Шахматный блицкриг

— Почему никто не расселся по местам! — я повысила голос и позволила магии растечься по комнате. — Кажется, я сильно ошибалась, считая, что это элитное учебное заведение для одаренных детей. То, что я сейчас вижу у себя перед глазами, на него совершенно не похоже. Хотела бы сказать, что я расстроена, но нет… Я обескуражена. Староста? — Кто вы такая и почему ведете себя столь хамски с детьми? — брюнет влетел в комнату, а за его спиной развивался черный плащ. — Как вы посмели войти в кабинет без стука, — где-то в углу комнаты громыхнула коротким разрядом молнии моя сила, — посторонним запрещено находится на территории академии в течение всего учебного года, вас в списке преподавателей я не помню, потому требую покинуть территорию замка, пока я не сообщила в правоохранительные органы о вторжении неустановленного лица с целью недобрых намерений. — Вы что себе позволяете, леди! — вспылил тот и едва не побагровел от злости. — В отличие от вас, дети меня прекрасно знают и с радостью общаются, так что это вы тут посторонняя, живо пошли вон! И чтобы глаза мои тебя не видели! — Мама родная, — охнула я и прикрыла рот рукой, — дети, без паники, все будет хорошо, больше этот озабоченный дядя не будет к вам приставать. Все дружно по моей команде под столы, я задержу педофила и сдам его куда следует. И потом мы все дружно будем разбираться с тем, как это произошло. — Ты что вообще несешь, идиотка? — выпучил на меня глаза Поттер. Не говоря ни слова, я направила на него руку и приказала магии начать формироваться в виде золотого лассо. Оно было совершенно безопасно, но выглядело вполне эффектно и устрашающе. Самое то для моих нужд. Правда полностью поиздеваться над героем мне не дали. Дверь распахнулась и в нее вбежали двое. Растрепанный и заспанный Малфой, которому сегодня было лишь к обеду, и директриса с перекошенной набекрень шляпой и выпученными от увиденного глазами. Так что спектакль пришлось быстренько свернуть. — Что здесь вообще происходит? — голос женщины прокатился по помещению. — Учеба не успела начаться, а уже творится дурдом! — Директор, — кивнула я в знак приветствия. — Тут педофил пробрался в академию и приставал к детям с непристойными предложениями. Такого нельзя было допускать, потому я приняла решение, что его нужно обезвредить и сдать властям, чтобы там уже с ним поговорили. — Леди Форлеска, — с тяжелым вздохом сказала та, — отпустите мистера Поттера. Он не педофил и не преступник. В отсутствие преподавателя он читал эти дисциплины время от времени, чтобы дети хоть как-то могли готовиться к экзаменам. — Точно? — подозрительно прищурившись, я посмотрела на мужчину. — Родная, — тихо сказал блондин, — отпусти этого идиота, а то еще что-нибудь магическое подхватишь. Он настолько белый, что от этого даже не смешно. Отпусти бяку, пока он тебя не покусал и не пришлось делать прививки от бешенства. — Малфой, — зарычал Поттер. — Всем внимание, — директриса привлекла к себе внимание, — с этого момента, леди Фролеска будет читать у вас те две дисциплины к которым мы никак не могли найти профессора. Она обучалась в Европе и не знает некоторых порядков, но она сильный маг и хороший специалист. Работала консультантом при полицейском ведомстве, а также помогала в раскрытие преступлений, связанных с маньяками. Мистер Поттер все еще будет у вас читать, но в строго установленные дни, после составления нового графика. А теперь за учебу! А вас, профессор Малфой, я попрошу пойти со мной и объяснить мне, почему вы использовали это странное деление и по какому принципу советовали мне принять именно ее. — Давайте знакомится, — ровно продолжила я. — Мое имя Линерия Форлеска, с этого момента я буду преподавать вам социальные дисциплины и тактико-стратегическое планирование в военном ремесле. Возможно, у меня нет реального боевого опыта, но я больше пяти лет проработала внештатным криминалистом и консультантом при полицейском департаменте. Моя основная направленность это построение профиля маньяка или планомерного серийника. Так что, в отличие от большинства профессоров, уклон я делаю на психологию и развитие критического мышления. Иногда лишь взглянув с другой стороны мы находим истину в том, что раньше казалось заурядностью. Надеюсь, у вас нет вопросов, и мы можем начинать лекцию. — У меня есть, — не успокоился Поттер и не смог остаться в стороне, — почему вы считаете, что подходите для работы с детьми. — А почему вы подходите? — ответила я вопросом на вопрос. — Потому что у меня есть реальный опыт, — скрестил он руки на груди, — и в отличие от