Нарды

Тигранчик, казалось бы, весь пропах орешками. Виктор чувствовует этот факт, двигая фишки по красно-белому островатому рисунку доски. Он не особо понимает, как выиграть в этой игре, потому что фишки никак не хотят становиться в изначальную позицию. Или изначальную позицию соперника? В голове туманно, он даже не старается победить, больше любуясь тем, как Тигран берёт из миски урожай присланный с юга – бордовую черешню и зажимает её между губ, прикусывая, чтобы лопнула спелая кожица. Вот капелька сока ненароком стекла по подбородку, заставляя Виктора полностью потеряться в ощущениях. Армянин подбрасывает кубик и у него всегда выпадают числа большие, чем числа Виктора. Его это не злит так сильно, как осознание того, что ему совсем не хочется играть в эту игру. Но он играет, потому что Тигран очень просил. Витя жуёт черешню менее изящно, быстро набирая горку косточек на краю стола. Он подкидывает кубик, ожидая, что выпадет что-то стоящее, но кости разлетаются в разные стороны, покидая поверхность, на которую должны приземлиться. Тигран возмущается, но слезает со стула и тоже ползёт на четвереньках по полу, намереваясь найти игральные кости раньше. Виктор добирается и присаживается под столом, наблюдая за партнёром. Упругая задница, спина – под рубашкой таящая россыпь очаровательных родинок... Какого чёрта Тигран его мучает непонятной игрой вместо того, чтобы избавиться от рубашки? Дураку понятно же, что жарко! "Сколько раз он обыграл меня?" – думает Корчной и считает. Выходит обидное число. Увлечённый поиском кубиков Тигран доползает до Виктора и садится рядом. – Витенька, ты ничего не хочешь мне сказать? – Я не специально это сделал. Они сами упрыгали, – Корчной придвинулся ближе, изображая невинность и позволил себе лёгкий флирт: – Они намекают, чтобы и мы попрыгали вместо баловства с фишками. – Витя! Это древняя игра! – возмущение Тиграна не имеет пользы, Виктор всё равно приникает к его губам с таким напором, что лекция о нардах почти сразу же вылетает из головы. Язык скользит в приоткрытый рот, кружась внутри и слизывая вкус черешни, затем проходится по ряду зубов, и прячется обратно. Витя захватывает зубами чужую губу и прикусывает, отстраняясь. Сейчас они смотрят друг на друга взглядом, полным желания. Тигран тоже очень хочет, но молчит. – Извини, но у меня стоит намного прочнее, чем самая большая сумма чисел на твоих потерянных кубиках. Я считаю, что мне доверят удовлетворить победителя, – Корчной наклоняется к партнёру, вынуждая лечь на ковёр. – Ты сейчас выглядишь как настоящий шах, такой неприступный, – Виктор касается брюк и помогает им отлететь в противоположную сторону комнаты. Туда же летит остальная одежда. – Голый король, – усмехается Виктор и касается губами ключицы, нарушая обещание не оставлять следов. – Ах, Витенька, что же ты де... – Тигран не смог договорить, когда его увлекли в новый властный поцелуй. Подумалось, что и отметка на ключице не так уж важна, ведь Виктор трогает его в том месте. Виктор доставлет ему удовольствие. Потому что Виктор любит его. – Ес сирум эм кез, – Тигран любит его не меньше. Он готов признаться на всех языках мира, жаль только, что он не знает их все. – Милый Тигрёнок, я тоже. Виктор двигается внутри неспешно, пытаясь найти подходящий угол, партнёр отзывается на ласки нетерпеливыми стонами, да так, что Корчному приходится прикрыть ладонью чужой рот. Тигран горячий, сладкий и пахнет орешками. Он манящий и по-восточному покорный. От того, что Тигран под ним хочется кончить и Виктор, размашистей вбиваясь, позволяет партнёру прикусывать ладонь, чтобы не кричать, вынимает и додрачивая рукой, кончает армянину на бедро. – Стоило терпеть чёртовы нарды, чтобы отыметь тебя на ковре. – Лучше помоги, – взмолился Тигран и ослабил ладонь, передавая Виктору своё напряжение. Корчной облизнул головку, пощекотал языком венки и пропустил член в рот, позволяя коснуться задней стенки горла. Он брал разные темпы, замирал, создавая вакуум, а потом притронулся к мошонке, помассировал её, будто бы высвобождая семя наружу и Тигран едва успел отстранить его лицо, чтобы излиться себе в ладонь. – Хорошо поиграли, – подметил Тигран. – Партия под столом оказалась лучше. – Безусловно.