Падший герой

      Вздохнув, Салли взглянула в последний раз на могилу ребёнка и пошла дальше. В это время народ уже разошёлся, но Салли ещё умудрилась поблагодарить тех, кто ей помог, когда разгневанный Себастьян накинулся на неё.       Тучи в это время сузились ещё сильнее, а капельки в небольших количествах начали падать на землю. Понимая, что скоро пойдёт сильный дождь, некоторые мобианцы стали покидать кладбище. Но не Акорн.       Она продолжала чтить память всем погибшим, не заботясь о непогоде. Обойдя уже пол кладбища, Салли не заметила, как быстро пролетело время.       В это время её водитель ждал бурундучиху снаружи автомобиля, закуривая сигарету и смотря куда-то вдаль.       Прошло почти два часа. Салли обошла всё кладбище, разговорилась со многими семьями, пообещав, что их материальные потери, в виде домов, отстроят, поблагодарила, что их мужья до последнего сражались ради своей родины и интересов её жителей, а также высказала искренние соболезнования по поводу их потерь в ходе катастрофы, сотворённой Death Egg Robot 2.0.       Подобных казусов, как с Себастьяном, уже не было, однако Акорн не раз замечала, что мобианцы разговаривали с ней делеко не дружеским тоном. Кто-то не решался напасть на неё из-за того, что понимал, что его и так оттащат, а кто-то не решался из-за трусости.       Благо были и те, кто толерантно разговаривал с бурундучихой, вёл себя сдержанно и уважительно и давал понять Салли, что никакой опасности ей ждать не стоит.       Однако сопоставляя весь её опыт, наработанный за эти два часа, и осознавая тот факт, что ей придётся, как минимум, обойти ещё три таких кладбища, Акорн стало слегка не по себе.       Бурундучиха задумалась о том, чтобы попросить администрацию дворца прислать двух телохранителей ей на помощь, однако передумала, надеясь, что она сама справится, а разрушенным городам нужна всевозможная рабочая сила. Поэтому Салли отпрвилась одна, надеясь на лучшее.       Возвратившись к машине, водитель как раз докурил сигарету, выбросил её в ближайший мусорный бак, сел с Акорн в автомобиль, и они отправились дальше.       Пока они ехали, у Салли в голове крутились разные мысли. Она думала об общественном отношений в её сторону, о разделении мобианцев на разные группы, касаемо мнения о королеве Акорн (Салли уже сама прекрасно понимала, что жители государства делились на отдельные лагеря, если тема затрагивала внутреннюю политику и всех к ней причастных, никто не должен был специально ей этого доносить), во что вся эта каша может вылиться позже, о её друзьях, о странном задании, на которое отправился её парень, о тех странных моментах, когда она находилась рядом с ним, не чувствуя себя в безопасности, о дальнейших визитах кладбища и…о сегодняшнем разговоре, касаемо Эми Роуз.       Бурундучиха покусывала свои губы и сжимала кулаки, как только вспоминала, что произошло той ужасной ночью, пять дней назад. Уже прошло рилично времени, а Салли до сих пор чувствовала те удары.       Разговор предстоит непростой и наверняка очень долгий. Начаться он должен был поздно вечером и, скорее всего, продолится всю ночь, что означает, что бурундучиха снова останется без должного сна.       Когда Акорн находилась в больнице, большую часть времени она спала. Таким образом пролетело почти всё время, что она там находилась, но даже этого времяпровождения не хватило, чтобы королева восстановила все свои силы. Постоянный стресс и бессоница в столь юном возрасте точно негативно скажутся на ней.       Благо, были мобианцы, которые были на одной стороне с бурундучихой, касаемо вопроса об Эми Роуз, и были готовы поддержать её, так что Салли не придётся делать всё в одиночку и разговарить с большим количеством персон, которые ещё и все против неё и могли сгрызть её, в самом позднем случае, через час.       Салли вздохнула. Сейчас не было то самое время, когда нужно было думать об этих вещах. Первым делом ей нужно выполнить поставленное себе на сегодня поручение, а далее уже будет, как будет.       Приехав на второе кладбище, Салли вылезла из машины и прошла через очередные ворота, ведущие в «царство мёртвых». Погода слегка нормализовалась, однако слабый дождь всё также моросил.       На втором кладбище мобианцев оказалось меньше, чем на первом. Возможно, всё из-за той же погоды. Обойдя это кладбище за несколько часов, к счастью, без всяких казусов, Салли отправилась дальше.       На третьем кладбище мобианцев оказалось ещё меньше, однако, в отличии от первых двух кладбищ, Салли смогла прочитать в лицах несчастливых не только грусть и печаль, а также и отчаяние. При чём данное отчаяние так хорошо выпячивалось, что у Акорн в горле сформировался ком, и она даже не сразу решалась заговорить с мобианцами. Однако, раз она уже собралась выполнять своё поручение на сегодня, то надо довести его до конца. Поэтому она поборола свою неуверенность и продолжила свою процедуру.       