Шахматный блицкриг

После разговора с Виктором на душе немного полегчало. Я бы даже сказала, что жить стало веселее, по крайней мере, я спокойно могла продумывать стратегию на сегодняшний вечер. Драко был прав в одном. Нам следовало продемонстрировать более близкие отношения, чем должны быть у простых коллег. Только после того, как его интерес достигнет максимума можно будет приступать ко второй фазе плана. А для этого следует убрать с доски все мешающиеся фигуры. И начинать стоило с королевы, на которую мы нацелились. Выбор одежды не занял много времени. Черное кружево чулок, красное нижнее белье и черно-красный пояс с подвязками. И ладно бы на этом остановиться, нет мою душеньку понесло в рай. Закончила я образ коротким платьишком темно-винного цвета, которое едва прикрывало край кружева. Осмотрев себя в зеркале, убедилась, что вышло достаточно скромно, пошло и вызывающе одновременно. Та грань, когда чужих мужиков тебе не надо, а своего хочется побесить до нервной контузии перед глазами. То, что надо для моих нужд! Покрутившись около зеркала, я внимательно себя осмотрела со всех сторон и не найдя изъянов, накинула на плечи мантию. Нечего смущать молодые и неокрепшие умы столь фривольным видом. Во всем этом шоу у меня совершенно другая роль. Никак не совпадающая с тем, что я хотела сделать в реальности. Жестокость, передавшаяся мне от отца, ни шла ни в какое сравнение с тем, что будил во мне один лик Поттера. Его хотелось придушить или запытать до смерти, медленно и с наслаждением. Но пока он был нужен для исполнения плана, приходилось терпеть и безоговорочно подчиняться расписанным строкам в дневнике Люциуса Малфоя. Наша жизнь лишь продолжение сценария, оставленного кем-то другим. И пока мы следуем указаниям, никто не сможет навредить нам. Даже если небо с землей поменяются местами пророчества останутся неизменными. Так писалось в древних книгах. Но я верила, что если бы люди могли предсказывать будущее, то мировых катастроф не происходило бы. Каждое принятое нами решение не толкает нас вперед, а просто заставляет идти по избранному пути. Который в конечном счете приводит каждого к смерти. Каблуки лодочек мелодично отстукивали ритм по каменным полам. Я не пыталась убедить себя в том, что поступаю плохо. Зачем? Когда ты злодей и тебе не оставляют выбора, клеймя таким ярлыком с рождения, перестаешь ощущать раскаяние. Это чувство перестает быть нужным и становится лишь уделом слабаков. Изо дня в день я наблюдала за тем, как стереотипы разрушают мою жизнь. Наверное, именно по этой причине я стала психологом-криминалистом, изучающим маньяков. Не зря же говорят, если хочешь спрятать хорошо, прячь под самым носом. Именно эту аксиому я выбрала, чтобы закопать свои скелеты под самыми пышными кустами роз. В идеальном послужном списке девушки, готовой жить на работе ради поимки очередного отморозка, вряд ли кто-то увидит кровожадного садиста, готового пойти по головам ради будущего, которое может не наступить. Полицейские с радостью сами рассказывали обо всех интересных делах, многие, кто со мной работал и после завершения контракта звонили посоветоваться, так не для протокола. Все это позволяло нам оставаться в тени настоящих маньяков. Им и так уже светило лишь пожизненное, так что эпизодом больше, эпизодом меньше… Кому какая разница. А мы спокойно могли готовить ритуалы и делать все так, чтобы жертв связывали с громкими делами. Мы же оставались полностью не при делах. Ведь зачастую простые смертные и не искали отпечатки магических ритуалов на местах преступлений. А показывать Поттеру воспоминания со своих преступлений я не собиралась. Больно жирно будет. Ему еще предстояло стать моей игрушкой и сдохнуть от рук какого-нибудь серийника. Ну, на худой конец, отморозок по голове в темном переулке шандарахнет. А зачем господину президенту шарахаться ночью по таким подворотням? Мало ли какие скелеты хранил в своем шкафу герой… Вот только перед тем, как думать обо всем этом, мне нужно было заполучить его душу и сердце. Правда, как сделать это без зелий