Не позволю умереть!

      Изуку приоткрыл глаза. Всё показалось ему слишком ярким, светлым. У него до невозможности болела голова. Где он? Что с ним случилось? Мысли о вчерашнем путались, чётких ответов не находилось. Изуку привстал. Пульсирующая, тупая боль стала сильнее отдавать в виски.       — Ах… — юноша схватился за голову, и хриплый стон вырвался из его пересохшего горла. Последнее, что он помнил — это неожиданная встреча с Аоямой. Понемногу Изуку начал вспоминать, о чём они говорили: о боли, о семье, преступниках, злодеях — но что-то юноша упускал. Но…что же? Во время разговора он почувствовал укол в шею, а дальше всё было как в тумане. В голове всплыл мутный образ Аоямы, стоявшего с ножом, приставленный к его шеи.       Но тупая головная боль не давала возможности вспомнить все события вчерашнего вечера. Изуку оглянулся по сторонам в попытках узнать место. Он находился в небольшой белой палатке. Вокруг стояли медицинские аптечки, а также складной деревянный стеллаж с бинтами и марлями, какими-то ящиками, наполненными вещами первой необходимости. Сам же Изуку сидел в спальном мешке. Одежда была на нём та же, в которой он уходил на встречу с Аоямой.       Пока Изуку пытался сообразить, как он оказался в данном месте, в палатку заглянул Айзава. Юноша сразу же обратил на него внимание. Но вид у учителя был замученный, будто бы тот не спал всю ночь. Возможно, всё так и было.       — Айзава сенс…       — Изуку, — мужчина перебил юношу, — проблемный ребенок, ты как? — в голосе учителя чувствовалось беспокойство. Нечасто можно услышать такой тон голоса от него. Зеленоволосый юноша, недолго думая, ответил.              — Со мной всё в порядке, чувствую себя хорошо.       — О чём вы вчера разговаривали с Аоямой так поздно вечером, несмотря на комендантский час?       — Честно, я мало, что помню из произошедшего. В голове только одна каша, не могу вспомнить, извините, — Изуку понимал, что забыл что-то важное, и это его удручало.       — Ладно, раз тебе стало лучше, то иди собирай вещи. Скоро уезжаем, — Изуку кивнул и Айзава вышел из палатки, — А, да, если вспомнишь хоть что-то, то приходи в палатку для учителей, — Изуку повторно кивнул. Через пару минут он встал и пошёл к своей палатке. Солнце уже достаточно поднялось, чтобы согреть утреннюю прохладу. По пути он смотрел, как собираются другие ребята. Изуку улыбнулся, у одноклассников было хорошее настроение. Эти моменты, когда можно было просто быть вместе, вдали от сражений и опасностей, были особенно ценными. Дойдя до палатки, юноша заглянул внутрь. Тодороки в ней уже не было. Но парень заметил уже собранные вещи его друга, лежащие около выхода.       — Эх, мне тоже стоит поторопиться, — Изуку сел на спальник и подовинул к себе рюкзак.       Перебирая свои вещи, Изуку снова нашёл ножик с красивой, но крайне неудобной рукоятью. Но когда он собирался положить его обратно в свой рюкзак, то решил ещё раз его осмотреть. Парень обнаружил одну примечательную особенность, которую он изначально не заметил. Помимо одной буквы «А» на рукояти, на лезвии тоже была мелкая надпись. При первом осмотре лезвие было грязным, из-за чего он не увидел её. Изуку прищурил глаза, чтобы разобрать, что было написано.       — A.F.O…All for one… — Изуку тупо смотрел на надпись, — Что-то знакомое, — и сразу по телу пробежал холодок. Изуку бросил нож, а сам отполз в другой конец палатки. Он вспомнил, он всё вспомнил. Аояма, угрозы, Все за одного. Юноша поднялся, подобрал нож и побежал к палатке, где обычно собирались учителя для обсуждения некоторых вопросов. Изуку распахнул палатку. Как он и думал, многие находились там. Разговор был прерван, а учителя посмотрели на Изуку. Всемогущий почувствовал, что что-то здесь неладно, его ученик не мог просто так прибежать сюда. Мидория тем временем смотрел на учителей и интенсивно дышал ртом. Он весь дрожал, а в глазах читался страх.       — Я вспомнил. Все за одного…это он. Это он! — голос был хриплым, прерывистым из-за одышки. Учителя переглянулись. И только сразу Тошинори понял, о ком говорил ученик, — Это из-за него Аояма пошёл на этот поступок, это из-за него… — вдруг Изуку прервался, а по щекам полились слезы. В голове крутились мысли. К нему пришло осознание.       