Чтя память погибшим, Салли разговаривалась со многими мобианцами, утешала их, соболезновала и желала сил. Пусть она и решалась говорить с ними, однако, говоря это, она чувствовала внутри себя жалко, что она не может сделать ничего, кроме как пожелать ласковых слов, которые могли в итоге даже не помочь.       Однако после одного диалога Салли почувствовала некое облегчение, спокойствие. Возможно, она пыталась лишь только оправдывать себя, но никто, даже сама Салли, не могли этого сказать. Данный диалог произвёл на неё сильное впечатление, дав стимул продолжать свой путь.       Подойдя к очередному надгробию, Салли заметила стоявшего перед ним одинокого мужчину — ворона — одетого полностью в серые одеяния: берет, перчатки, пальто и сапоги.       Он был одним из тех, кого не заботил дождь. Многие мобианцы в спешке уходили, понимая, что начался дождь, и что он может усилиться, или, по крайней мере, терпели его. А этот стоял неподвижно, будто даже не замечая испортившуюся погоду. — Эм… Простите, господин… Аргон, — обратилась к ворону Салли, прочитав на надгробии «Антонио Аргон», после чего сделав вывод, что «Аргон» — фамилия данного мобианца. — Да, Ваше Высочество? — развернулся к бурундучихе ворон, даже не пошевеля бровью от того факта, что перед ним стояла королева. — Не будете ли Вы против, если я несколько минут составлю Вам компанию? Сегодня мне захотелось… Почтить героям нашей родины память за их отвагу, храбрость и жертву. — Вот как… Что же, делаете, что считаете нужным. Я уж не против, — ответил мужчина, после чего отступил слешка в сторону, дав Салли подойти.       Салли подошла и начала свой «ритуал». Это не было что-то наподобие молитвы. Скорее просто внутрение мысли бурундучихи, которая она высказывала про себя погибшей душе. — Всё хорошо? — неожиданно поинтересовался ворон. — Ч-что? — удивилась королева. — Я вижу в Вашем лице какую-то озадачанность, гущу смятения, Ваше Высочество. — В-вам, наверное, просто кажется, господин Аргон. Со мной всё в поряд- — Прошу прощения, что перебиваю Вас, Ваше Высочество, однако мне кажется, что я должен договорить. Ваши мысли многократно сосредоточены на вопросе, почему Вы проводите Ваше время прямо сейчас здесь, а не где-нибудь в другом месте, не так ли? Ха-ха, видать моё предположение оказалось верным, судя по Вашему лицу. — Вы… Вы почти правы. Я пыталась скрывать данные мысли, как могла, но видимо этого не было достаточно. Как Вы это поняли? — Салли была шокирована. — Привычка. Я работаю психологом и в мои обязанности входят подобные действия. А почему же «почти»? Я всё-таки что-то сказал неправильно? — Да нет, просто… Просто недоговорили. Я действительно думаю о том, почему я сейчас нахожусь здесь и провожу данные «ритуалы», если их можно так назвать. Однако не из-за того, что мне это не интересно или противно… — А из-за чего же тогда? — Меня мучают мысли о том, что я не должна здесь находиться. Что я должна сейчас находиться, например, во дворце и заниматься более важными делами, чем ходить по кладбищам. Безусловно, это тоже имеет место быть, но… Я не знаю… — И почему же Вы всё-таки покинули дворец и отправились «скитаться» по кладбищам? — Я чувствую в этом свою ответственность, свой долг. Долг верховного министра перед народами Королевства. В последний раз я занималась этим года три назад, хотя и жертв было меньше, и не было подобных катастроф, которые есть сейчас. Тогда это было, в принципе, не страшно, однако сейчас есть куча других тем, над которыми стоит задуматься. Но когда я об этом задумываюсь, меня резко начинает мучать совесть, а я осознаю тот факт, что мобианцы гибнут, а я даже с этим ничего не делаю. — Вы уже сами дали ответ на мой вопрос. Вы чувствуете в данных действиях свой долг, вы переживаете за, можно сказать, Ваш народ, работаете ради него, смею предположить, бессонными ночами, учитывая Ваши мешки под глазами и усталый вид. И даже, не смотря на все события, произошедшие не так давно, Вы всё равно готовы отложить работу и сон, чтобы почтить память погибшим, — подчеркнул господин Аргон. — В этом то и дело. Я откладываю куда более важные дела на вещи, которые можно выполнить потом. Я чувствую себя отвратитетльно от того факта, что не занимаюсь делами Королевства, а прохлождаюсь здесь. Однако, если подумать наоборот… Я бы так же чувствовала себя ужасно, если вместо того, чтобы чтить погибшим героям славу, сидела сейчас у себя в кабинете и заполняла какие-нибудь бумажки. Но… Я же не могу расклонироваться на несколько Сал… королев Акорн и мне попусту не хватает времени на всё… А время то идёт… И я вижу, что происходит с Королевством, с его жителями. Меня начинают ненавидеть, причём сильно. И… — больше бурундучиха не знала, чего добавить. — Ну и ну. Вы очень удивительный мобианец, Ваше Высочество. — Зовите меня Салли, прошу. — Хорошо, Салли. Повторюсь ещё разок. Вы очень удивительны. Вы настолько гениальны, что смогли направить мобианцев на верный путь, пересеча границу буржуазного строя, который главенствовал во время Вашего отца, перейдя тем самым к социалистическому