теоретички, я могу дать им реальные знания, которые построены не на книжках и глупом зазубривание учебника. — Как насчет пари? — с тяжелым вздохом спросила у него. — Еще и азартные игры продвигаете, — гнусно усмехнулся он. — Так и скажите, что вам слабо, — ехидно сказала я. — Нечего было тут из себя непонятно что строить. Только время от занятия потратили. — Гарри, покажи этой заносчивой сволочи, — выкрикнул кто-то из детей. — Кто это был? — ровным голосом спросила я. — Староста. — Килила, мэм, — встала блондинка с карими глазами. — И кто такой бессмертный у вас? — вскинула я бровь. — Эдвард Люпин, — тут же сдала его девица и даже глазом не моргнула. — Замечательно, мистер Люпин, отработка в шесть у завхоза, — кивнула я головой. — Итак, мы возвращаемся к занятию или вы найдете в себе силы признать свою некомпетентность? — Ну уж нет, — в тихой ярости прошептал Поттер, — пари так пари. Черт с тобой! Какие условия? — Тот, кто победит, будет решать и строить учебную программу на этот год, — усмехнулась я. — Альфейн! — Готовы даже клятвами поразбрасываться, что же, условия принимаю, в чем суть пари? — он подошел и оперся на преподавательский стол. — Я показываю вам снимок реального места преступления, — хмыкнула я, — а вы должны сказать убийство это или самоубийство. Все просто, два варианта ответа. Пятьдесят на пятьдесят. Но чтобы несколько усложнить задачу и ответ нельзя было просто угадать, надо привести хотя бы три признака, по которым вы это определили. Как думаете, господин офицер, вам это под силу? Как раз в тему нашего урока. Тактическое ведение расследования в стесненных условиях. Четвертый курс уже должен был проходить данную тему. — Не пожалей о своем выборе, конфетка, — усмехнулся он мне, — Альфейн! — Ну, замечательно, — я щелкнула по клавише компьютера и загрузила на экран сцену убийства из собственной памяти. — Как видите все честно, ваши полчаса пошли. А мы с классом пока займемся небольшой самостоятельной. И если кто-то сможет объяснить мне все тоже самое, что я задала вашему бывшему профессору, но сделает это более точно и логично, то готова подумать о том, чтобы освободить этого человека от годовой контрольной. Ну-с, приступаем. А дальше я перестала обращать какое-либо внимание на своего временного коллегу и приступила к тому, что умела безупречно. Выносить мозг всем тем, кто оказался на моем пути. Ведь даже будучи ребенком я всегда слышала, что если хочешь запасть кому-то в душу - начни знакомство с такой нелепой ситуации, чтобы и на смертном одре не смог забыть. Пока из нас лепили боевую двойку, нам пришлось столько всего пережить, что возрождение своего отца из куска камня я восприняла с пофигистическим равнодушием. Воскрес - и хорошо, подох - еще лучше. Единственное, о чем я до сих пор сожалела: упущенная возможность быстро и стремительно захватить власть. Но все, что ни делается - к лучшему. И раз таким образом распорядилась судьба, то кто я собственно такая, чтобы сомневаться в решениях, принятых крестным и отцом? Правильно, простая дочка Темного лорда, которую он прятал всю жизнь и на которую делал ставки. У каждого была своя роль. Кто-то должен был сдохнуть, а кто-то до последнего прятаться в стане врага и быть тоненькой ниточкой, связывающей нас и шанс все же сделать невозможное. Отомстить… — Мадам Форлеска, — раздался осторожный голос с задней парты. — Леди Форлеска или Профессор Форлеска, — подняла я глаза от журнала, — ваше имя. — Я Нитель Ровье, — парень посмотрел на меня, — Профессор, я могу дать ответ на ваш вопрос. На экране убийство. — Что ж, семь минут сорок пять секунд, неплохой результат, — посмотрела я на таймер, — Мистер Поттер, что скажете, вы согласны со своим учеником. — Нет, — покачал тот головой, — ставьте ему два, потому что тут у нас самоубийство. — Интересно, — отложила я ручку, — класс, можете бросить контрольную. Поднимите руки те, кто за убийство. А теперь за самоубийство. Замечательно, семеро против четверых, включая мистера Ровье. Уступим ответ вам, профессор Поттер, отличитесь. — Для начала, стоит обратить внимание на положение тела жертвы, — начал он, — убийца не стал бы нападать в лицо и тем более втыкать нож снизу вверх, это не характерно для людей. Тут же мы видим, что жертва лежит полубоком со смещенным вправо ножом, который вошел по диагонали, чуть задираясь вверх, так, словно она в последний момент передумала и хотела выдернуть его. Это свидетельствует о том, что жертва находилась в психологическом диссонансе и не желала умирать, просто не понимала, что творит. Второе, что бросается в