Раз этот человек добрался до Аоямы, то скорее всего он контролировал не только его семью. Это непростой человек. Всё время их преследовали Тога, Шигараки. Не было сомнений, что они были участниками одной группировки, главой которой является вовсе не Шигараки, а некий Все за Одного. Чувство вины охватило его ещё сильнее. Изуку выронил из рук нож, закрыл руками рот и упал на колени. Он зарыдал ещё сильнее. Он кричал. Кричал от отчаяния, кричал от невыносимой боли внутри, душевной боли.       Тошинори подбежал к Изуку, сел сбоку от него на колени, одной рукой взялся за его плечо и немного потряс парня. — Бакуго был прав, я и вправду никчёмный, бесполезный Деку, — юноша захлёбывался от слёз, а голос становился хриплым, — Если бы не я, то Тсую была бы жива, никто бы не находился в опасности. Я обещал, что не позволю никому умереть, но как я это сделаю, если даже близких людей уберечь не могу!.. Мама… — Изуку уткнулся головой в землю.       — Воды! Быстро принесите воды! — Тошинори крикнул учителям, которые сидели, как вкопанные, — Изуку, Изуку, ты слышишь меня? Изуку. Спокойно, я здесь, я рядом с тобой. Изуку, — но юноша не успокаивался, — Изуку, посмотри на меня, — Тошинори сел прямо напротив Изуку. Юноша поднял голову и открыл глаза. Тошинори охватил ужас: абсолютно пустые, полные слез зеленые глаза смотрели на него. На мгновенье Яги растерялся. В голове промелькнуло воспоминание, когда он сравнивал его со звездой: «Раньше он сиял, но и как все звезды, он тухнет.»       — Изуку, делай что я говорю. Давай, вдох…выдох, еще раз… — через пару минут плач прекратился, а дыхание нормализовалось, но единичные слезы всё равно стекали по щекам мальчишки. На его лице не читалось никаких эмоций. От слёз опухли глаза. Юноше протянули стакан воды. Он быстро опустошил его и протянул обратно. Мидория вспомнил про записку, которая была вместе с ножом.       — Учитель…он и вас хочет убить…       Тошинори посмотрел на нож, который уронил Изуку. Из всех ножей в мире, он всегда узнает этот. Именно им было нанесено смертельное ранение семь лет назад. Он чудом выжил, как говорили врачи. Но как он оказался у Изуку? И почему он уверен, что Все за Одного хочет его убить? Это, конечно, правда, раз этот человек жив, он сделает всё, чтобы Яши страдал, а потом умер самой мучительной смертью. Тошинори пока решил не давить на Мидорию вопросами.       — Тебе стало лучше?       Изуку кивнул в ответ и прошептал, — я пойду, — он посмотрел на нож, встал, подобрал его и побрёл к своей палатке. Юноша прошёл мимо только что прибежавшего на крики Айзавы. Но Изуку даже не взглянул на него. Учителя перешёптывались, а Яги обеспокоено ходил по кругу и пытался до кого-то дозвониться.       — Айзава, ты знаешь, кто такой Все за Одного? — к Шоте подошла Шино Сосаки, — ты же вроде у нас вроде тоже в полиции работал?       — А это случаем не тот маньяк, которого Яги Тошинори преследовал несколько лет? — Явара Чатора посмотрел на Шино, — Но разве он не мёртв?       Айзава слушал разговор двух товарищей. «Видимо появилась ниточка, за которую можно ухватиться в расследовании.», — Айзава посмотрел в сторону Яги. Тот разговаривал по телефону. «Вероятнее всего с Наомасой» — Айзава забрал коробку, которую нужно было загрузить в автобус. Тем временем Изуку вернулся в палатку. Апатия… Одно слово описывает полностью его состояние. Он ощущал пустоту, ничего не хотелось делать, а всё стало для него безразличным. То самое, о чём он мог мечтать и чего он только-только достиг, исчезает прямо у него на глазах. Ему плохо, кружится голова, а дыхание становится тяжелее. Почему именное он? Почему все беды крутятся вокруг него? Чем он всё это заслужил? Что в детстве, что сейчас, его сопровождают только одни неприятности.       Изуку сложил спальник. В палатку зашёл Тодороки, чтоб проверить, не забыл ли он что-нибудь. Но тут же увидел Изуку, со стороны парень выглядел подавленным, будто его что-то сильно тревожило.       — О, Изуку, — Тодороки подошёл к другу и похлопал по плечу, Мидория обернулся, — Изуку…с тобой всё в порядке? Если тебя что-то тревожит, ты можешь поделиться, — Шото был обеспокоен состоянием друга. Изуку улыбнулся и помахал руками, — Да не, у меня всё хорошо, я в порядке, в полном порядке… — Изуку отвернулся от Шоты. Кого он пытается обмануть? Шота всё также стоял подле Мидории, будто бы чего-то ожидал. — Нет, я…я обманул, это всё было ложью, — Мидория перебирал верёвочки на спальника и что-то шептал, — Это всё было наглой ложью. Я…не в порядке. Я ничего не понимаю. Я хотел счастливой жизни, хотел стать детективом, хотел, чтобы у меня были друзья, я просто хотел, чтоб все были в безопасности! Так в какой момент всё пошло под откос? Сверкнула молния. Прогремел гром. Тёмные тучи заволокли небо. Ветер усилился. К центру лагеря подъехал школьный автобус. Все ученики стали активнее складывать палатки и закидывать их вместе с вещами в багажный отсек автобуса. Откровение Изуку было прервано. Изуку и Шота выбежали из палатки и стали её разбирать. Через пару минут они с вещами подбежали к автобусу и засунули их в багажный отсек. Начался ливень. Ребята столпились около входа, но Изуку отошёл ото всех подальше. К автобусу подошёл Айзава, водитель открыл переднюю дверь. Учитель по одному пропускал учеников внутрь, записывая в журнал и посчитывая их количество. И когда все зашли, у Айзавы не хватало одного ребенка. Он посмотрел по сторонам. Изуку стоял около автобуса и смотрел прямо на учителя. Сверкнула молния, и следом прогремел оглушающий гром. — Я не поеду, — с волос вода стекала по лицу, — я останусь здесь.       Одежда была насквозь промокшей из-за сильного ливня. По рукам вода достигала до кончиков пальцев, с которых вода лилась на землю. Изуку стоял неподвижно. Ещё раз сверкнула молния. Яркая вспышка придавала Изуку более пугающий и устрашающий взгляд: абсолютно пустой взгляд, который не выражал никаких-либо эмоций. По щекам лились то ли струйки дождевой воды, то ли слёзы.

____________________

      — Ахр…мы ещё долго будем тут сидеть? Может поедем, мы уже тут тусим второй день? Нам оружие надо на базу ещё перевезти, — Даби запрокинул ноги на переднюю панель, а ладони сложил в замок за головой.       — Ты достал, — Шигараки раздражённо почесал шею. Из царапин потекли струйки крови.       — Ты реально думаешь, что этот идиот притащит сюда парнишку? Слабо верится, он же никчёмный. Не понимаю, что босс в нём такое увидел, — Даби достал сигарету и закурил.       — Эй, Даби, не кури в машине, ты заглушаешь прекрасный запах крови, — Тога выпрыгнула из заднего сидения и теперь находилась между пассажирским и водительским сидением.       — Не смей что-то вякать про босса, иначе окажешься изуродованной тушкой, — прорычал Шигараки, но гнев сразу сменился чувство извращенного удовольствия, на лице сразу же расплылась жуткая улыбка, — Ты когда-нибудь видел сломленного человека? Человека, потерявшего уже какую-либо надежду, волю? Изуку сам придёт сюда, ему не нужен никакой статист, чтобы придти прямо к нам. Единственное, что ему было необходимо, это толчок. Как же это будоражит, я хочу видеть его лицо полное отчаяния. Хочу видеть, как он в тщетных попытках пытается выбраться из этих чувств, которые тянут его всё глубже и глубже вниз.       — Ну и наклонности у тебя, — Даби закатил глаза, — Эй, Курогири, нам что-то помимо оружия надо перевезти? От Чисаки есть какие-то вести?       — Только оружие, о наркотиках уже позаботились. От Чисаки вестей нет, но его ещё не поймали точно, — мужчина сидел на заднем сидении около Тоги и протирал пистолет, — Но если тебя волнует финансовый вопрос, то босс уже позаботился, деньги у нас.       — Уже? А он зря времени не теряет. Может он ещё и пацанёнка сам притащит, — стекло вдребезги разбилось, перед лицом Даби пролетела стеклянная бутылка, которая ударилась об боковое стекло.       — Эй, теперь нам придётся убирать стекло из-за тебя, это неприятно вообще-то, — Даби рассерженно посмотрел на Томуру.       — А если ты не замолкнешь, нам придётся оттирать кровь и куда-то прятать труп, — огрызнулся Шигараки.       — Ладно, ладно, я понял, — Даби снова закатил глаза и тяжело вздохнул. Скучно, слишком скучно. Лучше бы его убили. Это более привлекательный вариант, чем ждать того, что может и не случиться.