строю. Подумайте только, сколько невинных, бедных жизней было спасено, когда им были обеспечены нормальные условия жизни. И всё это началось благодаря Вам и Вашим единомышленниками. Вы настолько гениальны, что смогли распознать, что нужно было предпринимать, но заморачиваете себе голову такими вещами. Из нашего разговора я смог понять, что у Вас в голове происходит настоящий хаос, касаемо того, правильны ли те действия, которые Вы осуществляете, или же нет. Помимо этого, у Вас очень сильное чувство ответственности, а так же Вы сильно беспокоитесь по поводу общественного мнения. — Ну, можно так сказать, — Салли неуверено почесала свой затылок. — Скажу так… Тот факт, что Вы в данный момент находитесь здесь, показывает, насколько Вы гуманны. Не смотря на всё, что происходит в Королевстве, Вы нашли время, чтобы отложить другие дела и отправиться чтить память погибшим просто из-за осознования того факта, что они пошли на героическую жертву ради интересов всех жителей Королевства. Вы чувствуете на себе их вину, и это показывает, насколько сильно вы сопереживаете своему народу. Мало того, Вы этим поступком показываете многим наглядно, насколько вы цените их. Вас зовут «Вождём народа» не просто из-за политических решений, но также из-за подобных поступков. Будь я на Вашем месте, я поступил бы точно так же. А касаемо того факта, что Вы не можете оставлять работу во дворце, разве этими делами не занимаются также другие мобианцы? Понимаю, что Вы очень важное лицо, но не думаю, что мир рухнет, если Вы какое-то время будете отсутствовать. Хотя, мне этого не знать, всё-таки я не политическое лицо, поэтому не могу говорить наверняка. — Нет, Вы правы. Мне стоило рассмотреть приорететы. Действительно, ничего сильно страшного не произойдёт, если я на время отлучусь от работы. Возможно, я просто перенервничала… — Я понимаю, что Вы чувствуете себя ответственной за всех жителей государства. Но Вы, как никто другой, должны лучше всего знать, что в одиночку Вам не справиться и только все вместе мы сможем одержать победу. — Однако геройствовать и принимать решения в политике — координально разные вещи. — Возможно. Однако к политическим решениям также допускаются обычные рабочие. Они всегда разные и могут, как и министры, активно принимать участие в разговорах. Поэтому в данном вопросе мы тоже действуем все вместе. Общественное мнение… Штука крайне обычная в сфере политики. Вы не должны поддаваться или даже убиваться из-за отдельных провокаций. Понимаю, сейчас очень много мобианцев недовольны происходящим, но это либо просто из-за штурма эмоций, учитывая нынешнюю ситуацию, либо из-за необразованности, ибо, если они не могут банально сравнить, каким было Короевство до и каким оно стало сейчас, то это сугубо их личные проблемы. Оглядитесь, — ворон посмотрел на стоявших метров в двадцати от них ближайших мобианцев, бурундучиха поступила также, — Вы видете печаль в глазах этих несчастных мобианцев? И далеко не только их. Они пережили утрату членов семьи, друзей, хороших знакомых. Однако данные семьи и, в первую очередь, эти солдаты сами знали, на что шли. Они сами выбрали такой путь и знали, что у этого пути есть два исхода — жизнь или… смерть, — Аргон вновь взглянул на могилу. — Так что не вините себя за их горе.       Салли молчала. Она, под звуки усилевшегося дождя, обдумывала всё, что сказал ей ворон. Внутри себя она почувствовала что-то поддержвающее, подталкивающее её к новым «горизонтам». Она почувствовала внутри себя некое подобие силы.       Разница в возрасте этих двоих отличалась координально. Со стороны казалось, будто это был разговор мастера и его наставницы. — Знаете, Салли, — продолжил мужчина. — Вы напоминаете мне моего сына. — Что? — не поняла Салли. — В Вас я вижу Антонио, моего сына. Мой мальчик тоже всегда думал о других и пытался всем помогать. Он был мне очень близок. Мать умерла, когда ему было два года, поэтому никаких воспоминаний о ней у него не осталось. Мне пришлось расти его самому. Он был мне очень дорог. Сынишка мой, видимо, хотел пойти по стопам отца и стал в итоге военным. — Вы были военным? — Да, во времена правления Максимильяна. Я был одним из генералов королевствой гвардии. Но в итоге я оставил службу. — Почему? — Ну, как? Я был уже в возрасте, да и хотел сосредоточить своё время на семье. Однако мой сын сильно вдохновился моим прошлым и хотел также стать военным. Я пытался всячески его отговаривать, предупреждая, что всё может ужасно для него кончиться, и он это прекрасно осознавал. Но в итоге он всё равно остался при своём мнении. Я его не виню. Всё-таки я сам служил по своей собственной воле. Но вот… прошло время… И… Он погиб во время катастрофы в городе Смирения. — Мне… Мне ужасно жаль. — Всё нормально. Слёзы не вернут его уже к жизни, как и многих других погибших. Однако мне очень грустно. Возможно, в моём взгляде этого не видно, но внутри меня разрывает на части демон. Я лишь пытаюсь продолжать думать трезво. — Ваш сын — герой, господин