глаза. Порядок в ванной комнате. Он идеален и лишь лужа крови говорит нам о том, что она умерла именно тут. Вряд ли бы убийца стал прибираться и не вытер бы за собой лужу крови и смазанные отпечатки с ножа в крови. И последнее, у жертвы нет заломов на лице, оно спокойное, а это свидетельствует о том, что она не боялась и умерла со спокойной душой. Мой вердикт самоубийство. — Что же, я зафиксировала ваш ответ, — кивнула я головой, — теперь ваша очередь мистер Ровье. Объясните, почему это убийство. — Я попробую использовать аргументы мистера Поттера и объяснить ими же, свою теорию, — посмотрел на меня пацан. — Да, как душе угодно, хоть весь том криминалистики тебе в помощь, — пожала я плечами. — Женщина была убита в собственной ванной, человеком которого сама впустила в дом, и которого ждала, — начал тот с опаской. — На ней кружевное белье, в ванной идеально прибрано, но дама в халате и с макияжем. Так в душ не ходят и уж точно не красятся перед смертью. Точнее, женщины не выбирают подобный способ. Перерезать вены и красиво утонуть в белой ванной да, но не в душевой кабине. В прошлом семестре у нас были вводные лекции по психологии жертв, но очень поверхностные. И все же даже из них следует, что она сама не могла этого сделать. Доказательства профессора противоречат сами себе. Если бы она дергала нож и пыталась его вытащить, то рана бы была намного страшнее, а лицо бы не осталось в таком умиротворенном состоянии. Так что я предположу, что это убийство и совершено оно ее любовником. — Замечательно, — кивнула я ему, — Мистер Поттер, что скажете? Все еще будете настаивать на том, что это самоубийство? — Нет ни следов борьбы, ни присутствия посторонней ауры на снимке, — хмыкнул он, — так что я не собираюсь поддаваться вам, и проигрывать спор. Будь это убийство, все бы выглядело более правдоподобно, и она бы плавала в ванной с перерезанными венами или лежала бы в постели, но не вот так. Кухонным ножом, на полу в душе. — Что же, тогда позвольте рассказать вам правду, — усмехнулась я, — это воспоминание с убийства трех летней давности. Маньяк, терроризирующий восемь стран и не оставляющий никаких улик. Все жертвы, женщины от тридцати пяти до сорока, разведенные или в процессе бракоразводного процесса. Каждая была убита ножом в живот. Но самое интересное, он убирал всю квартиру или дом. Не оставлял никаких отпечатков, кроме тех, которые вы видите на рукояти ножа. Это его фирменный почерк. Смазанные пальцы жертвы и маска блаженства на лице. С каждой из них у него был защищенный половой акт. Средства контрацепции всегда дорогие и одной и той же марки. В трех странах импорта нет, из-за чего был сделан вывод, что он всегда носил их при себе. Но, самое главное, что указывает на насильственную смерть жертвы: отсутствие пряди волос в височной доле. Присмотритесь, она срезана под корень и ее нигде нет. И если сложить все это вместе, смерть не может считаться самоубийством. Она даже не поняла, что он ее убил, выброс гормонов в кровь заглушил боль и оставил эту посмертную маску блаженства. Так что вы, Поттер, чертовски некомпетентный преподаватель, раз ваши студенты справились быстрее и лучше вас. — Червонный вдовец? — удивленно посмотрел он на меня. — Да, — кивнула я, — одно из двух его дел, консультантом на котором я выступала. — Профессор, а его поймали? — спросил все тот же парень, отличившийся на уроке. — Да, — подтвердила я, — по официальной версии задержан при попытке убийства. На самом же деле мы больше месяца дежурили во всех аэропортах тех стран, в которых совершались убийства и проверяли всех, кто пересекал воздушные гавани с презервативами в багаже или личном имуществе. На том он и погорел. Пусть долго, но мы смогли поймать его, устанавливая слежку за всеми, кто пользовался нужной нам маркой и разновидностью. — Кровожадный маньяк, который гордился тем, что совершал, — передернул плечами глава военного ведомства, — Надо было такого прямо на месте задержания пристрелить и сказать, что оказал сопротивление и был ликвидирован. — К сожалению, данный вариант нам не подходил, — покачала я головой, — такие личности как он, заслуживают самого сурового наказания. Смертной казни, причем публичной. Я вновь положила пальцы на кнопки ноутбука и вызвала в памяти холеное и ухоженное лицо мужчины средних лет. Дорогой костюм, часы от дизайнерского бренда. Белозубая улыбка и встрепанные серебристые волосы. Звезда с обложки, мечта многих. Один из самых востребованных актеров по всему миру. И человек оказавшийся самым отпетым маньяком в истории современного мира. Это стало огромным