____________________

      — Я не поеду, — Изуку смотрел на своего классного руководителя. Мидория сделал шаг назад. Внутри всё сжалось. Было жутко. Он уже давно перестал понимать, какие поступки совершает. Им давно уже движет безрассудие и страх. Страх за друзей, за близких людей.       Ветер усилился. Мокрые волосы били по лицу. Молнии стали сверкать чаще, а гром рокотать ещё громче. Ситуация становилась накалённей, одно неправильное слово, и ученик мог убежать в гущу леса, где сейчас его было бы крайне тяжело найти.       — Изуку Мидория, не думай убегать, иди сюда. Мы можем ещё всё разрешить. Больше никто не пострадает, — Айзава натянул свои жёлтые очки на лоб, чтоб поддерживать зрительный контакт, протянул руку и сделал шаг вперёд. Но Изуку, как испуганный зверь, отошёл ещё на шаг.       — Нет. Нет. Они здесь. Они снова нападут, — Изуку приготовился бежать. Но его будто что-то удерживало на месте, возможно, это были остатки здравомыслия, а может быть даже и остатки надежды.       — Изуку, нет, не смей, — Айзава стал подходить к ученику, — Изуку, послушай меня внимательно, давай сначала успокоимся. Всё будет хорошо, никто не пострадает, — Айзава уже хотел обнять Мидорию, но вдруг почувствовал сильный толчок в грудь.       Изуку оттолкнул учителя. Айзава отшатнулся и еле как удержал равновесие. Мидория посмотрел сначала на учителя, а потом на свои ладони. Глаза расширились, дыхание стало частым и прерывистым. Ужас исказил его лицо. «Что я творю? Что…», — мысли путались, глаза жгло от наворачивающихся слёз. Изуку ринулся дальше от автобуса прямо вглубь леса.       — Стой! — рявкнул Шота. Но как только он собирался бежать за ним следом, чья-то рука оттолкнула его, — Бакуго…       Мидория бежал не оглядываясь назад. Слёзы и дождь мешали смотреть вперёд. Перед глазами мелькали размытые очертания деревьев и кустов, все сливалось в единую серую массу. Он не понимал, что происходит, не понимал, что он творит. На адреналине Изуку продолжал бежать вперед, чуть ли не падая. Дождь усиливался, превращая землю в скользкую трясину. Ноги проваливальсь в грязь, мокрая одежда липла к коже, из-за чего возникало неприятное, склизкое ощущение.       — Деку!       Изуку везде узнает этот крик, больше похожий на рычание. Детские воспоминания заполонили разум. Мальчик, который всегда измывался над ним, всегда был рядом. Всю его жизнь. Даже сейчас. Мидория потерял концентрацию, споткнулся об камень и плашмя упал прямо в грязь. Всё тело пронзила невыносимо сильная боль. Тихий стон вырвался из его груди. Он попытался встать, как вдруг его схватили за шиворот футболки и подняли.       — Придурок, — красные злые глаза смотрели прямо на Изуку, — Тебе ещё не надоело, а?       Бакуго со всей силы бросил Изуку на землю. Тело отозвалось новой волной боли. Катсуки прерывисто дышал и смотрел на одноклассника диким взглядом. Изуку опёрся на руку и попытался встать, и как только он встал, то резкая жгучая боль пронзила его левую щёку, и он снова упал на четвереньки. Дождь продолжал хлестать, но Мидория уже не обращал внимание на него. Он полностью промок, ноги и руки были в грязи, его одежда тоже была запачкана. Щека покраснела от сильного удара, Изуку рефлекторно приложил руки к ударенному месту.       — Долго ещё будешь продолжать этот спектакль? Ты думаешь только тебе плохо, да? Ты эгоист! Думаешь, что своими действиями ты лучше делаешь? Ты думаешь только о себе! — Бакуго обратил внимание на прожигающий взгляд Изуку.       — Да что ты знаешь о том, что я чувствую… Всё детство ты только и делал, что издевался над другими! Для тебя это было развлечением, тебе нравилось наблюдать за страданиями других, нравилось смотреть, как кто-то плакал, выглядел беспомощным. Для тебя сила это признак власти. И как только, кто-то давал отпор или не подчинялся, ты делал всё что угодно, чтобы сломить человека, растоптать его! — Изуку опёрся на одну руку, держась за щёку второй, и пытался встать на свои дрожащие ноги, — Чтобы сохранить власть среди детей, ты угрожал. Тобой восхищались, но тебя и боялись, — от гнева Катсуки сжал руки в кулак и скрипел зубами, — А перейдя в UA ты потерял эту власть, здесь ученики оказались крепче, они ставят тебя на место, никто с тобой не считается. А я для тебя стал козлом отпущения, стал связью с прошлым, да?       Изуку снова упал на локти, прокусив губу. На месте укуса появилась капля крови. Но Мидория продолжал смотреть на Бакуго, который кипел он гнева.       — Заткнись! — Бакуго стоял немного наклонившись вперёд с вытянутым кулаком.       — Поэтому ты меня ненавидишь? Несмотря на все угрозы, на все твои издевательства, я пытался с тобой подружиться. Понравилось чувствовать себя особенным, главным среди всех? Как тебе вкус власти? — Изуку немного приподнялся на локтях.       — Заткнись! — взревел Бакуго.       — Мои слова за живое задели? — блондин подошёл к Изуку и снова поднял за ворот футболки, но Изуку продолжил говорить хриплым голосом, — Да ты такой же эгоист, как и я. Только я хотя бы чувствую вину за это. Мне страшно, я боюсь, я в отчаянии. Я не знаю, что мне делать! Близкие мне люди страдают. Тсую погибла из-за меня! Иида тоже пострадал из-за меня! Моя мама страдает тоже из-за меня! Я мог предотвратить все эти события. Вина съедает меня изнутри. А ты…ты даже не покаялся ни за один свой поступок, а ведь из-за тебя многие сменяли школы или совершали суицид, прямо как…       — Заткнись! — Катсуки замахнулся кулаком. Изуку уже был готов принять очередной удар. Он больше не боялся Катсуки. Кулак остановился прямо перед лицом юноши.       — Бакуго, отпусти Мидорию! — это был голос Айзавы сенсея. Блондин повернул голову в его сторону, там стоял не только учитель. Бакуго оттолкнул парня. Изуку упал на колени, всё тело дрожало. Вокруг него столпились одноклассники.       — Изуку, если тебя что-то тревожит, не держи всё в себе, — Урарака подошла к Изуку и обняла его. К ней присоединились Иида, Тодороки, Момо.       — Да, Очако права, если ты это будешь держать в себе, то рано или поздно это всё равно выльются наружу, но последствия станут страшнее, — Киришима тоже присоеденился к объятиям, как и весь остальной класс. В стороне стояли только Айзава и Бакуго, гнев которого сходил на нет.       Изуку зарыдал. Он знал, что его удерживало от побега — забота. Он ценил их доброту и заботу, ведь эти люди приняли его, поддерживали его. С ними он проживал и радостные моменты, и горе. Он любил их всей душой.       Тем временем Аояма стоял около багажного отсека и рылся в рюкзаке Изуку, — Прости, Изуку, мне очень жаль, но я должен, я не могу иначе, — Аояма наконец-то нашёл то, что ему было нужно. Он достал руку из рюкзака. В ней был нож.       После того как успокоился Изуку, ребята и учитель подошли к автобусу. Айзава посчитал учеников и впустил всех внутрь. Там внутри им раздали полотенца, чтоб просушить волосы. Изуку зашёл в автобус последним и увидел Всемогущего на первом ряду. Тошинори похлопал рукой по соседнему сидению, явно указывая на то, чтоб Изуку сел рядом. Мидория без промедления сел подле него. Юноша ожидал, что он заговорит с ним. Но вместо этого между ними нависла неловкая тишина.       — Всемогущий, извините, что повёл себя так. Вы все так печётесь о моей безопасности, а я как идиот…       — Изуку, не извиняйся, я сам виноват, что недоглядел. Ты был в таком подавленном состоянии, а я ушёл, когда ты нуждался в поддержке. Это мне стоит извиниться перед тобой. Я так слеп… Но знаешь, не вини себя за всё случившееся. Раз это и вправду Все за Одного, то ты имеешь дело с опасным человеком. Я уже, наверное, говорил тебе про Один за всех. Этот человек, — Тошинори сделал маленькую паузу и перевёл взгляд на Изуку, — он убил всех самым жестоким способом. Сначала он доводил до отчаяния, когда всё вокруг становится бессмысленным, когда чувство вины берёт над тобой вверх. А потом он пытал самыми жестокими методами, он издевался, отрезал конечности, угрожал оставшимся людям, которые дорожат тобой. Я…тоже не исключение, — Тошинори замолчал и посмотрел в пол.       — Всемогущий, — прошептал с сочувствием юноша.       — Но знаешь, я понимаю, что ты сейчас испытываешь. Я тоже прошёл через это. И это страшно… Но мне в своё время помог Ночной Глаз, мой лучший друг Мирай Сасаки, но ты ещё с ним не знаком, и Гран Торино. Я был таким же самонадеянным. Думал выдержу, смогу преодолеть. Но всё оказалось наоборот, я не послушал Мирая и пострадал, чуть ли не лишился жизни. В отличие от тебя, у меня не было столько друзей. Если тебя съедает вина, поделись с одноклассниками. Они тебя любят и ценят. Но если ты им не доверяешь, у тебя всегда есть я, — Тошинори слегка улыбнулся и расставил руки по сторонам       Изуку знает это движение. Сердце затрепетало. Мидория сильно обнял Тошинори. Яги поглаживал ученика по голове, — Если хочешь поплакать, то плачь, ты в безопасности.       — Спасибо…спасибо, Всемогущий, — Изуку обнял ещё сильнее и прошептал, — Спасибо…       Бакуго тем временем, скрестив руки, сидел на заднем сидение. Его раздражали разговоры о нём.       — Бесит, — Бакуго прошипел и посмотрел в окно. Там он заметил, как Айзава закрывал багажный отсек.       Вдруг он почувствовал толчок. Он обернулся и увидел Мину, держащуюся за его сидение, — А ты правда кого-то довёл до самоубийства? — Катсуки закатил глаза. Отвечать на вопросы одноклассников не было никакого желания.       — Мина, отстань от Бакуго, видишь какой он недовольный, — Мина села место. Бакуго понимал, что сейчас никто из одноклассников не будет хорошо с ним обращаться, а разговор об уважении можно даже не начинать. Каждые пару секунд он только и слышал то своё имя, то Изуку. Катсуки вскочил и посмотрел разъяренным взглядом, — Раздражаете, можете уже замолкнуть! Вы думаете Изуку будет приятно, если узнает, что вы обсуждаете наш разговор? — но его проигнорировали.       Бакуго снова уселся и достал наушники. В этот момент к нему подсел Киришима, который ел снек. Бакуго не обратил на него никакого внимания. Киришима отломал кусочек и протянул его, — Бро, будешь? — Киришима был для него верным другом, который не бросил даже после услышанной правды.

____________________

      По крыше грузовой машины стучал дождь. В кабине играло радио, Даби натянул кепку на лицо и дремал. Вдруг Шигараки резко кинул телефон в ноги.       — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — Томура снова раскорябал шею до крови, — Изуку! Я доберусь до него! Я сделаю всё сам, — ярость бушевала в Томуре. Он нажал на ручку и открыл дверь ногой, вылез из машины и пошёл в сторону лагеря. От криков Шигараки Даби проснулся.       — Ты что творишь? Подожди, — Даби побежал за Шигараки, — Вообще страх потерял? Тебя там поймают, придурок!       — Я всех убью! Всех! — взревел Шигараки, — Отвали от меня!       — Делай что хочешь, но босс точно не будет доволен, — Шигараки резко остановился, — Поехали, нам ещё делишек подкинули. Ещё успеешь поймать парнишку, — Шигараки раздражённо посмотрел на Даби и вернулся с ним в машину. Тёмноволосый мужчина завёл машину, выехал на дорогу и поехал как можно дальше от лагеря.       Через некоторое время по этой же дороге проехал школьный автобус. В нём было достаточно тихо, изредка кто-то перешёптывался. Изуку, полностью укутанный в плед, смотрел в окно. Дождь не прекращался. В окне Изуку видел своё отражение, вид у него был измученный: глаза опухли, на левой щеке след от пощёчины, другая щека слегка покраснела, на губе болячка, волосы мокрые и запутанные. Всё тело болело, особенно колени, локти и челюсть. Болела и голова, хотелось спать. Мысли о будущем мучали его. Позже Изуку уснул, приложив голову к холодному стеклу.