Аргон. — Зовите меня Сэмом, Салли. — Хорошо, если Вам будет так угодно. Сэм, Ваш сын — герой Королевства. Он героически отдал свою жизнь, чтобы мы не оставались на месте, а продолжали идти вперёд. Он, как и многие другие, хочет, чтобы Роботник был пойман и наказан по достоинству. Наверняка он желал для Вас всего самого наилучшего и, в первую очередь, хотел, чтобы Вы оставались сильными, даже с потерей собственного сына. Я даю Вам обещание, что Роботник будет пойман, а далее понесёт то наказание, которое ему предназначил суд. — Хех… Рад это слышать, Салли. — Вы очень мудры. — Ну, всё-таки я уже долгую жизнь прожил. Мне уже семьдесят лет. — Спасибо Вам за то, что раскрыли мне глаза. Возможно, мне этого действительно не хватало в последнее время, — Салли полностью развернулась к Сэму и протянула ему руку. — Что же, рад помочь и спасибо Вам. Вы тоже на меня посодействовали, — ответил ворон и пожал Салли руку, однако на этом их диалог ещё не кончился. — Знаете, у меня такое странное чувство… Даже, если откинуть в сторону все политические конфликты и войну с Роботником, мне кажется, что в скором времени должно будет произойти что-то глобальное… — С чего вы это взяли? — поинтересовалась Салли. — Не знаю. Мне почему то об этом подсказывает интуиция. Возможно, я просто брежу, кто знает. Всё-таки семьдесят лет — это не шутки.       Недалеко от этих двоих, в расстоянии километре, прогремел гром, а дождь усилился. — Что же, кажется это явный знак того, что нам пора проститься. Мне было крайне инетересно поболтать с Вами, Салли. — Да, я понимаю. Мне было тоже очень приятно с Вами познакомиться. — Разрешите Вам дать совет напоследок? — Конечно. — Не воспринимайте мои слова, как угрозу. Однако, исходя из того, что я про Вас слышал, вы кажетесь мне ярой пацифисткой. Это вовсе не плохо, однако вы слишком мягки. Рекомендую стать Вам немного жёстче, иначе с Вами это может в будущем сыграть плохую шутку. Ну да ладно, не буду Вас больше задерживать. Всего самого наилучшего Вам. Кто знает, быть может мы встретимся вновь? — И Вам… тоже.       Ворон кивнул и покинул Акорн. Та осталась стоять под ливнем, смотря на могилу Антонио Аргона и молча обдумывая всё, о чём она беседовала с его отцом.       В это время к королеве подбежал её водитель с зонтом, чтобы хоть как-то скрыть девушку от дождя. Та его поблагодарила и взяла зонт. Водителю пришлось бежать обратно к машине.       Салли продолжила свою процедуру, а когда закончила, вернулась обратно к машине и поехала на последнее, по программе, кладбище.       Там всё прошло ещё шустрее, чем на втором кладбище, поэтому Салли управилась за полтора часа и окончательно закончила одно из главных поручений для себя на этот день и могла со спокойной душой ехать обратно во дворец.

***

      Когда Салли вернулась, на часах было уже пол восьмого вечера, а когда она приняла душ и привела себя в порядок после столь дождливого дня, было уже пол девятого.       Сегодняшний разговор она очень хорошо запомнила, помнила каждую его деталь. Быть может, Аргон был действительно прав, а бурундучиха перебарщивала со своими переживаниями.       Акорн знала, что его слова по поводу её мягкости были частейшей правдой. Возможно, если бы она была куда жёстче с остальными, Эггман был бы уже давно повержен? Этого знать никто не мог.       Закончив со всеми гигиеническими делами, Салли зашла в свой кабинет и принялась работать.       На рабочем столе стояла горячая чашка чая, которую по просьбе Салли принёс один из работников. Акорн не боялась того факта, что она заболеет, слишком сильно её это не заботило. Однако стоило исключить все вероятности подобного сценария.       Прошло пятнадцать минут и в дверь постучали. «Да-да, войдите!» — сказала Салли.       Дверь отворилась и в проёме показался невысокий, чуть ниже роста Салли, лис с ярко-рыжей шёрсткой и двумя хвостами с белыми концами.       На лице Акорн появилась радость, когда она увидела вошедшего. Незамедлительно она отложила все рабочие вещи в сторону и встала из стола. — Тейлз! — прокричала она, подбежала к лису и обняла его. — Хэй, Салли, я тоже рад тебя видеть, — обрадовался лис в ответ. — Как ты себя чувствуешь? После вторжения с тобой всё было в порядке? — Салли распустила свои объятия и оставила лишь только руки на плечах паренька. — Ну, если брать во внимание удар головой о стену, выброс взрывной волной из базы, близкое знакомство с острыми ветками и падение на твёрдую землю, то можно сказать, что я ещё легко отделался. — О нет! Ты всё-таки был ранен? — Ну да, однако страшно это не было. Других постигла более печальная участь… — Да… Как бы печально это не было слышать. Хорошо, хотя бы, что ты цел. — Хе-хе, это да. Благо у Наклза уже были три Изумруда Хаоса, с помощью которых он и поднял меня и Рэя на ноги. — Ох, так Рэй был тоже ранен? — Салли убрала руки с плеч лисёнка. — Прости меня, пожалуйста, что я никак не принялась вас искать, да и была без понятия о вашем состоянии. У меня было дел по горло, и