почему домой не пошел – сам не знал. Лень, а может просто не хочется, а может ещё что-нибудь. Так как ему не назначили класс, то и кабинет был абсолютно пуст. Адская скука сводила скулы, заставляя желать покурить. Вздохнув, Дотторе пошел потакать своим плотским желаниям.
Химик пошел в туалет, ведь это то самое место сосредоточение отвратительных паров, дымов и запахов. Ради любопытства Дотторе заглянул в туалет для учеников. На удивление чисто, правда сигаретами и вправду воняет. Дотторе хмыкнул и прошел в помещение, подходя к окну. Из одной из кабинок шел дым, но химик не стал ничего говорить. Нет в детях ничего забавнее бунтарского духа. Будет интересно посмотреть, как долго этот ученик будет прятаться в кабинке. Дотторе достал зажигалку и показательно защелкал, не поджигая сигарету. Человечек в кабинке зашебуршал, но выходить не стал. Учитель хмыкнул и всё-таки закурил. Издевательства над детьми тоже забавные.
Спустя пару минут из кабинки всё-таки вышло чудо. Выползло. Подозрительно выглядывая из-за двери. Дотторе подавился дымом. Этим нечто был Скарамучча. Он тут же затушил сигарету и подскочил к удивленному мальчику, хватая его за рубашку и притягивая к себе. Пару секунд он смотрел в его глаза, в которых было несколько эмоций: удивление, непонимание, и вызов. В мозгу химика что-то приятно дернулось, и он поцеловал пацана. Тот стоял как истукан, хотя, когда язык Дотторе проник в его рот, стал отвечать на поцелуй, хватаясь за жилетку учителя.
С мокрым звуком они расцепились, и Дотторе мелко втолкнул парня в кабинку, заботливо опасаясь, чтобы он не ушибся. Трахать безвольное тело ему не хотелось, так что придется беспокоится о безопасности малого.
– Как юрко ты сегодня от меня убежал, – Он прижался к Скаре, хрипло шепча ему на ухо. Умелые руки уже проникли под рубашку и жадно ощупывали каждый сантиметр кожи. Парень, весь красный, сдерживал стоны, зажмурив глаза. – Ты, непослушный мальчик, думал я тебя не достану, – прорычал химик на ухо возбужденного Скаре и ущипнул за сосок. Парень негромко вскрикнул. Дотторе хмыкнул и вновь втянул его в мокрый поцелуй.
Неожиданно он отошёл от раскрасневшегося возбужденного Скарамуччи. Тут растрёпанный, с расстёгнутой рубашкой и приспущенными штанами в прострации смотрел на химика, тяжело дыша. Дотторе почувствовал, как сильно хочет схватить этого мальчишку и никогда не отпускать. Быстрым движением он сделал фотографию, желая запомнить этот вид Скары навсегда. Мальчик начал возмущаться.
– Не стоит волноваться, малыш, я здесь… – Вытащив свой член, он схватил рукой оба и стал водить рукой по липким стволам.
Воздух заполнился всхлипами и стонами, тяжёлое дыхание вырывалось из ртов. Дотторе мягко покусывал горящее смущением ухо Скары, когда тот извивался в умелых руках учителя. Чувствуя, что они оба уже на пределе, химик впился губами в губы Скарамуччи, жарко целуя его.
Несколько движений, и пацан кончил, разрывая поцелуй с громким стоном. Ещё несколько секунд, и с рыком кончил Дотторе. Они, не шевелясь, приходили в себя. Неуютная тесная кабинка туалета, давящая холодными стенами, горячий воздух между ними, полураздетые тела. Скарамучча молча запрокинув голову и закрыл глаза.
– С праздником, малой.
–Иди нахуй извращенец конченный! И свои поздравления себе же в жопу засунь! – Он размахнулся рукой и ударил учителя по лицу.
Красный и растрёпанный Скарамучча выбежал из школьного туалета. Дотторе постоял немного и снова закурил, хмыкнув.
Несколькими часами позже мужчина сидел и вертел в руках сигарету, размышляя о прошедшем дне. Вернее, половине дня. Он в каком-то захолустном парке, наслаждаясь шуршанием листвы деревьев и пением пташек. Природа всегда привлекала его больше людей. Жаль, для экспериментов она не интересна, так что приходится измываться над людьми. Здесь было достаточно тихо, ведь дети предпочитают веселиться в центре города, а не в захудалом парке на окраине.
