С днюхой, Макс.

      15 июня. Солнце лениво пробиралось сквозь полупрозрачные занавески, касаясь моей кожи мягким, как шёлк, теплом. Легкий ветерок, словно ласковая рука, шевелил листья деревьев, создавая тихий шелест. В тишине слышалось лишь негромкое щебетание птиц, пробуждающихся от ночного сна. — Мм.. — тихий стон сорвался с моих губ, когда солнечные лучи светили мне прямо в глаза.       Я сморщился и закрыл лицо тыльной стороной ладони. Но мне сразу же пришлось открыть сонные глаза, как только на мою грудь залез кот серых оттенков. — Сани? Ты хочешь поздравить меня с наступающим Днём рождения или просишь тебя покормить?       Я сделал глубокий вздох и решил, что пора вставать. Вытянув руки, я поднял Сани со своей груди и положил на кровать, а сам уселся на край. Пришлось посидеть несколько секунд из-за головокружения. Когда туман и темнота в глазах прошли, я взял телефон, лежавший рядом с моей подушкой, чтобы посмотреть время. Был полдень. Странно, что сегодня я спал дольше, чем обычно. Пока я бубнил что-то себе под нос, у меня зазвонил телефон, который я держал в руке. Я чуть не уронил его от неожиданности. Это была Катя, моя младшая сестра. Я встал с постели и решил ответить на звонок, потому что от неё у меня было 8 пропущенных. Было бы ещё страшнее, если бы они были от моей мамы. — Макс! Ты почему в парк не пришёл? Мы же договаривались сегодня сходить в магазин! — девочка говорила в трубку повышенным голосом. — Кать, извини, — сказал я, сонным голосом, почувствовав вину, — Я забыл.       Ещё странным было то, что она меня даже не разбудила, ведь мы живём вместе. — Да ладно, я не обижаюсь, — проговорила Катя, — Собирайся, мы идём в магазин за продуктами, чтобы подготовиться к твоему дню рождения. Встретимся у Лидер Тауэр.       Не успел я сказать и слова, как сестра сбросила трубку. Встав с постели, я направился в ванную. Через какое-то время я вышел, потрепав волосы рукой, и проложил путь обратно в комнату. Я надел чёрное худи и свободные джинсы. Расчесал волосы, лежащей расчёской на комоде, и пошёл к входной двери. Обув белые кроссовки, вышел из квартиры.       Лето в Петербурге особенное, оно не такое, как на юге. Здесь не бывает изнуряющей жары, а солнце не палит, а скорее ласкает. Небо здесь всегда особенное – то серое, свинцовое, то ярко-голубое с белыми облаками, похожими на паруса. Закаты здесь завораживающие, с длинными тенями и мягким светом, окрашивающим дома в теплые тона. Это северное лето со своей, особой, сдержанной красотой, которую можно полюбить всей душой. Я всегда так любил погулять по Питеру в одиночестве.       Через несколько минут я подходил к месту назначения. Катя издалека увидела меня и помахала рукой в знак приветствия. Я не показал никаких жестов и с тупым выражением лица подошёл к ней. Она стояла в короткой красной футболке и шортах. На ногах у неё были белые кроссовки с чёрными полосками. — Ты почему такой грустный? — спросила Катя, осмотрев меня с ног до головы. — Просто настроения нет, — буркнул я и пошёл до магазина.       Катя шла впереди меня и оглядывалась. Я шёл сзади и думал, как быстро наступило лето. Вот же только было холодно и на деревьях лежали хлопья снега. Петербургская зима - это не просто холод, это испытание на прочность. Пронизывающий ветер заставляет ценить тепло домашнего очага, а гололед превращает каждую прогулку в акробатический этюд. Люди торопятся укрыться в метро, в кофейнях, в театрах - в любом месте, где можно согреться душой и телом. Но сейчас это закончилось, и наступило долгожданное тепло. Из-за того, что я задумался об этом, я не слышал ничего: ни Катю, ни окружающую среду. — Максим! — Катя прикрикнула в надежде услышать от меня хоть слово.       Я вздрогнул и остановился. — Что такое? — я с недопониманием оглянулся на сестру. — Ты не слышишь, что-ли? — девочка тоже остановилась и смотрела мне в глаза. — Прости, задумался, — тихо сказал я, заметив взгляд Кати на себе.       Катя изменила свою улыбку на каменное лицо. Она всегда ходит то с улыбкой, то с безжалостным выражением лица. У неё, можно сказать, переменчивое настроение — это «второе имя». Мы шли по узкой дороге, на которой по сторонам параллельно посажены высокие деревья. На кронах иногда могут показаться маленькие зверьки с большими пышными хвостами — белки. Если мы гуляем здесь, то всегда кормим их разными вкусностями. Пока я шёл, мой взгляд устремился на Катю. Четырнадцатилетняя девочка с длинными русыми волосами всегда поднимала мне настроение, когда его не было. Как только я перешагнул порог, Катя забежала внутрь магазина и обогнала меня.        — Идём сначала за фруктами, а потом за ингредиентами для салатов, — сказала она и направилась в отдел с фруктами.       Я ничего не ответил и пошёл за ней, рассматривая стеллажи с товарами в ассортименте.

