Лето. Закат и Ты

            Вы задумывались, что иногда наши решения могут быть неправильными, по отношению к другим людям, особенно дорогим. Меня зовут Ник Вермонт, мне 57 лет. Я являюсь крупным предпринимателем строительной фирмы "Закерли". По понедельникам, как обычно, я провожу совещание. Не люблю понедельники. Мистер Гарсиа рассказывает о тенденциях развития ценовой политики на сегодняшний день, скучно. Скорее бы домой. Там меня ждет Ирен и двое маленьких ребят. Рядом со мной сидит правая рука и лучший друг Карл. Он сидит и рисует чёртиков, а точнее Гарсия. Мои воспоминания не дают мне в покое. Лето, которое перевернуло всю мою жизнь.                                                             1 июня 1965 года             Наконец-то я добрался до этой чертовой фермы. Угораздило мне хорошо отметить день рождения свой.             Я вышел из машины и увидел перед собой небольшой фермерский дом. Он был старый, краска уже слезала. Возле дома стояли качели с другой стороны песочница. Где играли два маленьких мальчика. - Стив, но это мой домик - заплакал один из мальчиков. - Нет, это мой домик - сказал другой. Они долго спорили, пока не пришла девочка и не сломала этот дом. - Джуди что ты наделала? - сказал один из мальчиков. Но девочка проигнорировала и отправилась на кресло качели. За домом стоял амбар, а возле него сарай с животным скотом. Из сарая в старых обшарпанных штанах вышел сам фермер, дедок лет 80, в комбинезоне, и шляпой из соломы. Старика звали Эрнест. - Ники с приездом, — сказал Эрнест - Добрый день, сказал я. Эрнест, протянул грязную руку, руку работящего человека. Я протянул в ответ, но при этом мысленно скривил лицо. - Как добрался? – Эрнест достал из кармана комбинезона свой портсигар и вытащил одну из самокруток. - Все хорошо, только укачало в дороге немного. – сказал я, разглядывая дальше ферму. - Дорога у нас такая, но она того стоит, что бы побывать тут – сказал Эрнест. - Я не очень хотел сюда, но отец решил, что вы исправите мое поведения – с ухмылкой произнес я. - Ты весь в отца... – Эрнест хотел сказать что-то еще, но остановился. – Пойдем в дом, я покажу тебе твою спальню и после пойдем обедать. Моя милая и любимая Беатрис приготовила очень вкусный обед.             Эрнест помог взять мои вещи, и мы пошли в дом. Дом внутри выглядел так же стар, как и снаружи. Конечно моя комната в Канзасе на много лучше и больше. Но в моих мыслях было: «Хоть поселили не на улицу».             Моя комната располагалась на 2 этаже. Рядом со мной ванная комната и комната внучка Эрнеста. Внука звали Зак. Парень с голубыми глазами и цветом волос как смола. В первые я увидел его в амбаре, он лежал на сене. Он читал книгу, периодически разглядывая потолок амбара. Его руки были сильными, а тело накаченное. По сравнению со мной он был Аполлоном. Я никогда не был накаченным, да и в спортзал я сходил один раз, когда отец меня затащил. Я больше увлекался гонками. Мой Харлей, кожаные вещи и цепи. Хороший металл и дорога. Все что мне нужно было.             Зайдя в комнату, первое, что я заметил это было окно. Через него был путь на крышу. Я люблю встречать закат, закат, да и еще летом. Возле окна стоял небольшой письменный стол, на столе стоял только светильник. Стены комнаты были светлые в зеленую полоску, как я подумал цвета матраса психбольницы. Так же стоял небольшой шкаф, который был обклеенный наклейками из пачки жевательных резинок. - Вот тут можешь вешать вещи, за постельным бельем подойди к Беатрис и попроси она даст тебе – сказал Эрнест. - Я взял свое, — сказал я и достал черное постельное белье из шелка. Эрнест посмотрел на меня с непонимающим взглядом. А после сказал: - Как хочешь. - А где я могу пойти умыться? – сказал я - - Выходишь из комнаты и с правой стороны находится ванная. Только она одна на всех. Поэтому у нас есть график. Подойди к Беатрис она все расскажет. Но так как ты только с дороги, то можешь прямо сейчас сходить – сказал Эрнест, выходя из моей комнаты. – Будь как дома. - Я не смогу, это не мой дом, это моя тюрьма – сказал я и стал приводить комнату в порядок. Я краем уха услышал, как закрылась дверь. - Господи, — сказал я. – Это не комната, а помойка какая та. Может в город съездить и купить краски, чтобы сделать конфетку. А то жить тут три месяца. Положив чемодан на кровать, я стал раскладывать вещи по шкафам. В одном из шкафов я увидел просвет. «Хм, что это?». Я стал стучать и наконец понял, что это потаённая дверь. Я дернул створку вправо и увидел небольшую комнату. Там было темно и паутина. Я зажег зажигалку, которую достал из своего кармана. Оглядев комнату я нашел старый книжный шкаф. Одно из моих увлечений в Нью-Йорке помимо элитного алкоголя, и девушек - были книги. Помню, как раньше я ездил к дяде Стиву, у него была большая библиотека. Мы часами читали книги. Потом изображали в театре теней. Вскоре дом сгорел и дядя Стив тоже. Его чудной библиотеки больше не было. Я направился к шкафу, как друг я услышал голос Беатрис. - Ребята обедать – слышу крик женщины. Беатрис была первой и – любимой женой Эрнеста. Они прожили вместе более 60 лет. Беатрис в прошлом была поваром, работал на судне «Прекрасная Каролина», а Эрнест капитаном этого судна. Там они и познакомились, и поженились. Пока у них не родился сын. Сын погиб на войне, лет 10 назад, а Зак остался только с мамой, но и через лет 5 не стало мамы. Из-за горя и любви к мужу она начала много пить, и зеленый змей ее убил. Так Зак и стал жить у бабушки с дедушкой, тогда ему было всего 14 лет. Пройдя на кухню, все члены семьи уже сидели и читали молитву. Я не был верующим. После смерти матери я не помню, когда молился. Моя мама болела лейкемией. Отец пропадал на работе, чтобы заработать копейку и оплатить маме лечения. Но мне было 5 лет, когда ее не стало. Как помню, сейчас она лежит на кровати и умирает. Жутко было. - Всем приятного аппетита – сказал Эрнест и все приступили к трапезе. Еда была очень вкусной, куриный суп по особому рецепту от Беатрис. Такой суп я ел, когда жил у дяди Стива, его мама так готовила. На второй были тушеные овощи и мясо и знаменитый штрудель Беатрис. Я ел не спеша, и вдруг замечаю на себе глаза Зака. - Ты чего смотришь? – сказал я сердито. Я не любил когда на меня смотрели, особенного когда я ел. - Извини, не хотел обидеть – сказал Зак, — у тебя тату на шеи, было не больно бить? - Нет, — продолжал я есть, не замечая его. - Ладно, извини еще раз. - сказал он. Следующий час мы ели молча. Вторую половину дня я провел на сеновале, помогал Эрнесту перетаскивать сено. Поэтому когда я лег в кровать, сон меня окутал сразу. Завтра новый день, новые возможности.