Непокорный

      После армии Олег так и не восстановился в институте, а подписал контракт, причём сразу на два года. Разум рвал и метал, они предсказуемо вновь феерично ругались. И расстояние им было не помеха. Ден лишь прагматично натянул наушники, сделав музыку погромче, что впрочем не особо спасло ситуацию. — Какой контракт, Олег ты вообще себя слышишь? По стопам отца пойти хочешь, значит? Так же как он, сдохнуть в богом забытой стране?! Да не нужны мне эти кровавые деньги! Я сам найду средства на развитие соцсети! Зачем я вообще тебе рассказал?! Ты мне нужен, Олег! Понимаешь?! Живым. Здесь. Рядом со мной. Можешь вообще не возвращаться, раз тебе настолько плевать на меня и собственную жизнь!!!       Разум сбросил звонок, на мгновение застыл с телефоном в руке, видимо борясь с желанием бросить его в ближайшую стену. Правда остановился в последний момент, осознав что бедный студент не может позволить себе подобных театральных жестов. И да, он всё ещё не понимал эти высокие отношения.       Через неделю они предсказуемо помирились и всё время пока Волков был в учебке они чуть ли не каждый вечер ворковали по телефону. А позже Олег звонил из разных уголков мира при первой возможности. Происходило это редко, связь была плохая, но Сережа все равно всякий раз светился от радости.       После отъезда Волкова Разум полностью погрузился в учёбу и достиг значительных успехов. В отличие от одногруппников, которые бездумно прожигали своё время на вечеринках и вписках. Разум с презрением относился к алкоголю и беспорядочному сексу. Как выяснилось, Серёжа действительно предпочитал культурный отдых. Он просто обожал посещать музеи и картинные галереи, получал искреннее удовольствие от созерцания картин, мог часами блуждать по залам Эрмитажа, с блеском в глазах рассказывая об истории создания того или иного шедевра.       Разум любил Сандро Боттичелли и восхищался Ренессансом, мечтал когда-нибудь побывать в Уффици и увидеть оригинал Венеры и Весны. Серёжа таскал Дена с собой на открытия выставок, хотя обычно походы в музей навевали на омегу лишь скуку он с радостью составлял компанию Разуму. На искусство ему по прежнему было фиолетово, а вот слушать Разума было действительно интересно. Денис невольно любовался им.       Серёжа искренне любил Питер. Они вместе часами бродили по историческому центру, смотрели на разводные мосты, пили кофе любуясь закатом на крыше. Старые парадные с витиеватыми лестницами, цветные витражи, высокие потолки с лепниной на стенах и настоящими каминами, все это было абсолютно уникально. Денис словно смотрел на Питер глазами Разума, всё больше влюбляясь в мистический город дождей и туманов, в его загадочную атмосферу, прекрасную архитектуру и белые ночи. Возможно, не только в них.       Денис всё чаще ловил себя на мысли что залипает, рассматривая тонкие запястья, изящные руки и длинные музыкальные пальцы Разума, когда он поправляет выбившиеся из резинки длинные рыжие волосы, или грызет кончик карандаша.       Залипает на тонких, красиво очерченных губах, слишком ярких и обветренных. Серёжа имеет странную привычку кусать их когда нервничает, никакая гигиеничка не спасает.       Порой он тонет и теряется глядя в лазурно-голубые глаза Разума. И да, Денису всё ещё казалось, что он просто получает эстетическое удовольствие, не более того. Это все еще ничего не значит.

***

      Денис перешел Рубикон, правда, отмечать с одногруппниками это знаковое событие отказался. Намного приятнее было сидеть на крыше, плечом к плечу с Серёжей, глушить дешёвое сладкое шампанское прямо из горла, смотря как первые снежинки оседают на рыжих ресницах, а обычно бледные щеки горят от мороза румянцем. Разум увлеченно рассказывал о создании собственной соцсети с уникальной защитой персональных данных и бесплатным доступом к неограниченному контенту. Музыка, книги, онлайн лекции ведущих институтов мира. Серёжа просто грезил своей соцсетью. — Я хочу создать безопасное пространство для каждого, потому что свобода слова — неотъемлемое право любого человека! — любил повторять Разум.       В последнее время Ден всерьёз задумался над созданием собственного приложения, которое работало как карманный полиграф, мгновенно выдавая ложь собеседника. Благодаря мессенджеру TrueTalk никто бы не смог больше бесконечно врать в лицо во время видеозвонков. Денис ненавидел лицемерие и ложь с самого детства, ведь самое гадкое это когда ты доверяешь человеку, считаешь его близким и уверен, что у тебя прикрыта спина, а потом получаешь нож в спину. Нет ничего хуже, чем однажды узнать, что тот, кому ты верил, может подставить и предать тебя в любую минуту из зависти или собственной выгоды. Что все эти годы тебе клялись в любви, а за спиной смеялись и распускали грязные сплетни. Еще хуже когда близкие тебе люди убеждают тебя что делают все для твоего блага и исключительно во имя твоих интересов и, усыпив бдительность, осознанно подставляют тебя под удар. Друзья, партнеры по бизнесу, возлюбленные, все они обманывали друг друга. Люди заслуживали знать правду. И Ден хотел положить конец этой бесконечной лжи. — Это действительно здорово, Ден! — Серёжа слушает его с горящими от восторга глазами. — Сказать по правде я сам не до конца уверен, что это вообще будет кому-то интересно, особенно инвесторам. — бормочет Титов, уткнувшись в монитор, стараясь скрыть несвойственное ему волнение, скрываясь за отросшей челкой. И с каких это пор оценка Разума стала так важна для него? — Шутишь? Это же абсолютно уникальный продукт, Ден! Уверен, он выстрелит!       И Титов действительно верит. Верит, что у них с Разумом действительно всё получится.

