Королева Благословенной Страны

– Далече ты забрался, – сказал попутчик. – Далече, – сказал Кандидат. – Страна возможностей! Были б страны поближе странами возможностей, можно было бы не тратиться на билеты. Попутчик рассмеялся и сказал ядовитым голосом: – Благословенный край! Стоит долгой дороги. Кто ищет здесь богатства и высокого положения – тот всегда находит. И никого из них страна эта не пережевывает и не выплевывает бледными тенями прежних себя в холодное море, и притязания их туда же. Кандидат хмыкнул. Он ни с кем особенно не общался в пути, сохраняя свое красноречие для высокой цели впереди, и, оказывается, правильно делал. Обошелся бы и без знакомств. – Я, если хочешь знать, третий уже раз сюда причаливаю, – сказал попутчик. – Дважды бежал, поджав хвост, и не стыжусь это признать! – Он оглядел Кандидата в который раз. – А ты, я гляжу, совсем не приготовился. Тебе тут не теплые ласковые края! – Если хорошо устроиться, везде ласковый край. – Это как же ты тут собираешься сразу хорошо устроиться? – Да уж явно не старателем в копи. Попутчик хохотнул. – Да, да, видал я уже таких, как ты. Каждый раз полон корабль. А потом просятся в наем. И тебя я повстречаю и, так и быть, научу, с какой стороны держаться за кайло. – У меня есть возможность заниматься приличной работой, а не глотать каменную пыль. Но тут уж кто на что учился. Попутчик не стал обижаться, а только махнул рукой. Кандидат завернулся в плащ: ледяное дыхание Благословенной страны бежало по доскам и искало выморозить палубу под ним. – Если бы завладеть королевой было бы так легко, кто-то давно уж сделал бы это до тебя, – сказал попутчик. – В жизни надеяться надо на честный труд, а не на пророчества. – Труд, где надо гнуть спину и мозолить руки, а получать при этом шиш – глупый, а не честный. Но – кто на что учился. Попутчик отвернулся и даже отсел. Кандидат пробормотал под нос: окей, бумер. Корабль причалил, и скоро толпа прибывших вынесла Кандидата на берег Благословенной страны. С гор вдали летела снежная крупа и укрывала город, и в белой пелене что-то мерцало. Говорят, раньше можно было протянуть руку, и ветер надует тебе целую горсть алмазной пыли. Говорят, что здесь нет бедной земли, и любой, если будет удачлив, может выкопать такой самоцвет, что на деньги с его продажи может жить в более ласковых краях не хуже баронета всю жизнь. Говорят, что чудовища здесь так прекрасны, что глаза болят смотреть на переливы их меха, но так многочисленны, что нечего и пытаться выйти за городские стены, если ты не вооружен. Но, если сразить бестий в честном бою или сговориться и что-то им подарить (лучше своего новорожденного первенца), они позволят себя убить о освежевать, чтобы самим переродиться в новой чудесной шкуре. А старую ты, опять же, продашь какому-нибудь иноземному королю и будешь всю жизнь им милован. Говорят, что местные божки могут подарить тебе богатство и удачу просто так. А могут и забрать самую жизнь. И тогда про тебя скажут: как не повезло. Но Кандидат знал, что везения не существует, а те, кого забрала навсегда зима Благословенной Страны, просто не прилагали достаточно усилий и не инвестировали время и средства в то, во что надо бы. То ли дело он. Кандидат с неудовольствием обнаружил, что толпа не распалась, а почти вся направилась прямо в город, ко дворцу вдали, к сиянию хрустальных шпилей, видному даже в метель. Кое-кто, конечно, отпал: попутчик, например, и еще несколько крепких мужиков и баб. Удачи, подумал Кандидат, и кто вам самый злобный враг, кроме вас самих? Кто вот мешал в юности попроситься в ученики к волшебнику, отсидеть над книгами и наняться потом к богатому двору? Не у всех хватает ума, конечно, некоторым ничего не остается, как только махать кайлом. Ну-ну, кто-то же должен добывать камни, точить