Подводные камни.

-Что ж, приступим. Итачи надменно навис над девушкой, которая буквально мгновенье назад начала решать примеры, и внимательно смотрел то в белоснежный лист, наполняющийся чернилами, то в сосредоточенное лицо Сакуры. И Харуно чувствовала этот напор. Не только от его черных, поистине чарующих глаз, но и от тела, едва касающегося ее собственное. Порой девушке казалось, что она будто чувствует тепло, исходящее от Учихи старшего, которое грело ее, придавало какую-то уверенность в себе и легкость. Ей нравилось это чувство. Чувство востребованности, нужности. Все ее существо трепетало, плавно отдаляя Сакуру от происходящего. Примеры с задачами постепенно исчезали в ее глазах, растворялись, а на их смену приходили яркие образы и фантазии, о которых никто не должен был знать. Черт, нельзя терять контроль. Поежившись на стуле и вернув былую сосредоточенность, девушка постаралась поскорее выбросить из головы остатки секундной слабости, которые намертво впились в ее сознание. Она не должна думать о таком. Это непозволительно для студента ее профиля. Прочь. Убирайтесь. -Сакура. - голос юноши был мягок и ласков, но едва уловимая нотка напористости все же проскочила. - Что ты делаешь? Ты ведь села на элементарной задаче. Что с тобой? Неужели волнуешься? Соберись. Дьявол. Как она могла допустить подобное? Взять и блеснуть своей невнимательностью перед деканом, который собственноручно взялся за ее подготовку, несмотря на свою занятость и завалы, о которых Харуно была прекрасно осведомлена. Просто взять и облажаться, как тупой и скудоумной школьнице. Черт. Это никак не входило в ее планы. -Ох, извини...те. - она запнулась, стараясь соблюдать дистанцию и ролевые отношения "преподаватель-ученик", но поняла, что и здесь потерпела фиаско, когда рука Итачи нежным касанием легла на розовую макушку и легонько провела по волосам, спускаясь ниже, но не нарушая дозволенного. Он гладил ее. Гладил по волосам, словно успокаивая, как маленького ребенка, провинившегося перед родителями. -Все хорошо, просто не думай ни о чем другом, кроме как о заданиях. Его голос притягивал, разливался приятным потоком по всему ее сознанию, укачивая и обласкивая каждый уголок, каждую частичку тела. Сакура понимала, что именно этого ей не хватало больше всего. Собрав остаток трезвости ума и сжав его в кулак, девушка принялась к своей кропотливой работе, пытаясь уже ни о чем не думать. Ни о Итачи и его душевной доброте, ни о Саске с его погаными намерениями, ни о Карин, чья голова не способна вместить в себе и трех формул. Даже сам факт межакадемического конкурса совсем вылетел из головы. Последующие два часа прошли спокойно, безо всяких неловких ситуаций и конфузов. Лишь отрешенный взгляд Учихи старшего говорил о том, что на его уме хозяйничали совершенно не педагогические мысли. -Спасибо за занятие, я обязательно пройдусь по материалу еще раз сегодняшним вечером, дабы закрепить пройденное. - губы Харуно едва потянулись в улыбке, которая давалась ей не совсем легко. Она все еще прокручивала тот паскудный момент, когда чертовски оступилась. Позор. -Не стоит благодарности, Сакура, я буду ждать тебя завтра в это же время. И прошу тебя - выспись, чтобы не сбиваться, как это было сегодня. Блять. Сакуру попросту разрывало на части чувство стыда, пронизывающее ее насквозь, подобно острым иглам. Ей хотелось отмотать время назад, не совершать этих глупых ошибок, но она не могла никак изменить того, что уже произошло. Приходилось лишь смириться с настоящим и вынести для себя урок. -Да, конечно. До свидания. Она молча скрылась за дверным проемом и позволила себе облегченно выдохнуть. Осознание дежурства лишь больше гасило ее оптимизм, усиливая и без того неприятные ощущения и эмоции, которые никак не хотели рассасываться. Черт бы их побрал. -Сакура? Хината. Казалось, что Хьюго была единственным человеком, который понимал душевное состояние Харуно. Она никогда не задавала лишних вопросов и не устраивала сцен в те редкие минуты, когда староста попросту не хотела ни о чем говорить. И Хината принимала розовласую такой, какой она была. Отстраненной, но не менее искренней. -Сакура, я тебя давно жду. У меня есть к тебе разговор...