и заклятий, представляла слабо, но чем черт не шутит… Как-нибудь прорвемся, не впервой нам играть в игру, не зная даже элементарных правил. А тут вон, никто вообще не представляет о том, что партия так-то началась! Для начала мне хватит и того, что он хочет меня… В каком смысле дело десятое. Главное, чтобы в министерстве и палате каждый понял, что Поттер просто помешался на иностранке и пытается добиться ее любыми, даже не самыми законными, методами. А когда на цепь усядется, да поводок в руку вложит, по доброй воле, уже и зелья искать не будут и ритуалы темные. Ведь не я за ним бегала, как сумасшедшая. Не добивалась под дверьми сутками. А лишь лесом слала, да к Малфою жалась, ища защиты и поддержки. То, что люди не знающие правды, судачат не по делу, еще с древности знали. А как тем пользоваться лишь единицы понимали. Вот теперь и мне добрую службы сослужат сплетни, да досужие пересуды. Что ради внимания ведьмы чертовой, Поттер со всем миром готов был порвать. Чем им не сюжет романа? Но для реализации оного события, требовалось немножко подождать и приложить максимум усилий для контроля за горе мужиком. Просто ничего более адекватного в голову мне не приходило. К тому же, если на самом деле получится открыть темный дар в этом светлом кретине, то я не прочь пересмотреть возможное развитие событий. Главное, чтобы из тряпки и подкаблучника он превратился в достойного представителя темных. Хоть… За столько лет проведенных под боком у Уизли будет странно, если у нас это получится. Те, как пиявки присасывались к дармовой магии, о которой Поттер даже не подозревал и тянули на всю семейку. Готова была зуб поставить на то, что через месяц после расставания со своей рыжей полоумной тварью, темнеть он начнет сам по себе. Даже если мы с Драко не будем болтаться у него под боком. Демонологи, как ни крути, а не светлые ребятки. Да и род их никогда не славился чистотой и непорочностью. Оттого-то в бабках у Гарри, Блэк по крови и плоти числилась, а не абы кто из светлых куриц. Теперь же, надо было правильно разыграть эту партию и не допустить срыва планов. До финальной стадии ритуалов осталось чуть больше двух лет. И тогда, если у нас под рукой не окажется достаточно пригодного сосуда, придется играть по-жесткому. Но что поделать: ломать не строить… Если жизнь заставит еще и не так извернемся, но добьемся поставленной перед нами задачи. Только будет это все потом, сейчас же я должна сконцентрироваться на более приземленных целях и делать все так, чтобы потом не сожалеть. Постучав в дверь, я натянула на лицо самую незамысловатую улыбку и выкинула из головы все ненужные мысли. Рано… Сейчас он должен чувствовать лишь желание разгадать загадку, а не упрятать меня в тюрьму, как наследницу самого отпетого маньяка последнего столетия. Драко лениво расчерчивал на листе бумаги секции для будущих практических занятий, а Гарри неуютно жался в кресле под треск камина. Это я привыкла к тому, что блондин спокойно существовал в комнате, температура которой не поднималась выше шестнадцати градусов, а для многих это было тем еще испытанием. — Я уже пропустила что-то интересное? — вздернув бровь, я привычным жестом скинула мантию на тумбу около входной двери. — Ничего такого, — покачал головой Малфой, — мы только примерялись к методике преподавания. Я утверждаю, что затея с реальным местом преступления идиотская, что выгоднее оставить изучение по реальным делам, а не рисовать где-то иллюзорный труп. — А я, наоборот, думаю, что так будет нагляднее, — рычал брюнет, — они смогут постоянно приходить туда и пробовать отыскать новые кусочки головоломки. Тем самым развивая критическое мышление, зрительную память и наблюдательность. — Но это глупо, — протестовал блондин. — Если они как болваны будут топтаться там сутками, ничего путного из этого не выйдет. Мы хотим проверить, смогут ли они правильно улавливать посылы, работать с уликами и делать это все быстро и четко. А таких, которые по сто раз приезжают на место преступления и в упор не замечают очевидного, и у тебя готовят