Лицо ангела, сердце дьявола.

Госпожа встала на колени, низко наклонив голову. Приглушённый свет, занавешенные шторы и несколько горевших свечей, выстроенные в круг возле её силуэта. Вот-вот должно было произойти то, что навсегда бы изменило всё существование этой девушки во всех возможных мирах и обличиях - Договор с Дьяволом. - Я прошу Дьявола забрать свою душу в обмен на власть и любовь. Я приношу себя в его владение, отныне Вы мой Господин и Повелитель, да будет так. Сердце бешено колотилось в её груди. Казалось, что кровь перестала поступать в её организм и заполнять сосуды. Свечи вокруг неё потухли. Покои оказались во мраке, лишь только лунный просвет в одном из окон, освещал лицо Султанши. По комнате стоял резкий запах благовоний. Резко Хюррем ощутила силу, глаза приобретали красный отблеск. Договор состоялся. Утро следующего дня. Пятница. В покои зашёл Сюмбюль Ага. - Госпожа, доброе утро. Повелитель желает Вас видеть… Хюррем уже хотела обрадоваться, но не заметила как не смогла проявить эмоции. С пустым, холодным лицом, она встала и двинулась по коридоре вместе с двумя наложницами. По дворцу стоял гул со стороны гарема. - Что происходит, Сюмбюль? - спросила Султанша, смотря на испуганных, активно что-то обсуждающих девушек. - Госпожа, Вы разве не знаете? - с удивлением сказал Сюмбюль Ага. - Что я должна знать? - невозмутимо спросила Хюррем. - Ох… Дело в том… что сегодня ранним утром Фирузе не вернулась с покоев Повелителя… - промолвил Сюмбюль и прикрыл рот рукой. - Что? Как это произошло? - Никто толком ничего не знает…, но говорят, что Повелитель по какой-то причине прогнал Фирузе Хатун из своих покоев… она должна была направиться в гарем и лечь спать…, но этим утром никто её не обнаружил… Девушки сильно переживают, хранитель покоев уже допрашивает стражу. Госпожа обомлела, но всё также не проявляла эмоций. С одном стороны это была самая лёгкая победа над девушкой, которая принесла ей так много страданий и бед, но дело было в том, что она не была причастна к этому. Хюррем вспомнила свой договор. Это была ошибка, совершенная на эмоциях. Изменить уже ничего нельзя было. - Может это и есть «власть и любовь»? - тихо прошептала Госпожа…