____________________

      Изуку проснулся от шума в автобусе. Они уже подъезжали к школе. Многие обсуждали, что будут делать дома, куда пойдут. Когда они приехали, все сразу побежали за своими сумками. Изуку же сложил аккуратно плед и отдал Айзаве.       — Спасибо большое, — Изуку посмотрел вокруг, но не нашёл нужного ему человека, — А вы не знаете, где Всемогущий?       — Он ушёл в полицейский участок, появилось срочное дело, — наступила неловкая тишина, Изуку ждал, пока все разойдутся, — Ты как?       — А? Мне намного стало лучше, спасибо.       — Ты сегодня к матери? — Айзава посмотрел на своего ученика.       — Да, — Изуку улыбнулся лишь от одного напоминании об матери, — мы с ней давненько не виделись. Я пойду, до свидания, учитель, спасибо ещё раз за плед, — учитель улыбнулся.       Изуку подошёл к багажному отсеку. Там лежали другие вещи, помимо его рюкзака. Когда он достал его, то сильно удивился, так как он был открыт. Это показалось ему странным, ведь он всегда закрывал свой рюкзак. Изуку пошёл в сторону дома, где сейчас жила его мама. Но в душе росла тревога. Он стал торопиться.       После всего случившегося Мидория стал оборачиваться на каждый звук. По пути домой он несколько раз останавливался, оборачивался, петлял по району. Подойдя к дому, юноша ещё раз огляделся, чтоб удостовериться, что за ним никто не следовал. Он поднялся на нужный ему этаж и позвонил в звонок. Никто не открыл дверь. Изуку насторожился, он постучал в неё пару раз. Но в ответ была одна тишина, даже шороха не было.       — Мама? — Изуку дёрнул за ручку, дверь оказалась открытой. В квартире было темно, шторы занавешены, — Мама? Ты спишь? Я вернулся…мама? — Изуку прошёл в квартиру. Он достал телефон и включил фонарик. Увиденное повергло его в шок. На полу валялись полотенце, разбитая тарелка и осколки от неё. Изуку прошёл дальше и посветил на стол. Там лежала оборванная бумажка. Изуку взял её и пробежался по тексту глазами. Чувства притупились, а мир остановился. Изуку сделал пару шагов назад и упал на диван. Случилось то, чего он боялся больше всего.       — Мама…мама, — слёзы капали на бумажку, слова расплывались, — Мама, прости меня, прости! — Мидория скрутился калачиком, обнял ноги и шептал одно и то же слово, всхлипывая носом.       Через некоторое время Изуку успокоился, но снова почувствовал пустоту внутри себя. У него забрали самое дорогое в его жизни. Он не мог теперь сидеть сложа руки. Мидория вытер слезы и начал ходить на кухне по кругу, придумывая план. Но всё безуспешно, он не знал, что ему делать. Единственное, что он мог — согласно записке прийти в указанное место с одним условием: он должен сделать это один. Изуку сел на диван и руками провёл по волосам. Юноша посмотрел на время в телефоне: было уже шесть часов вечера. Он вспомнил слова Тошинори о доверии. Изуку снова взял телефон и приложил его к уху. Послышались гудки.       — Изуку? Привет, ты что-то хотел? — Мидория не знал с чего начать и молчал, — Ало?       — Урарака…мы можем встретиться около твоего дома?       — Конечно! Напиши, как подойдёшь.       — Хорошо, до встречи!              Изуку скинул трубку. Это был опрометчивый поступок, но деваться уже некуда. Он переоделся в спортивный костюм и надел кепку. Обувшись, Мидория ещё раз посмотрел на тёмную квартиру. Возможно, это в последний раз, как он бывал тут. Перед уходом, он ещё раз посмотрел на фотографию в рамке, где он с мамой стояли вместе.       — Я спасу тебя, мама, жди меня, —Изуку вышел из квартиры и направился в другой район города. По пути Изуку долго размышлял, были ли это действия Все за Одного, или это инициатива Шигараки. Но одно он знал точно, неважно, чьей он был целью, он всё равно окажется у них.       