бусины и нашивать их на воротник кандидатовского сюртука. …Во дворце пришлось ожидать. Но хотя бы было тепло. Даже чаю принесли на огромных серебряных подносах. Не лучших сортов, но пойдет. Герольд пересказал легенду и объяснил, что у каждого одна попытка. Одного из толпы по его указанию даже выловили стражники и вытолкали на мороз: не первый раз уже показывается, истратил свой шанс и хотел попытаться еще, сокрыв лицо под заклятьем. В третий раз не просто выгонят, а еще наподдадут или вовсе бросят в темницу. Герольд говорил громко, чтобы слышали все. Стали запускать по одному в главную залу. Кого попало, думал Кандидат, по ним же видно, что ничего они не смогут, только тратят время королевы и других ожидающих. Нужно же как-то по способностям... сравнить рекомендательные письма и выбирать уже по ним. Кандидат отправил свое вперед себя, но ему не ответили. К счастью, неудачливые соискатели выходили из залы довольно быстро. Кандидат двигался на лавке все ближе к огромным дверям. Наконец, его пригласили. Королева Благословенной Страны оказалась молодой девчонкой с лисьими шкурами на плечах. Почему-то без венца. Девчонка и девчонка, только глаза сплошь черные. Заклятье, подумал Кандидат. – Можешь не представляться, – сказала королева. Она стояла у трона. – Знать вас всех еще. Потом, если получится. – Приблизиться можно – или удаленно? – спросил Кандидат. – Как хочешь, – сказала королева и расставила ноги шире. Была она обута в сапоги без высоких каблуков. Нечестно, подумал Кандидат, так устойчивее. Но ладно. Он взобрался по длинной лестнице к самому трону, стал рядом с королевой. Лицо у нее, если смотреть вблизи, было бледное, мертвенное. – Приступай, что уж там, – сказала королева. Кандидат не стал говорить долгих предисловий, а собрал весь свет в тронной зале и дернул его, как одеяло, вбок, чтобы королева как бы качнулась на фоне собственной стены. У Кандидата в кармане грелось и работало потайное записывающее устройство, которое он готовился предъявить, чтобы показать: если двинулось все, кроме королевы, то, можно считать, относительно комнаты пришла в резкое движение она сама. А резкое движение как раз и есть содрогание. В другом кармане ждал своего часа заложенный на нужной странице словарь. Только королева почему-то подалась вслед за светом и так же стала вместе с ним на место, словно была нарисована на самом воздухе. Она пригладила волосы и сказала: – Умный, да? – Не глупее иных, – пробормотал Кандидат. – А мало ли у нас было таких умных магов, кто и землю подо мною шатал, вон трещина, и лавину на меня ронял, и молниями бил, и холод напускал? И колыхал само полотно реальности? – Много, – сказал герольд, – вовсе не мало. Каждый второй. – А кто пытался продать иллюзию под видом честной победы? – Еще больше! А стража по стенам неприятно засмеялась. – Ты б еще из-под меня ковер дернул, – сказала королева и плюхнулась на трон. – Все, мне посидеть надо, напрыгаешься с вами за целый день… – Здесь какое-то колдовство. Но оно не должно распространяться на окружающую стихию, а только на саму королеву. – Да ты что. Вот как все просто, – сказала королева. – Ты первый додумался, что можно же поменять не меня саму, а все вокруг. Ты самый умный, наверное, был в своей деревне. – Это нечестное испытание. – Ты бы еще мышь мне показал, а потом возмущался, что я не дрожу от страха, – сказала королева. И мышей, и иные гадости ей и показывали, и рассказывали, и это не имело успеха, так же, как и самые красивые юноши всех королевств земли, которые надеялись заставить королеву задрожать от страсти. – Мне и не нужна особенно ни эта земля, ни править в ней, – сказал Кандидат. – Талантливый и упорно работающий человек, который все время совершенствуется, всегда и везде востребован. Я, если хотите знать, просто решил