Итак, в голове вертелись мысли. А если конкретно, то про одного мальчика. 10-классника. По имени Скарамучча. Дотторе вздохнул и всё-таки закурил. Едкий дым ударил в нос, принося некое удовольствие. Химик запрокинул голову и посмотрел в небо. Утром было солнечно, а сейчас набежали облака. Кажется, по прогнозу дождя не было, но судя по плотности облаков, кто-то кому-то напиздел.
Дотторе усмехнулся, когда понял, что место, по которому с размаху влупил Скар, все ещё болит. В таком маленьком тельце так много злобы, вот забавно. Пацан продолжает занимать мысли химика изо дня в день. Такую одержимость кем-то Дотторе чувствовал очень давно. Если быть точнее, в студенческие годы.
Мысли о старом друге меланхолично выползли на поверхность. В голове промелькнул образ банки с глазом, и Дотторе тут же поморщился, отгоняя неприятные мысли. Пожалуй, банку стоит убрать в запертый шкаф. Может быть, он даже свыкнется с жизнью без «наблюдения».
Дотторе затушил сигарету и встал, готовый уйти из тихого парка к себе в лабу. Только он вышел на дорожку, как встретил Скарамуччу. Они столкнулись взглядами, и парень тут же развернулся, готовый убежать, но Дотторе твердо сказал:
- Не убегай. – Голос громко разнёсся по безлюдному парку. Скар замер. Химик тоже не двигался. Молчание стало неловким, поэтому Дотторе сказал, - Не хочешь пройтись со мной по тихому безлюдному парку?
Мужчина не хотел говорить так ехидно, но язык бежал впереди мыслей. Скар обернулся и с презрением посмотрел на учителя, пробурчал что-то. Дотторе не расслышал, так что подошёл ближе.
– Ладно тебе, я не собираюсь сожрать тебя в кустах, пацан, расслабься. – Он твердой хваткой взял Скару под локоть и повел вглубь парка. Парень сопротивлялся, но шикнул от боли, потому что вырваться из хватки химика не удавалось.
Они молчали какое-то время, шагая по безлюдному парку. День кончался, и солнце озаряли мир красно-оранжевыми лучами. Через пятнадцать минут насильственной прогулки Скар расслабился, и Дотторе отпустил его. Они просто шли рядом, пацан пинал камушек а Дотторе смотрел на алые облака в небе. Они дошли до другой стороны парка и подошли к воротам.
– Ну, бывай, школьник. – Дотторе зевнул и махнул Скарамучче, готовый развернуться и уйти. Но тот неожиданно схватил его за рукав. Мужчина в непонятках обернулся.
В глазах парня была какая-то надрывная просьба. Мужчина смутился от такого взгляда и одернул руку. Пацан опустил взгляд.
– Ты чего? Домой не хочешь? – Химику и не нужен был ответ, вопрос был скорее риторический, но Скар кивнул головой, так и не поднимая взгляд. Дотторе пришел в мысленное опустошение, совсем не готовый к такому повороту событий. Он помолчал полминуты, обдумывая возможные варианты. – Хм, согласится ли мой дорогой ученик провести ночь в лаборатории у своего любимого учителя химии? – С оскалом спросил Дотторе, отчего мальчик весь дернулся и посмотрел на мужчину со страхом. Тот не удержался и рассмеялся, трепля Скару по волосам. – Ты чё, мелкий, так дергаешься? – Дотторе наклонился прямо к его лицу, смотря в глаза, - на сегодня тебе уже хватило.
Пацан тихо заматерился, весь краснея. Дотторе хмыкнул и достал сигарету. Парень пожирал ее глазами, так что химик услужливо дал ему одну.
– Ну, пойдем, малой. Сегодня у меня ночуешь.
Полчаса они в тишине шли. Скарамучча изредка бурчал что-то, когда мимо проходили люди, спешащие домой. Дотторе же не спешил. Он видел в таких вечерних прогулках нечто особенное, и то, что сбоку идёт ворчливый подросток, его только радовало. Дотторе остановился перед бетонной «коробкой». Он нарочито официально поклонился и открыл дверь, со словами:
- Вот и моя скромная обитель, квартира на третьем этаже, справа. – Скар посмотрел на него так, будто ожидал, что у химика будут как минимум графские покои с семью комнатами и золотой обивкой. Мужчина захихикал, и прошел вслед за парнем. – Ну, я там две квартиры совместил. В общем, поднимайся.
