Почти все мечты сбываются

На улице было знойно, летняя жара давила. В комнате, где сейчас велись переговоры, было душно, не спасало даже открытое по просьбе Пик окно. В кабинете чувствовалась деловая, но всё же волнующая атмосфера: её Величество считывалась в каждое слово. В такой духоте было сложно сконцентрироваться, отчего большую часть времени они сидели молча, изредка Армин что-то подсказывал Хистории. Остальные внимательно следили за её действиями, ловя каждое изменение в лице. Райнер был поражен тем, какой серьезной может быть Хистория, хоть он и слышал от друзей об изменениях в Кристе. Они не виделись годы, а он поступил очень некрасиво своим «предательством», но где-то на окраинах сознания она всё ещё ему нравилась. Королева нарушила тишину: — Это серьезные и тяжелые условия, но я их принимаю. Она с самого начала знала, что примет этот договор, условия которого были с ней заранее оговорены в многочисленных письмах. В конце-концов от этого завесила безопасность не только её народа, её подданных, но и маленькой дочери, которой совсем недавно исполнилось три года. Рейсс старалась держать дочь подальше от политики, хотела, чтобы у неё было счастливое беззаботное детство на ферме. С тяжёлым сердцем королева подписала договор о примирении, понимая, что люди будут недовольны ростом налогов и цен. Лозунг «Борись!», доносившийся отовсюду, ещё не скоро пропадет с улиц городов. Весь мир видел в миротворцах героев, которые пошли против Парадиза, но не йегеристы, которых из-за ненадобности пришлось распустить. Вместо того, чтобы благодарить героев за установившийся хрупкий мир и видеть в них новых Тайберов, некоторые смотрели на них косо, как на предателей. Другого выбора у Её Величества не было. Лучше выплачивать огромные репарации, чем быть уничтоженными в одно мгновение. А что касается бунтов, то эту проблему планировалось разрешить в ближайшее время. Кроме того, новым законом были разрешены только мирные демонстрации. Заседание было закончено, послы, как и королева, покинули свои места. Уходя, они поклонились владычице, на что та мягко кивнула в ответ, а на её лице появилась еле заметная улыбка. Заседание окончено, так к чему формальности? Не смотря на свой статус, Хистории хотелось, чтобы друзья по-прежнему обращались с ней на «ты». Миротворцы долго не задержались во дворце — у них было ещё несколько дел, которые они надеялись успеть до ночи. Королева проводила их ласковым взглядом. Рейсс не покидал предчувствие, что долгожданный мир наконец наступит.