про вас я совсем позабыла. — Ну ты чего, Сал? — улыбнулся Тейлз. — За нас не переживай. Я всё прекрасно понимаю. Рэй сказал бы точно также. Мне известно, что ты, как только встала на ноги, так сразу же принялась работать. Мне об этом сообщила Ванилла. Только смотри мне, не переусердствуй, — Тейлз покачал пальцем, стараясь повторять манеру поведения Соника. — И не боись просить помощи, хорошо? Это её и мои слова. — Ха-ха, конечно. На это можете рассчитывать. Что насчёт того, чтобы присесть? — предложила Салли и уселась на диван. Лис принял её предложение и сел следом за ней. — Что тебя привело ко мне, Тейлз? И где Рэй? — Мне просто захотелось увидеться с тобой и немного поболтать. Надеюсь, я тебя не отвлекаю? — Да нет, не отвлекаешь. Всё хорошо. Скоро начнётся суд над Эми, и я решила перед ним немного поработать. Однако я могу отложить дела немного в сторону. — Хорошо. Если ты так говоришь. Рэй остался дома. Он решил провести первый выходной дома, в то время, как я решил навестить тебя. — Вот как? Крайне интересно.       Повисла неловкая молчаливая пауза. Оба не знали, чего добавить. Через минуту Тейлз прервал молчание. — Значит, ты слышала, что произошло в городе Смирения? — Один из первых пунктов, о которых я узнала. Просто кошмар. Нам уже было достаточно тех ужасных робо-буров, когда прервался суд над Эггманом. Теперь ещё и это. — Эггман в последнее время слишком сильно активизировался. Не помню, чтобы он устраивал подобные геноциды ранее, — лис сделал задумчивое лицо. — Я тоже такого не припоминаю. Раньше с этим всё было как-то проще. Каким образом он вообще оказался жив? Я читала отчёт, в нём говорилось о том, что Роботник вам признался, что он смог изобрести способ по созданию физических копий, это правда? — Да. Таковы были его слова. Я сам их слышал. Он смог придумать способ по созданию физических копий себя, да и других объектов. Теперь вообще непонятно, где находится данное устройство и, самое главное, сам Эггман. — Хм, это плохо. Нужно усилить разведку и обращать внимание на каждое странное происшествие. Возможно получится каким-то образом отследить оригинал, заодно и найти оставшиеся изумруды. — Нужно быть осторожными. Этот… Человек — гений. Возможно Эггман уже продумал новый план и только того и ждёт, когда мы отвлечёмся. — Нельзя подобного допускать. Он уже и так слишком многого добился за это время, нельзя позволять ему продолжать осуществлять свои грязные планы, — Салли ударила кулачком по раскрытой ладони. — Эх, и что только движет им?       Тейлз вспомнил про его разговор с Эггманом и свою свирепую ярость. Дрожь прошла по телу лисёнка и ему стало некомфортно. Мысль о том, что он мог в тот миг Эггмана, а то и хуже, прямо сейчас Салли, разорвать на части, была ему противна. Акорн заметила резкую перемену в лице лиса. — Всё… хорошо, Тейлз?       Лис не сразу ответил. Более того, он не сразу расслышал вопрос и лишь после повторного обращения он пришёл в себя. — Тейлз! — повысила тон Салли. — А? — отреагировал Майлз, придя в себя. — Да… Мне тоже это не понятно. В ходе задания нам удалось с ним… точнее, с одним из его клонов, пообщаться. Мы попытались выяснить его мотивы и, естественно, точного ответа он не дал. Он лишь упомянул что-то по поводу какого-то воскрешения. — Воскрешения? Он не сказал кого? — Нет. — Чёрт, — Салли вспомнила, что происходило, когда Роботник выпустил Хаоса из Мастер Изумруда и невроно задёргала ногой. — Это очень плохо. Нам не хватало лишь только того, чтобы Роботник воскресил очередное божество. Нам уже приходилось бороться с ними, но, учитывая, что Эггман в последнее время делает, данное воскрешение может стать последним глобальным событием в нашей жизни. В очень плохом смысле, если ты понимаешь, о чём я. — Понимаю… У меня точно такие же мысли сейчас. Однако я думаю, что по поводу этого сейчас не стоит сильно переживать. Гораздо важнее охранять те три Изумруда Хаоса, которые у нас сейчас есть. Если Роботнику нужны все восемь камней, то на данный момент у него ничего не выйдет. — Согласна с тобой. Наклз сообщил, что при излечении всех нуждающихся, сразу же поместит все Изумруды Хаоса в хранилище под дворцом. Там они будут в большей безопасности, чем где-либо ещё. — Кстати говоря, что там насчёт моей флешки? Мне сообщили, что её нашли и забрали у меня, пока я был в отключке. Какие-то важные данные она в себе содержит? — Этого мне пока неизвестно. Мне говорили, что ты смог загрузить какие-то данные с компьютера Роботника, молодец, кстати говоря, но что именно там скачано — не сказали. Сообщили, что на съезде Совета всё будет упомянуто. — Ну, раз так… Тогда я спокоен.       