пачками по восемьдесят штук за год. — И что? — словно баран повторяет мужчина. — Если мы изначально дадим им совершенно другую методику и научим изменять мозговую активность на правильное мышление, все это даст плоды. Они смогут пробиться сквозь броню неразумности и покажут нам такие результаты, что остальному миру и не снилось. Достаточно в них поверить и начать анализировать все события с этой точки зрения. Или ты всерьез полагаешь, что без методической базы они что-то смогут? Это не картинки по памяти выстраивать. Это реальные расследования, которые могут помочь им адаптироваться даже к самым сложным и жутким ситуациям! — Я тоже считаю это дерьмовой затеей, — закинув ногу на ногу, я достала папку с документами, — в первую очередь они должны научиться чувствовать себя ответственными за принятые решения. Если полицейский действует по наитию, то с большой долей вероятности он будет предвзят. А в таком деле торопиться нельзя. Для кого-то это может стоить больше жизни, а для кого-то и вовсе оной. Прежде чем судить, они должны научиться верить. — Презумпцию невиновности еще никто не отменял, — хмыкнул брюнет. — И сколько раз вы ей пользовались? — нахмурила я брови. — Сколько раз, стоя над трупом думали, а может это не подозреваемый? Мы же еще ничего не доказали и даже материалы дела не собрали? Хотя бы раз… Реально вы задавались такими вопросами? — Нет, — с сожалением ответил Поттер, — обычно мы ведем расследования по горячим следам и там все понятно. Либо бытовуха, либо маньяк, либо несчастный случай, либо самооборона, редко когда это что-то прям хорошо спланированное. — А теперь скажи на милость сколько из них было пересмотрено за недостатком улик? — я подаюсь чуть ближе. — И кровожадных адвокатов, готовых в пух и прах разнести даже железобетонные свидетельские показания старушки соседки? — Около шестидесяти процентов, — тут же хмурится мужчина, понимая к чему я веду. — Мы же сейчас должны работать на результат, — тыкнула я пальцев в отчеты, — а для этого в первую очередь следует занять детишек профилактикой устаревшего мышления. С развитием технологий, процесс выявление преступника становится другим. В нашу жизнь прочно входит то, что пятьдесят лет назад казалось сказкой. Общие базы отпечатков, интернациональные группы, ДНК, и прочее. После того как технологический прогресс достиг такого уровня, казалось невозможным представить, что преступник уйдет от законного наказания. Но изменились не только мы и наши методы выявления. Изменился сам мир. Теперь даже самый отпетый головорез работает в перчатках, протирает за собой все хлоркой и расчленяет трупы на пленке, которую потом легко помыть и сжечь. Вместо веревок, разлагаемый в воде скотч. Анонимные письма заменили звонки с исказителем голоса. Все это уже не кажется таким веселым. — Но вы не делаете ничего сверх необычного, — попытался принизить мои достоинства Поттер, — просто используете человеческие слабости против них самих. Вот это я хочу, чтобы дети выучили и использовали в дальнейшем. Не какие-то там сверхтехнологии, а собственную голову. — Вам самим не смешно из-за того, какую чушь вы несете? — вопросительно вскинула я бровь. — Я не простой человек, я ведьма и совмещаю психологию с исследованиями. Только полный комплекс по работе со всеми уликами дает результат. Мои мозги не чудо, а результат кропотливой и многочасовой работы над каждым делом. — Поттер, ты серьезно думал, что вот эти все загадки и тайны были ей по зубам просто из-за того, что у нее какое-то не такое воспитание? — Драко склоняет голову набок. — Ты вообще понимаешь, что несешь? Мы все учимся, совершенствуемся и развиваемся. Но самое главное заключается не в этом, а в том, как мы используем свои способности. Если дать мартышке программу действий, то она начнет ее выполнять, но не поймет зачем. Как собаки, над которым Павлов ставил эксперименты. Тупо, глупо и потому что так надо. Дети же должны на собственной шкуре прочувствовать, что каждый шаг, совершенный ими, приводит к тем или иным реакциям. Для этого мы затеяли весь