боюсь, он будет не самым приятным. - она говорила с досадой, с грустью, понимая, что не может поступить иначе. -В чем дело, Хин? - недоуменно спросила девушка, не отрывая глаз от подруги. По инициативе Хьюго они двинулись вперед, медленно подходя к северному крылу. Чем-то такое расположение дел напрягало Харуно. Не то, чтобы слова Хьюго о неприятной беседе как-то повлияли на старосту, но было нечто такое в выражении лица девушки, чего Сакура понять не могла. -В общем...как бы тебе сказать... -Ну? -Тебя не просто так выдвинули на участие в соревнованиях. Саске знал, что в этом году будет тестироваться новая система проверки, из-за которой множество учеников отказались от участия, поскольку провалили пробный экзамен. Он знал это и уговорил директора отозвать обратно распоряжение о том, чтобы тебя протестировали, ссылаясь на то, что ты и без того сдавала все предметы на самый высокий балл. Он хочет, чтобы ты провалилась, Сакура. Это был удар ниже пояса. Чертов сукин сын. Сакура чувствовала, как неприятный осадок тяжелым облаком ложится на сердце, притупляя все эмоции. Она не могла поверить в то, что ей только что сказала Хината. Оказывается, что Учиха настолько омерзителен и коварен, что попросту решил пойти напролом, уничтожив ее морально. Стерев в порошок ее психику, ее чувство собственного достоинства, которого и без того оставалось с горстку пепла. Она понимала это. И ей становилось только хуже. -Как ты узнала это? - голос стал тихим, отрешенным, как у человека, потерявшего всякий жизненный ориентир. -Наруто рассказал мне. Это было в мужском туалете, они с Суйгетсу обсуждали эту тему, а Наруто совершенно случайно стал свидетелем. И хотя вы с ним толком не знакомы, но он один из тех, кто искренне желает тебе добра. -Значит, Узумаки Наруто...кхм. - Сакура на мгновенье вышла из своего транса, но пожалела об этом раз сотню, когда над ее ухом раздался раздражающий мелодичный голос, от которого кровь стыла в жилах. Такой омерзительный и нужный. -Кто там желает этой дряни добра? Он смотрел сквозь Сакуру, будто ее вовсе не было в этом месте. Смотрел сквозь ее волосы, сквозь затылок. Слабая усмешка коснулась его губ и он позволил себе слегка податься вперед, наклоняясь к уху Харуно. -Ты не жилец. Теплое дыхание едва лизнуло ее шеи, но и этого было достаточно, чтобы спровоцировать маленький поток мурашек, гуськом крадущихся по ее коже. Ее тело слишком чувственно и тонко реагировало на присутствие Саске. И ее это раздражало. Бесило. Скройся, просто уйди. Харуно старалась всем своим видом дать понять Учихе, что ей до этого нет никакого дела - ни до него самого, ни до его слов. Посмотрев в упор на подругу, Харуно улыбнулась и подошла к ней вплотную, взяв за руку и потихоньку ведя ее из этого места проч. -Идем, Хин, а то здесь становится невыносимо дышать. Слишком грязный воздух. Губы Учихи сжались в одну тонкую линию. Его это зацепило. Ковырнуло самое дорогое - собственное самолюбие. Гребанная грязнокровка. Как она вообще смеет разговаривать с ним в таком тоне? Ничтожество. Он поклялся самому себе, что сегодняшнюю ночь она запомнит на всю жизнь. За свои проступки люди обязаны нести ответственность и последующее наказание. Так что же ему мешает поставить эту выскочку на место, склонить ее на колени, наказать в полную силу? Н_и_ч_е_г_о.