Изуку подошёл к дому Урараки. На улице уже стемнело. Дул прохладный ветер. Он отправил сообщение девушке. Через пару минут Урарака спустилась к Мидории. Она встала прямо перед юношей.       — Мидория, что с тобой, у тебя снова опухли глаза, — Мидория отвернулся от Урараки, — Изуку? — юноша прикусил губу. Он пытался сдержать слёзы. В горле ощущался комок. Изуку еле из себя выдавил слово.       — Мама… — голос был тихий, но напряжённый, — …похитили, — слова не складывались в предложение. Напряжение росло.       — Твою маму похитили?! — воскликнула Урарака и схватилась за плечи Изуку, — нам надо сообщить полиции и Айзаве.       — Нет! — прикрикнул Изуку, Очако смотрела в его испуганные глаза, — Не надо никому говорить, сохрани в тайне, что я уйду…       — Изуку! Нет, не говори, что ты… — Мидория молчал, склонив голову вниз и прикусив губу. Урарака опустила руки, — Нет, не надо, не надо этого делать, я сообщу Айзаве.       — Нет! Пожалуйста, Урарака, ты же друг, сохрани в секрете, прошу тебя, — Урарака не знала, что ответить ему, — Прошу, я спасу маму и вернусь, обещаю!       — Извини, Изуку, я не могу молчать об этом, — Очако взяла его за руку и прошептала, — Я…я не смогу сохранить это в секрете, — Изуку поднял голову и взглянул на девушку. Урарака испугалась его измученного и пустого взгляда. Это последнее, что она видела и что она запомнит на всю её жизнь. Изуку вырвал руку из её хватки и убежал.       — Изуку, стой, погоди! — она побежала за ним, — Не совершай ошибок! Не надо! Остановись! — она задыхалась, но Изуку её не слышал. Он убежал. Урарака хотела достать телефон из кармана, но забыла его в комнате. Она побежала обратно домой. Слёзы текли по её щекам. Она не смогла его остановить. Тем временем Изуку сел на автобус, который ехал до его места назначения.

____________________

      Изуку добрался до старого, заброшенного склада. Он огляделся, вокруг ни души. Территория была достаточно большой. Изуку прошёлся до первого здания, где была открыта дверь, и заглянул внутрь. Никого. Напряжение росло. Изуку пошёл дальше. Лампы не освещали заброшенные склады. Мидория остановился и достал фонарик, он светил неярко, но что-то увидеть ещё можно было. Он сделал пару шагов вперёд, но вдруг услышал шелест и хруст. Он насторожился, звук не пропал. Изуку посветил фонариком в сторону звука. Это оказалась крыса. Из-за света она убежала. Мидория выдохнул.       Через некоторое время он дошёл до самого большого склада.       — Здесь, — прошептал юноша. Он открыл одну большую тяжёлую дверь. Изуку посветил вперёд и прищурился. Юноша отшатнулся от увиденного, это был кровавый след. Изуку от страха начал даже чувствовать, как бьётся его сердце, медленно пошёл вперёд. Тревога росла.       Вдруг дверь скрипнула и захлопнулась. Изуку обернулся. Он задрожал. Здесь кто-то был.       — Кто здесь? Появись! — голос дрожал. Изуку нервно взглотнул и двумя руками схватился за фонарик. Внутри всё сжималось от страха, сердце начало биться быстрее, дыхание участилось и стало прерывистым, вдохи и выдохи Изуку выполнял через рот. Раздались три хлопка.       — Вот мы и встретились…       Зажёгся свет. Изуку повернулся. Перед ним сидела мама, привязанная к стулу, рот был заклеен. А сзади неё стоял мужчина в официальном костюме. На его лице расплылась жуткая улыбка. Изуку выронил фонарик.       — Мидория Изуку… — Изуку сделал пару шагов назад, но вдруг его кто-то взял за плечи. Изуку повернул голову. Пред ним предстали страшная улыбка и красные безумные глаза Шигараки.