шоком для всех, но указала многим магам, что криминалистика и психология маглов развита намного лучше и выручает в такие моменты, о которых говорить страшно. Все же мы намного отстаем от них в плане технологий. — Сейчас перед собой вы видите хладнокровного убийцу, совершившего более пятидесяти эпизодов за три с половиной года, — усмехнулась я, — это воспоминание с суда, когда его впервые завели на открытый гражданский процесс. Сотни журналистов, камер и присяжные, выбранные случайным образом. Он не боялся ни прокуроров, ни следаков ведущих его. Ровно до того момента, пока в зале не появились психоаналитики и работники криминалистического отдела полиции Мюнхена. Вот тогда он занервничал. — А почему? — раздался возбужденный голос с задней парты. — Потому что он до последнего не верил, что сядет, — пояснила я, — но, когда в зал вошла бригада профессиональных мозгоправов, которые легко могли отличить его игру от реальности, шутки кончились. С этого момента его участь стала очень незавидной. Любое неосторожно сказанное слово или признание могли повлечь за собой плачевные последствия. Потому-то я и включила блок психоанализа и последовательного изучения повадок маньяка в курс для вашего года обучения. Чем раньше вы начнете вникать в вопросы поведенческого характера и анализа личности по минимальному объему информации, тем вам будет проще. — Но нет никаких доказательств того, что именно ваша хваленая психология помогла поймать убийцу, — хмыкнул брюнет и перекинул хвост за спину, — все что вы имеете, лишь дешевые слова, которым нет никакого подтверждения. На самом деле, все что вы сделали: потратили кучу денег налогоплательщиков, чтобы сидеть в аэропортах и проверять презервативы. Это издевательство, а не хорошо проведенная операция по поимке серийного маньяка. — Да, — усмехнулась я, рассматривая его перекошенное лицо, — вы явно не понимаете суть таких личностей. Он знаменитость, которого любили и обожали по всему миру. Ни одна жертва не заявила бы на него, что чувствует подвох. Каждая свято была уверена в том, что она исключительная. Он ловко пудрил им мозги и просил сохранить все в тайне, ведь он звезда и скандал ему может навредить. Лишь в трех эпизодах матери вспомнили на допросах, что дочери рассказывали о новом ухажере. Богатом, статном, но не могли назвать имени, ведь он известен. И сколько бы вы такого ловили? Мне просто интересно? Пока число жертв за сотню не перевалило бы? Или пока он сам не сдался бы? Как? Объясните мне… — Просто подобрали бы типаж его жертвы и начали бы ловить на живца, — пожал он плечами. — Единственное сходство у всех жертв: развод, — посмотрела я на него, как на полного идиота. — Примерный возраст, схожая жизненная ситуация, а внешность абсолютно разная. Он выбирал среди фанаток, которые мечтали ухватить мечту за хвост и заиметь шикарного мужа на зависть всем подружкам. — Но женщины между собой ничем были не связаны, — с тяжелым вздохом признал он, — если они не были знакомы и попадались ему в соцсетях, то, получается, он не оставлял улик. Знакомился с ними случайно на концертах или мероприятиях. Приглашал в номер, но потом говорил, что там много папарацци и лучше будет у нее в доме или квартире. После чего вступал с жертвой в интимную связь и убивал, когда та достигала кульминации. — Все именно так, — кивнула я, — ни следов, ни улик, ни связи между женщинами, десятки трупов, восемь стран и лишь одна прямая зацепка. Как думаете, скольких мы спасли, тратя деньги налогоплательщиков бессмысленным просиживанием в аэропорту? Я не отрицаю того факта, что его последняя жертва все же умерла и мы не смогли этого предотвратить. Но она стала той, кто позволил его поймать и скрутить прямо там, сузив поиски багажа и время въезда и выезда из стран. А дальше было лишь делом техники запросить его миграционные документы и даты пересечения границ. Возможно, подключи психологов к этому делу на начальном этапе, и они бы смогли заметить еще что-то. Но увы… Моя команда действовала в ограниченных условиях. И мы все же продумали тот единственный вариант, который минимизировал затраты и сокращал сроки поимки. Не интересно, скучно и нудно… Но мы не рисковали ни одним человеком. И мы взяли его прямо на следующий день, как пришла весть о последней жертве Червонного вдовца. Мы свою задачу выполнили. — Еще посмотрим, — кинул он на меня яростный взгляд. — Звонок прозвенел, можете быть свободны, — посмотрела я на часы, — а вам, мистер Поттер я бы советовала привыкать, вы проиграли спор, и теперь я решаю, как вести занятия. — Стерва, — услышала я вслед.