Пока он разговаривали, с лица лиса не спадала некая смута, грусть. И Салли это прекрасно видела. Она хотела узнать, в чём дело, но ей не пришлось ничего делать. Тейлз сам к ней обратился. — Салли? — Да, что такое, Тейлз? — Это снова случилось. — Что случилось? Не понимаю, о чём ты говоришь. — Я… Я снова вышел из себя. — Оу, вот оно что… Прямо на задании? — Да. Но на сей раз всё было куда серьёзнее, ужаснее. — Расскажи-ка мне, как всё было. — Эггман и я остались один на один. Начался бой, в ходе которого я одержал победу. После этого у нас завязался разговор, в ходе которого он говорил, что все мы лишь обычные слабаки, не понимающие градации, когда нужно переступить черту и убить кого-либо. Когда я сказал ему про всех тех, кого он убил, он и бровью не повёл. Уже в этот момент я был в ярости, но это ещё не конец. А далее… Далее он стал лично давить на меня. Он стал оскорблять меня, принижать, говоря, что я — обычная обуза в глазах всех членов команды Соника, ни на что не способная, — на глазах лиса выступили слёзы, он слегка склонился и стал придерживать голову руками, — что я — обычный слабак, который будет лицезреть смерть своих друзей, но ничто не сможет сделать, из-за своей беспомощности. А далее всё было, как в тумане. Обычно я помню все события, которые происходят во время этих моих порывах гнева. Но в этот раз я превзошёл сам себя. Я пришёл в себя, когда нас уже окружали солдаты и заметил поверженных роботов и израненного Эггмана. Салли, это ужасно… Я знаю, что не стоит так реагировать на слова кого-либо, ибо это ненужная трата нервов, но со мной так просто это не работает. А он… Этот человек — исскусный манипулятор, я просто не смог сдержаться, — Салли взглянула на пол и смогла разглядеть несколько упавших на паркет слёз. Далее Тейлз приподнял свою голову и повернулся к Салли, та в свою очередь увидела заплаканное лицо. — Мне страшно, Салли. Я боюсь окончательно потерять над собой контроль, боюсь потерять вас, боюсь стать… причиной вашей смерти. Я всячески пытаюсь избавиться от своей болезни, но мне ничего не помагает. А она то прогрессирует! К тому же, вдруг слова Эггмана правдивы? И я действительно для вас обычная обуза? Как тяжело дышать…       Громкие всхлипы заполонили кабинет. От слов и настроения Тейлза, Салли была в шаге от того, чтобы тоже пролить слезу. Но она сдержалась и вместо этого приблизилась к лису и прижала его голову к своему плечу, приобняв его. — Ну-ну, тише, Тейлз, тише. Я понимаю твою грусть. Всё понимаю. Прошу тебя, успокойся. Никакая ты не обуза, запомни это. Если бы не ты, нам всем пришлось бы куда тяжелее. Сам Соник говорил мне однажды, что наша команда должна называться не «командой Соника», а «командой Тейлза», ибо именно благодаря тебе и твоим знаниям мы предотвращали множетсво бед, а он лишь только выполнял зачистку роботов. Не обращай внимание на слова Роботника. Понимаю, твоё прошлое и болезнь сильно сказались на твоём психическом здоровье, но ты должен оставаться в трезвом уме. Никого Роботник из наших друзей точно не убьёт, это я обещаю. Мы его поймаем и дадим то наказание, которое он заслуживает — смерть. Возможно, он кое в чём прав. Ты, я, да и Соник не достаточно сильны морально, что переступить черту и убить кого-либо, — Салли вспомнила сегодняшний разговор с Аргоном по поводу её мягкости и его слова раздались неким эхом внутри её сознания. Возможно, данный мобианец был полностью прав в своих словах. — Однако в следующий раз он получит заслуженное. Обещаю тебе это. Мы все тебя поддержим, ты не должен бояться чего-либо, Тейлз. Прошу, не плачь. — Спасибо тебе, Салли. Мне очень приятно это слышать. — Знаешь, — Салли задумчиво устремила свой взгляд куда-то вперёд, — за всё время нашего знакомства ты стал мне младшим братом. Прямо как Сонику. Хах. Ты всегда был одним из тех, кто поддерживал меня, не смотря ни на что, и был готов помогать даже в самой трудной ситуации. Ты, наровне с Соником или Наклзом, был готов броситься в самое пекло ради меня и многих других. Ты — герой, Тейлз.       Пока бурундучиха говорила, она вспомнила прекрасный пример, как Тейлз чуть не умер, пытавшись спасти Салли и многих других мобианцев.       Два с половиной года назад была жестокая битва за оборону города Опасения — одного из западных городов Королевства. В то время тоже ушло много жизней, однако большинству мобианцев удалось успешно эвакуироваться.       Некоторым повезло меньше, и они были вынуждены остаться в самом пекле событий вместе с военными.       То время можно сравнить с тем, что происходило сейчас. Кошмарные изобретения Роботника, которые безжалостно расправлялись со всеми недругами.       Тогдашнеми целями Эггмана были всё те же Изумруды, а также уничтожение лаборатории, где хранились данные с его изобретениями, которые мобианцы могли использовать против него.       В итоге из Изумрудов он смог добыть только один, и то Соник вернул его довольно быстро обратно, а лаборатория была уничтожена лишь частично вместе с некоторыми ценными данными.       В ходе этого долгого сражения ушло также много жизней, а Салли и некоторые другие мобианцы, среди которых были и обычные горожане, оказались в заложниках.       Соник, Наклз и многие другие были в это время в совсем другом месте и лишь только Тейлз с некоторыми другими солдатами и Борцами за Свободу прятались в укрытии.

