{Я заберу вас с собой}

Мужчина с темными волосами и ярко-фиолетовыми глазами стоял около окна и без эмоций наблюдал за природой. Его белоснежная одежда была измята, на левой щеке красовалась едва засохшая кровь. Раздался легкий скрип двери, и мужчина обернулся, посмотрев пустым взглядом на вошедшего. Он знал этого человека. Мужчина с бледной кожей, белоснежными волосами собранными в длинный хвостик и красные глаза. Они смотрели друг на друга, с разницей в том, что темноволосый устало а альбинос с легкой улыбкой. - Снова пытался оторвать кусок своей плоти, Федор? - нежно спросил беловолосый. - Все еще не знаю зачем я здесь. - перебил Федор. - Скажите, разве есть мне смысл находиться тут, доктор? - Не устану повторять, ты тут, потому что твое психическое состояние не уравновешенно и опасно для общества. К тому же, ты по сей день причиняешь себе вред, разве это не является доказательством? Федор промолчал, все так же смотря на него пустым, безжизненными взглядом. Легкая улыбка не сходила с лица альбиноса. Он слегка подошел к нему пристально следя за его действиями. Со стороны картина напоминала человека и животное. Человек с особой осторожностью подходит к животному, чтобы не вызвать агрессию, пока тот в свою очередь смиренно наблюдает за чужаком. Фёдор вопросительно изогнул бровь, смотря на спокойного врача. -Вы не хуже меня знаете, Шибусава, что мне нет дела до лечения. Я все еще здесь, лишь по одной причине. Я могу в любой момент исчезнуть не оставив следов. - И мне очень хотелось бы знать эту причину, возможно это поможет в твоем лечении. Фёдор усмехнулся, смотря на столь наивного врача. Алые глаза же напротив, даже не думали что могут казаться наивными. Шибусава Тацухико - молодой врач, 26 лет. Ему отдали Федора Достоевского после того, как пациент едва не задушил прошлого врача, который по словам Достоевского "Говорил об обсурдных вещах". Тацухико делал все с особой осторожностью и искренне хотел помочь бедолаге окончить терапию и отпустить на свет, но Федор не позволял ему этого. Один ответ вызывал новую сотню вопросов, и так бесконечно. - Фёдор, может быть сегодня мы все же обсудим твое состояние? - Шибусава чуть наклонил голову в бок не сводя взгляда с пациента. - Поверь, это очень важно для тебя. - Я не собираюсь говорить о себе, тем более каким-то грешникам, возомнивших себя спасателями. - фыркнул Фёдор с презрением глядя на врача в ответ. - А здесь, в этой огромной камере уж тем более нет никого, кто бы хоть слегка отличался от всех бездушных. Это была ложь. Каждый день Достоевский врал своему врачу одно и тоже, просто для того, чтобы подработать свой план побега. Если он и говорил, что может исчезнуть в любой момент, то преувеличивал. Постепенно к изначальному плану добавился новый объект. Тацухико. Да, со временем Фёдор твердо решил покинуть это место вместе с Шибусавой. Он знал, что врач ни за что не согласиться на подобное и лишь сильнее начнет следить за ним. Поэтому Достоевский искал стратегию как забрать Тацухико с собой так, чтобы не случилось чего-нибудь, что могло бы помешать побегу. С первого дня в этой психбольнице Фёдор убедился что в этом месте нет никого, кому можно хоть чутка доверять. Он даже собственно ручно пытался убить врача, который казался ему более всех ужасным и "прогнившем". Когда же на замену прошлому "грешнику" явился Тацухико Шибусава, Достоевский понял что ошибся. В этом темном, гнилом месте изо дня в день существовал ангел. Самый настоящий ангел. И Фёдор готов на все, чтобы этот ангел ушел с ним из темного ада. Шибусава подошел еще ближе, не совсем понимая о чем говорит его пациент, но хотел бы знать. Фёдор внимательно смотрел на него и почему то решился на рисковый поступок. Если все пойдет боком, то весь план рухнет. Но если повезет, это лишь облегчит всю ситуацию. - Так ли вам интересно, Шибусава, почему же я еще здесь? - впервые за все время здесь Федор улыбнулся. - Да. Мне важно это знать, чтобы помочь тебе, понимаешь? Расстояние между ними было не особо большим, достаточно вытянуть руку и можно будет коснуться своего ангела. Что Достоевский и сделал. Его движения были уверенными и спокойными, когда взяв Тацухико за плечо и притянув поближе, он увидел непонимающие алые глаза ближе чем видел во снах. Альбинос был в непонимании. Непонимание сменилось шоком, когда Федор одной рукой взял его за талию и впился в чужие губы. В первое мгновение Шибусава хотел отстраниться, оттолкнуть его, но такую возможность сразу же исключили. Достоевский даже не собирался отпускать своего ангела, даже если придется сделать ему неприятно. Поэтому альбинос смирился и просто позволил ему эту наглость. Федор с легкой улыбкой отстранился от Тацухико, смотря в его растерянные и смущенные глаза. Темноволосый был полностью удовлетворён. - Теперь вы понимаете, не так ли? - прошептал он, не прерывая зрительный контакт. - И зачем тебе это? - таким же шепотом ответил ему альбинос. - Вы ангел в этом грешном мире. Я ненавижу, терпеть не могу этих грешников, которые корчат из себя ангелов и богов. Мне противны их мысли и амбиции. Вы совершенно другой. При виде вас я хочу лишь одного — чтобы вы покинули это место, ушли от этих тварей как можно скорее. И я сделаю все, что бы мое желание исполнилось. - А если я не желаю уходить с тобой? - У вас нет выбора. Повисла тишина. Оба так и смотрели друг другу в глаза, пока Шибусава не прикоснулся своими губами к губам Федора под легкий удивленный вздох Достоевского. - Только после того, как ты закончишь лечение. - с улыбкой согласился Тацухико. - Увы, я не смогу так долго ждать. - глаза Федора сверкнули странным огнем. - Но я задержусь здесь еще на пару дней. В конце концов, план еще не идеален. Но в любом случае я заберу вас. - Договорились, Федор. А теперь прошу прощения, но мне надо идти на осмотр другого пациент. Достоевский отпустил своего ангела и молча смотрел как тот ушел, оставив его на едине со своими мыслями. Но это ненадолго. К вечеру он снова зайдет и снова спросит о самочувствии. А пока, Федор додумает каждую мелочь в своем плане и заберет Тацухико в свое будущее.