***

Второе важное дело — падшие товарищи. На кладбище было безлюдно, отчего было крайне необычно увидеть здесь группу людей в строгих деловых костюмах. На могиле Саши вновь появились свежие цветы. На могиле командующего Эрвина впервые за долгое время появился один букет, а кроме него ещё и несколько пролитых слезы от 15-го командира разведотряда. Армин не понимал почему в тот день капитан Леви выбрал его, не понимал и того, почему Ханджи решила назначить командиром его, а не кого-то другого. Арлерт надеялся, что их души обрели покой, как и души всех солдат-разведчиков. Это ведь они отдали свои сердца за этот мир. Был ещё один человек, который нуждался в посещении. А если быть полностью честным, то два человека. Когда они взобрались на холмик, на котором стояло раскидистое дерево, то увидели Микасу, сидящую под этим самым деревом около могилы Эрена. Аккерман ничуть не изменилась за эти годы, была всё так же молода и красива, только в глазах её читалась неподдельная тоска. Она скучала по своему любимому. Она продолжала любить Эрена, не взирая на все его «злодеяния», ведь глубоко в душе знала, что он сделал всё это только ради них, своих друзей. Она скучала и хотела увидеть его. В моменты, когда тоска съедала девушку целиком, она приходила сюда и сидела с ним часами. Поселилась Аккерман в старой-доброй Шиганшине, с которой было связано столько воспоминаний. Отсюда до холма идти ближе всего. На могилу Эрена возложили самые разные цветы, у кого что осталось после кладбища. Все сказали ему «спасибо». Конни — за то, что его мать снова была человеком, Райнер, Энни, Пик и Армин — за то, что могут прожить полноценную жизнь, а Жан за то, что Йегер просто был его другом, пусть они и не всегда ладили. Мысленное «спасибо» Кирштайн добавил за Пик. Она не умерла «по истечению срока», любила и была любимой. Товарищи провели под деревом оставшиеся пол дня, после чего ближе к сумеркам начали расходиться: Конни и Жану нужно было навестить родных, Энни встретила на кладбище Хитч, сидевшую рядом с могилой Марло, и они договорились погулять вместе, Райнер решил пройтись по городу, стараясь избавиться от мыслей о Хистории, а Пик… Ей было идти особо некуда, а возвращаться в забронированный Арлертом «отель», больше напоминавший рухлядь, не хотелось, и она решила составить Жану компанию. Один лишь Армин остался с Микасой на могиле их общего лучшего друга. Они говорили обо всем подряд: о жизни в Марлии, об изменениях на Парадизе, об отношениях. — Знаешь, у нас с Энни всё неплохо складывается, — раз речь зашла об отношениях в коллективе, Армин решил поделиться с Микасой новостями своей жизни. Не слишком подробно, но достаточно, чтобы уловить суть. Аккерман слушала его, не перебивала, — Правда, мы не сразу признались друг другу. У нас это заняло больше времени, чем у Жана и Пик. — И насколько у них всё серьёзно? — она и так заметила, что Жан относится к Пик с каким-то трепетом. Обнимает её, держит за руку, ловит на себе каждый её мимолётный взгляд. Иными словами, невооружённым глазом было видно, что между этими двумя что-то есть. Это была любовь. Аккерман не испытывала ревности, Жан всегда ей нравился только как друг. — Как мы поняли, у них это началось ещё три года назад. Жан, кажется, ей недавно предложение сделал, — Армин решил не углубляться в подробности, к тому же, это было не его дело. Микаса лишь кинула равнодушное «понятно». Она рада за него, ведь он, в отличие от неё, смог преодолеть себя, полюбить кого-то ещё. Шанс на счастье не упущен. Вскоре и Армин ушел, ссылаясь на то, что уже поздно. Микаса осталась одна, хотелось посидеть с Эреном ещё немного, размышляя о том, как они жили бы вместе в горах, наслаждаясь своей любовью. Теплый ветерок шевелил ветви дерева, создался приятнон шуршание, больше напоминавшее песню. Листья колыхались на ветру, летя вслед за ветром. Птица егерь, укрытая кроной древа и всё это время сидевшая на ветке, взмахнула крыльями и полетела ввысь, за горизонт. К свободе.

***

Трост, некогда ограждённый стеной Роза проживал свою тихую спокойную жизнь. Жан сохранил один цветок для этого места. Он точно помнит, какая это улица. У падших защитников Троста не было могил, только пепелище оставленное от погребального костра. Теперь уж нет и его. Жертвы битвы за Трост были всеми забыты, лишь только родственники и друзья о них помнили. Жан подходит к ближайщей скамейке и кладет на неё последний цветок, что у него был. «Это для тебя, Марко», — Кирштайн этого не говорит. Сердце болезненно щемит от воспоминаний. Перед глазами возникает образ улыбчивого юноши с веснушками по всему лицу. Пик понимает Жана без слов. Кладет свою маленькую руку ему на плечо в знак утешения. Она понимает, как много друг для него значил. Парень аккуратно накрывает её своей ладонью. Они стоят так недолго, Жан быстро возвращается из своих мыслей. Он ухмыляется чему-то, берет Пик за руку и ведёт её куда-то. Фингер знает, куда они идут — мать Жана живёт в Тросте.