***

      Смотря с крыши одного из здании на центральную площадь города, где королеву и многих других держали в заложниках, а все улицы были перекрыты роботами Роботника, так что никак нельзя было пробраться к захваченным, Тейлз вместе со своим отрядом обдумывал дальнейшие действия. — Что нам делать? — спросил один из солдат. — Майлз Прауэр, у Вас есть какие-нибудь идеи? — поинтересовался второй, понимая, как и все остальные, что Тейлз был самым умным из всех присутствющих и мог продумать очень хороший план. — Нужно незмедлительно начать обстреливать всех роботов, которые охраняют заложников. Ещё немного, и они погибнут! — добавил третий военный. — Нет, — ответил Тейлз. — Это слишком рискованно. Маловероятно, что они станут убивать заложников. Они схватили их недавно, а среди них и сама королева. Эггман использует их, как приманку. — Грязный ублюдок! — Я не могу связаться с Соником, возможно с ним было бы всё куда легче. Любая другая подмога не успеет добраться сюда за это время, а если и успеет, то наведёт слишком много шума и тогда заложников точно добьют. Нам нужно действовать самим. Нас двадцать штук, среди нас десять Борцов за Свободу и девять военных, из которых четверо снайперы. Врачей у нас нет, поэтому, в случае чего, вам не смогут оказать первую помощь. Мой план таков: Все четыре снайпера разбегутся в разные стороны и будут палить по роботам с крыш. Благо, на крышах нет никого, кто мог дать нам отпор. Борцы за Свободу постараются назаметно разбрестись на разных этажах разрушенных зданий, а оставшиеся пятеро солдат спустятся незаметно на тросе вниз, после чего также разбегутся в разные стороны и займут выгодные позиции. Я буду находиться в воздухе и когда увижу, что все готовы, вызову Торнадо и подам вам знак выстрелом из своей пушки. Тогда мы застанем их врасплох. Однако будьте осторожны! Не попадитесь под обстрел моего самолёта. Он не запрограммирован на то, чтобы попадать в вас, но случайно вас зацепить всё равно может. А также будьте готовы к подкреплению этих ребят. Все всё поняли?       Военные синхронно кивнули и принялись рассредотачиваться. Шансы на победу были невелики из-за того, что количество врагов были знатно больше. Но медлить было нельзя. Заложников могли действительно в любой момент застрелить, каждая секунда была на счету.       Тейлз почувствовал внутри себе радость и гордость, учитывая тот факт, что взрослые военные обращались к тринадцатилетнему мальчишке за советом. Однако лис также понимал, что на нём лежала огромная ответственность за созедание данного плана и его исполнения, из-за чего ему пришлось сглотнуть.       Он не хотел подвести своих товарищей, не хотел подвести Соника. «Что бы сделал Соник?» — думал всё время в таких ситуациях лис.       Тейлз взлетел на своих хвостах ввысь и стал незаметно летать по периметру. Снайперы уже заняли свои позиции и устремили свои орудия на противников. Борцы за Свободу влетали в окна разрушенных зданий и также занимали позиции, чтобы в нужный момент напасть на противников. Обычные солдаты в это время уже успешно спустились вниз здания по лебёдке, расосредаточились в разные стороны, зашли к противникам с разных сторон и также приготовились ждать команды Тейлза.       В округе творился полный кошмар. Куда не посмотри — везде были видны пожары, руины и трупы. В небе летали вертолёты, однако в сторону отряда лиса они не летели, что было им лишь только на пользу. Дым заполонял пространство в воздухе, из-за чего было трудно разглядеть что-либо на расстоянии тридцати метров.       Тейлз вызвал, с помощью дистанционного управления, Торнадо и принялся ждать, следя за его местоположением на своём детекторе. Стоящие внизу роботы, в количестве тридцати пяти штук, пятнадцать из которых прочёсывали землю, не замечали своих противников.       Когда самолёт был уже на подходе, Тейлз превратил браслет на своей руке в орудие, зарядил его и крикнув: «Сейчас!» — выстрелил в одного из роботов, разнеся своим выстрелом его в щепки и дав тем самым своим товарищам знак, что пора нападать.       Снайперы принялись палить по всем роботам, вынося одного за другим. Солдаты, что находились на земле, поддерживали их огнём. Борцы за Свободу разделили свои обязанности. Половина из Борцов взяла на себя роботов, которые держали заложников, помогая снайперам и солдатам, а другая половина расправлялась с роботами, которые ранее осматривали периметр.       Тейлз также поддерживал своих союзников огнём, но старался долго в воздухе не находиться, чтобы не словить пулю.       Всё шло крайне хорошо, заложники были в безопастности, а роботы не успевали что-либо предпринять. Через две минуты враги были полностью уничтожены, крайне удивительно быстрая расправа, даже не понадобилась помощь Торнадо. — Быстро! Вывозите заложников в безопасное место! — крикнул один из солдат Борцам за Свободу.       Военные поняли приказ и стали быстро прятать заложников на этажах зданий, поднимаясь на них с помощью крюков кошек.       Из пятидесяти заключенных уже двадцать штук было спрятано. Видя, что всё прошло хорошо, Тейлз облегчённо вздохнул. Однако сразу же в этот миг лис заметил вдалеке целую ораву роботов которая шла быстрым шагом по улице в сторону центральной площади.       Захотев крикнуть своим союзникам об опасности, лис опаздал. Когда один из Борцов за Свободу вместе с заложником летели на второй этаж разрушенного здания, оба одним метким попаданием словили пулю в голову, в результате чего они бездыхано упали на пол.       «Какого ху-» — крикнул шокированный солдат, но не успел договорить, словив свинцовый град. Двое Борцов за Свободу и четверо заложников, которые находились рядом с ним, были также убиты, а одному из солдат нанесли ранение в плечо.       Он упал, но был оттащен в укрытие. Заложники принялись кричать от ужаса, а кто-то даже принялся бежать в первую попавшуюся сторону, в результате чего ловил град пуль.        Солдаты принялись прятаться с оставшимися заложниками за укрытиями в виде обломков и взорванных автомобилей, но долго они так протянуть не могли. Всё больше и больше мобианцев погибало.       