Поднимаясь по лестнице, мальчик молчал. Дотторе, насвистывая мелодию, отпирал дверь ключом. Он всё-таки прошел в свои покои первый, чтобы быстро запереть дверь в лабораторию.
– Располагался поудобнее, малыш, мы тут всю ночь вместе.
***
Скарамучча напряженно осматривал квартиру. Почему-то он ожидал увидеть холодную лабораторию, обитую плиткой и с пятнами крови на стенах. Однако перед ним предстала довольно уютная квартирка. С обоями теплого персикового цвета и большим диваном с телевизором. Серьезно?
- Разве тут не должен быть разделочный стол и шкаф с трупами? – Скар скинул обувь и прошел в гостиную, чтобы плюхнуться на диван. Дотторе рассмеялся из ванной. Мальчик фыркнул: вечно этот псих ржёт с него.
- Может они и есть здесь, просто я не хочу их показывать? – Мужчина вышел из ванной и развел руками с нечитаемым взглядом. Мальчик поежился и подумал, что лучше не задавать лишних вопросов.
Химик ушел в кухню заваривать чай, а Скар обнял колени, сидя на диване. Осознание происходящего начало доходить. Он сидит в квартире у психа, который уже два раза его изнасиловал. Он сам к нему напросился. Блять!
Эи неожиданно начала пить. Когда Скарамучча пришел домой и обнаружил там пьяную мать, он не смогу сделать ничего лучше, чем сбежать. По воле неудачи он столкнулся с химиком. По-хорошему от него тоже следовало сбежать, но вот он здесь. Желание пойти на кухню и зарезать чертового насильника кухонным ножом промелькнуло в голове, и мальчик сжался еще сильнее, испугавшись себя. Он не сможет этого сделать: хлипкое тело даже с ножом в руках проигрывает крепкому мужчине. Скар подавил всхлип и судорожно стал искать пульт от телевизора. Когда нашел, включил и стал всеми силами пытаться отвлечься от мерзких мыслей.
***
Чайник вскипел, кипяток с бархатным плеском залил листья, и по квартире разнёсся приятный аромат. Дотторе принес кружку и поставил на журнальный столик. Он вновь сел на диван и глотнул горячий напиток. Скар покосился на кружку, над которой вился пар, и снова вернулся к телевизору.
Дотторе скинул верхнюю одежду, оставаясь в белой рубашке и черных брюках. Попивая горячий чай, он вертел в руках свою новую маску. Скар заинтересованно смотрел на это действо.
– Ну как тебе? – Дотторе приложил маску к лицу. Она напоминала клюв чумного доктора. Скар покраснел и отвернулся. Химик закинул ногу на ногу, и улыбнулся, забавляясь реакцией парня.
- Хуйня, - декламировал мальчик. Дотторе вздохнул и пересел в кресло напротив дивана, продолжая вертеть в руках маску. Он стал рассматривать мальчика, который скованно сидел и безжизненно смотрел на экран. Его кожа неестественно бледная, под глазами залегли круги. Скар метнул взгляд в химика, в нем читалась тревожность. Неожиданно он вскочил и кинулся в коридор, быстро оделся и выскочил из дома.
Мужчина хмуро посмотрел на дверь, которую очень громко захлопнул Скар. Дотторе скривился и громко выругался. Разочарование разлилось по душе, оставляя мерзкое послевкусие.
Вот уж не хотел он, чтобы пацан сбежал сейчас. Бежать то ему некуда, раз домой не хочет. Однако, Дотторе тут же одернул себя. У среднестатистического пацана есть друзья, к ним и пойдет. Эта мысль принесла ещё больше горечи. Отвратно осознавать, что только у него в голове засел Скарамучча, и не наоборот.
Химик развалился на диване, где ещё осталось тепло Скары. Он прикрыл глаза и стал размышлять про пацана. Вообще непонятно было, почему он ещё не заявил в ментовку. Дотторе улыбнулся: малец боится его, поэтому и не сдает. Однако, раз он боится, почему все время путается под ногами? Это что-то вроде стокгольмского синдрома? Дотторе подумал, что вел себя как сталкер. Кажется, это свойственно подросткам с их максимализмом. К тому же, Дотторе осознает свои действия. Отчасти. Наверное.
Он встал и подошёл к серванту, доставая бутылку самогона. Глянув на дверь, он плюнул и решил не закрывать. Может, Скар вернётся. Может, вернётся с ментами. Тогда придется выпутываться из проблем, но не так уж и сложно. Завалившись обратно на теплый диван, который слегка пах пацаном, он стал пить.