сюда переехать, чтобы сменить обстановку. Цены тут низкие и на жилье, и на еду, и на все остальное! Королева поморщилась, и вдруг мигнул свет, словно ветер задул свечи, но они тут же возгорелись снова. – Айтишник, что ли? – А есть какие-то еще профессии? Кто еще, если по-честному, может себе позволить такое путешествие? – сказал Кандидат с достоинством. Свет снова мигнул. Королева сделала знак герольду. – Подведи его ближе. Кандидат подошел и сам. Сказал: – Я, конечно, рассмотрю ваш оффер, но не на стартовую позицию. – А денег сколько просишь? Кандидат сказал – сколько. Стражники, которые и не скрывали, что слушали, возмущенно зашептались, а герольд заворчал в бороду. – Чтобы заработать столько, нужно не вылезать из королевских шахт двадцать лет, – сказала королева. – Поэтому я и не шахтер, – ответил Кандидат. – Ты что, думаешь, работаешь легче, чем люди? Чем горные карлы? Или приносишь больше пользы? Сможешь ли ты вытесать из камня хотя б вон такие двери? – она показала перед собой. Двери в тронную залу изображали охоту на чудовищ. Копья охотников и глаза зверей блистали даже от света свечей. – И то я заплатила за них не столько, сколько ты тут себе торгуешь. – Рынок сам решит, во сколько кого оценивать, – сказал Кандидат. – Если мастера-камнетесы тешут вам двери, а не занимаются чем-то повыгоднее – это их проблемы. И что двери… Я вот работаю только в интересных проектах и воплощаю нестандартные решения. – А ткачи, что соткали ткань на твой плащ? А швея, которая сшила? – А они учатся всю жизнь, как я? Осваивают новые наречия? Совершенствоваться в нашем призвании гораздо сложнее, чем в любом другом. У ткачей и швей хоть есть свободное время, когда они могут не думать, они его хотели – они его получили вместе со своим жалованием. Не всякий может выдержать такую умственную нагрузку, но не надо тогда жаловаться. Кто на что учился. Свет померк, в недрах дворца зародился и прокатился по стенам и полу низкий грохот, и вдруг вспыхнуло белым и золотым, и вокруг королевы закрутились блистающие вихри. – Господи, какой кринж, – сказала королева и передернула плечами. – Просто пиздец. Не успел Кандидат опомниться, как вострубили трубы, тронная зала наполнилась народом, и все принялись его славить. Даже королева, уже не такая бледная и с нормальными человеческими светлыми глазами пожала ему руку. – Все честь по чести, – сказала она, – пророчество выполнено, заклятье разрушено. Ты теперь мой муж. – Ассеты на всякий случай пополам, – сказал Кандидат. – Брачный договор. Откуда я знаю, как у вашей страны на самом деле идут дела, а женщинам только дай на все готовое… чтобы стать женой синьора, нужно выйти замуж за джуна! Королева содрогнулась всем телом и засмеялась. Что-то сказала герольду. Вместо богатого угощения или хотя бы подобающей будущему королю мантии Кандидату поднесли кайло на бархатной подушке. – Бери и пиздуй в шахту, – сказала королева. – В каком смысле? – В том смысле, что кто заставит меня содрогнуться и снимет тем самым вековое заклятье, тот становится моим мужем. – Да. Королем. – Принцем-консортом, – сказала королева. – И у нас тут матриархат, слава богу, так что я говорю своему мужу идти копать – и он идет копать и не жужжит. – Я отказываюсь. – Поздно. Заклятье есть цепи крепкие и негремячие. Кандидат попытался дать деру, но что-то его не пустило. Да и путь преградила веселая стража. Кайло все-таки пришлось взять. – По какому праву… – начал Кандидат. – По королевскому. Какого ты рода? Знатного? – Я всего добился сам. – Простолюдин, значит. Вот то-то же. Извини, мужик, но все по-честному. Кто из какой пизды на какую должность уродился. …А дальше был пир и всенародные гуляния, охватившие всю Благословенную Страну, и она даже на короткое время оказалась в международных трендах твиттера.