Взглянув в другую сторону, из которой шли выстрелы, Тейлз увидел ещё один отряд врагов, также, как и в третьей. Это была засада. Те роботы успели сообщить всем ближайшим соратникам об опасности.       «Чёрт возьми! Это очередной улов Эггмана! Он дал нам специально мигом разобраться с врагами, заставив нас расслабиться! Я ожидал, что будет подкрепление, но не настолько большое!» — занервничал Тейлз.       Из углов улиц появились очередные отряды роботов. В общей сложности их было около семидесяти штук. Снайперы пытались отстреливаться от них, но их было слишком много.       Тейлз услышал звук быстро приближающейся техники. Это был Торнадо! Самолёт приготовил пулемёты и принялся стрелять в роботов.       Шансы на спасение появились. Роботов становилось меньше, но на место старых сходились новые. Всех Торнадо не успевал расстрелять. В это время несколько солдат уже запросили подмогу, но кто знал, когда она прибудет?       Дела обстояли очень плохо. Тейлз должен был что-то предпринять. Военные и заложники погибали один за другим.       Лис нырнул вниз и устремился к самому пеклу. Приземлившись, он мигом достал одноразовую бомбу с энергощитом и кинул её себе под ноги.       Образовался купол, который защищал всех внутри, но мог в любой момент разломаться. Все мобианцы внутри считали секунды до раскола.       Салли, которая всё ещё находилась внутри, была рада видеть друга, но понимала, что они могли видеться в последний раз.       Однако Тейлз быстро принял окончательное решение, которое могло оказаться фатальным для него и всех остальных, но действующим. Попросив всех спрятаться, он переключил орудие Торнадо с пулемётов на бомбы и стал дожидаться результатов.       Купол пока держался, но многочисленные выстрелы роботов могли в любой момент проломить его.       Торнадо изменил траекторию полёта и стал летать прямиком возле купола, скидывая на противников бомбы.       Те попадали точно в цель, но также наносили вред щиту. Если всё должно было сложиться в пользу мобианцев, то роботы должны были сгинуть до уничтожения щита.       Борцы за Свободу, которые остались вне зоны щита, и снайперы не продолжали стрелять, а прятались, ибо они не видели, что происходило на земле, и могли подорваться на бомбе.       Все, кто находился в щите, в панике, тревоге и страхе смотрели на происходящее и ждали неибежного. Уже всем было понятно, что произойдёт через некоторое время.       Мирные горожане тряслись в страхе. Кто-то был в шаге от инфаркта, кто-то уже потерял сознание.       Не было возможности даже посмотреть, что находилось на горизонте. В поле зрения находились лишь только роботы и огромные клоки дыма, из которых эти машины для убийств и материализовывались.       Враги уничтожались одни за другими. Уже было изничтожено штук сто пятьдесят роботов, но они продолжали нападать.       Щит держался на последнем издыхании. Ещё немного и он мог проломиться. Сняряды Торнадо хоть и были мощными, но могли сыграть с их создателем и многими другими жизнями злую шутку.       Однако лис не собирался сдаваться. «Будьте готовы отстреливаться от врагов до последнего! Щит вот-вот разломается!» Все присутствующие в живых военные одобрительно кивнули и были готовы. Салли была также готова к битве, подготовив свой браслет Хаоса.       Прауэр и Акорн молча смотрели друг другу в глаза, говоря тем самым, что для них было честью знать друг друга и дружить.       Щит разломался. Тейлз оставил то же самое оружие для Торнадо, лишь только снова изменил его траекторию. Теперь самолёт скидывал бомбы на дальних врагов, а с ближними пришлось разбираться мобианцам.       Снайперы и другие Борцы за Свободу вернулись в игру. Началась жестокая пальба, в ходе которой обе стороны отхватывали по полной.       Салли превратила свой браслет в меч и влетела в роботов, начав разносить их вдребезги. Клинок с быстрой скоростью разрезал роботов на части, а с помощью элемента воды она вызывала у них короткое замыкание или взрыв.       Тейлз отстреливался с помощью своей пушки, переодически закидывая врагов бомбами или применяя рукопашный бой.       Лишь только чудом удалось этим двоим выжить, ибо через несколько минут пребыла подомога в виде двух вертолётов с ещё большим количеством военных. Спасение прибыло.       Борцы за Свободу выпрыгивали из вертушек и летели в поле боя на своих крюках кошках, в то время, как обычные солдаты расстреливали врагов из терулей вертолётов.       В конечном итоге мобианцы победили. На центральной площади города валялось около трёхста роботов.       Из, изначально, двадцати военных в живых осталось лишь только семеро, а из пятидесяти заложников девятнадцать, не считая тех двадцати, которых успели спасти ранее.       Частично заложники были спасены, уже было чему радоваться. Если бы не Тейлз со своим энергетическим щитом, который выиграл много времени, то погибли бы все.       Однако лис всё равно винил себя за смерти своих союзников и тех мобианцев. Ведь это была именно его идея с подобным планом, с подобным риском. Но Салли и некоторые другие мобианцы, среди которых были и заложники, пытались его успокоить, говоря, что никто не мог знать о произошедшем, а его изначальный план действительно сработал, дальше пришлось лишь только импровизировать.       Тейлзу и тем солдатам, что были с ним в самом пекле событий, вручили в качестве награды за столь сильное бесстрашие золотую медаль воина.       Это был одним из тех примеров, когда Тейлз был готов принести себя в жертву ради мобианцев. Он показывает мужество и храбрость лисёнка, даже в столь юном возрасте. Всем нам есть чему поучиться у него, как, например, быть готовым к принятию быстрых и опасных решений, а также желанием помочь всем, кому можно.

***

— Если бы не ты, то, возможно, меня уже не было в живых. Я хотела тебе сказать за всё это… спасибо. Спасибо, что ты есть у нас, что есть у меня.       После этого оба молча крепко обнялись. Салли чувствовала, как по ней стекали капли слёз, а Тейлз тихо всхлипывал, стараясь держать себя в руках. В итоге Салли не смогла сдержать эмоции и тоже начала плакать. Через время они распустили объятия, и Тейлз снова прилёг на плечо бурундучихи. — Спасибо тебе, Салли. Спасибо…