***

      Своего истинного Титов хотел встретить примерно никогда. Слишком боялся, что альфа захочет предъявить на него свои права, наплевав на его собственные желания и стремления и тогда привычная жизнь Дениса превратится в ад. Всегда найдётся кучка идиотов, готовая запереть их в одном кабинете чтобы помочь воссоединиться истинной паре. Титов не раз слышал подобные истории. Он, как и большинство омег, не обладал физической силой и вряд ли реально смог бы отбиться. В России полностью отсутствовал закон о сталкерстве, а в полиции чаще всего просто отказывали в возбуждении дел об изнасиловании, если дело касалась истинных.       Считалось, что омега своего альфу по определению не может не хотеть ведь они природой буквально созданы друг для друга. Идеальная совместимость и всё такое. Чувства и желания омег в расчёт никто не принимал. Истинностью оправдывали и прикрывали любую мерзость, в том числе сексуальное и репродуктивное насилие. А учитывая то, что в полиции служили в основном альфы, среди адвокатов и судей альф тоже было почти семьдесят процентов — понятно на чьей стороне чаще всего было правосудие. Дела об изнасилованиях редко удавалось довести до суда, еще реже добиться обвинительного приговора. Так что опасения Дениса были далеко не беспочвенны.       Титову нравилась его новая жизнь его всё в ней абсолютно устраивало. На самом деле быть forever alone просто охуенно! Он жил в прекрасном городе, полностью контролировал свою жизнь и имел уникальную возможность принимать все важные решения без оглядки на своего альфу, он почти закончил работу над тестовой версией TrueTalk. В отличие от других омег он совершенно не чувствовал себя без альфы одиноким или, тем более, ущербным. Откровенно говоря — ему более чем достаточно было общения и поддержки Разума, а подобранные врачом новые блокаторы почти не вызывали побочки. Гормональный фон больше не бесоёбил, даже мозолившие с подросткового возраста прыщи полностью исчезли. Серьёзно, Денис был готов просто расцеловать Лерочку. Вот что значит молодой, прогрессивный врач. И таблетки после анализов идеально подобрала, и никаких лекций занудных читать не стала. Можно всю жизнь принимать и не париться.       В какой-то момент он просто отпускает ситуацию, ведь даже живя в огромном мегаполисе можно так никого не встретить. Какой шанс, что его истинный не родился где-то в Карелии или Восточной Сибири? По статистике 45% альф и омег никогда, даже прикладывая реальные усилия, не встречают свою пару. В какой-то момент он просто забил и расслабился.       Пока в одно прекрасное утро в него буквально не влетел какой-то альфа. Хмурый и заёбаный учебой Титов, от неожиданности выронил горячий кофе, выплескивая его на рубашку. Доброе утро, блять! — Смотри куда прешь, гандон штопаный! — мгновенно вызверился Ден. — Так вот ты какой, Дениска-редиска. — мурлыкнул кудрявый альфа, расплываясь в очаровательно-глупой улыбке. Голос у него был глубокий, обволакивающий, приятного низкого тембра.       Ден так и застыл, невольно втягивая воздух. Запах сливочного ликера кружил голову. Ирландские, сука, сливки, те самые, что с виски. Пах этот еблан кучерявый как его любимый Бейлиз. Петя часто таскал его для Дена под шумок с новогоднего стола. Знал, что тихоня близнец его просто обожает.       Они так и стояли уставившись друг на друга посреди коридора, глядя друг другу прямо в глаза. Внутреннее узнавание, сука. Кажется, альфа тоже сразу понял кто перед ним, аж просиял, продолжая пялиться на Дениса как на восьмое чудо света. Высокий, сука, красивый, глаза ярко-синие, мужественный подбородок, прямой нос, чуть полные, четко очерченные губы. — Я Макс. Максим Кольцов, — радостно оповестил альфа, лучезарно улыбнулся, протягивая руку. — Будущая надежда независимой журналистики. Я на журфаке учусь, в соседнем корпусе. — И как я жил без этой информации. — Титов презрительно фыркнул, демонстративно зашагал прочь, не удостоив истинного даже легким флиртом. — Стой, подожди! — Макс быстро нагнал его, ещё бы, с такими ногами, шпала высоченная. — Я статью пишу про назревающие перемены на рынке труда. И омег выбирающих нетипичные профессии. А тут я узнаю что у нас на факультете кибернетики и It такой уникум учится. Ну так что, дашь мне интервью? — заговорщицки подмигивает Макс, — я, кстати, отличное место знаю где готовят прекрасный лавандовый раф и малиновый чизкейк. — Не интересует. — холодно отрезает Титов, — еще тупее подкат придумать не мог? Поверить не могу что на это кто-то вообще ведется. — Дениска, я правда должен преподу это интервью. Если я ему завтра его на стол не положу он же меня выебет. Мне и так недопуск к сессии грозит из-за прогулов. — Макс сделал умильную мордашку, смотря на Титова глазами кота из Шрека. — Это уже твоя половая трудность. — язвит Ден, захлопывая перед его носом дверь аудитории.