***

      Мы вышли из магазина с четырьмя пакетами. Два пакета нёс я, два других — Катя. Не думал, что мы наберём так много, не считая того, что в одном пакете только кошачья еда. По дороге домой я уже думал план завтрашнего дня. Меня никогда не останавливали разные приметы по типу «нельзя загадывать заранее», которые мне наговаривала Катя. Она постоянно рассказывает разные сверхъестественные истории, а я не особо в них верю. Через минут 15 мы были уже у нашего подъезда. По дороге мы почти не разговаривали, только иногда переглядывались. Я открыл домофон ключом и мы вошли. Поднялись по лестнице и зашли в квартиру. Не успели мы зайти за порог, как к нам подбежал Сани. Своим громким мяуканьем он вызвал у меня тревожность. — Интересно, что он хочет? — поинтересовалась Катя, снявши кроссовки.       Я поставил пакеты на пол, и с недопониманием сел на корточки, став гладить Сани по голове между ушей. Катя поставила пакет с кошачей едой на тумбочку у двери, а сама направилась на кухню с пакетом ингредиентов для салатов. Пока я гладил кота, не заметил, как неровно сестра поставила пакет. И в конце концов из него выпала пачка кошачьего корма. Я от испуга резко повернул голову в сторону шума, а Сани навострил уши. И тут я вспомнил одну вещь. — Я не покормил его перед уходом, — тихо прошептав, я снял кроссовки, взял упавшую с тумбочки пачку с пакетами и пошёл на кухню. Сани побежал следом.       Когда я зашёл, то заметил, что Катя уже что-то творила у кухонной гарнитуры. Она была так увлечена готовкой, что не заметила меня. Всегда, когда я что-то не мог сделать, приходила Катя и помогала мне. — Я забыл его покормить, — промолвил я, насыпая корм в миску.       Как только я встал, Сани сразу же набросился на корм, будто не ел целую неделю. А я в свою очередь поставил пакеты на стол. Катя не горела желанием отвлекаться от готовки и просто сказала: — Ингредиенты на столе.       Я посмотрел на Сани, который уминал корм со скоростью света. — Интересно, а мясо кота вкусное? — сказал я с некой ухмылкой.       Катя всё же обратила на меня внимание и отвлеклась от работы. — Не неси чепухи, лучше помоги мне, — промолвила девочка, оглядываясь на меня. — Чем я тебе помогу? Я в готовке полный ноль, — я пытался сказать, что на кухне от меня нет никакой пользы, разве что поедание еды.       Катя цокнула языком и отвернулась, чтобы продолжить готовить. Я был рад, что она не закатила истерику о том, какой я бездельник и ничего не умею. — Я тогда пойду, чтобы не мешать, — сказав это, я направился в свою комнату.       Когда я зашёл, то закрыл дверь, потому что мне всегда так было спокойнее. Я подошёл к кровати и упал на неё спиной, начиная думать обо всём, что лезло в голову: о моем завтрашнем дне рождения, о том, кто будет присутствовать, и ещё много всякой всячины. После моих раздумий с закрытыми глазами я заснул.