этот эксперимент. А не потому, что, кто-то где-то вывел идеальную формулу криминалиста, который будет за полминуты разгадывать даже самые сложные дела. — Прости меня, конечно, но если вас так учили в высшей школе военного ремесла, — едва не подавилась я воздухом. — Думаю, если все так плохо, то систему образования нужно перестраивать с нуля. Мы если что не специально. Я на самом деле не обучалась ни по какой там теории и базе, просто жизнь заставила напрячь мозги и сутками пропадать на работе, помогая полиции в ее работе. Знаешь ли, темную ведьму никуда не берут, даже будь она золотой выпускницей престижнейших вузов. Вот и билась головой о стену, чтобы прошибить недоверие и стереотипное мышление. Это не секретная разработка и ничего подобного в своей практике я не использую. Просто работаю на износ, чтобы найти тех, кто пытается утопить этот мир в крови. — Ладно, я идиот, признаю, — удивительно легко согласился он, — я подумал, что у вас какой-то секрет, как у представителей темных родов. Может там супермышление или еще какая приблуда в рукаве. Ну кто бы мог подумать, что вы нормальные люди. — А тебе не приходила в голову мысль, что это немного оскорбительно? — Драко пересел ко мне на диван и словно само собой разумеющееся одернул подол короткого платья, отточенным и доведенным до автоматизма движением. — Хватит вам, а ты Малфой и так знал, что я еще со школы полный кретин во всем что касается законов магии, — отмахнулся тот, — и вообще мы тут для другого собрались. Где бокалы в этой дыре, иначе я сойду с ума. Тут надо уже выпить и по-трезвому поговорить. В противном случае я еще чего-нибудь не того ляпну и мне прилетит по морде. — От кого? — удивленно вопросили мы на пару с блондином. — От директрисы, что я ее драгоценных профессоров обижаю, — фыркнул брюнет и достал из-за пазухи бутылку эльфийского крепленого. — Оказывается, я не имею права голоса в этих стенах. С вашим появлением. Чем вы ее очаровали? — Профессионализмом и рациональным мышлением, — звонко фыркнула я. Стоило рубиновой жидкости растечься мутными полосками по стеклянным бокам фужеров, как разговор перестал быть таким официальным. Он приобрел легкую горчинку на языке и перетек в нечто бесформенное. Когда ячейки табелей и вариантов подготовки заполнялись ничем необъясняемыми вариантами. Которые просто падали в голову и формировались на языке бессмысленными фразами. Мы сидели втроем на диване, тыкая в таблицу пальцами и споря до хрипоты в голосе. В этом не было ни намека на какую-то развязность или продолжение. Лишь сугубо деловой интерес. Недобрый блеск в стальных глазах Драко, когда чужие руки задевали мои колени. Тихий вызов от Гарри в сторону блондина. Мои возмущенные вопли и попытки вернуть все к изначальной теме этих посиделок. У каждого из нас была своя роль и мы придерживались ее. И лишь один зритель, для которого готовился весь этот спектакль никак не мог понять простой истины. Будь мы с Малфоем вместе, тот бы уже переломал ему все пальцы просто за нечаянное касание, а не пыхтел бы так возмущенно, сверля гостя взглядом. У нас не было определенного сценария или тактики, мы просто привычно плыли по течению, позволяя судьбе расставлять акценты. Позволяя туманному дурману момента властвовать над нами. И это было лучшее шоу на земле, которое я только видела. А единственная здравая мысль о том, что это все слишком быстро и мы на такое не рассчитывали, потонула в головокружительном поцелуе. Хотя это больше походило на клеймо, которое Поттер пытался оставить на мне, чтобы каждый видел, что я принадлежу ему. — Совсем свихнулся от своей вседозволенности? — Драко резко оторвал его от меня и врезал под дых. — Кукушка потекла и не обещала вернуться? — Ты что творишь, урод? — прохрипел брюнет, утирая слюну с губ. — Это я у тебя должен спросить, какого дьявола тут происходит, — заорал в ответ блондин. — Только раз я спишу это на твое пьяное помутнение рассудка и клинический идиотизм. Второй раз повторять не буду. Отвали от нее и не смей даже думать о таком, у тебя жена есть! Вот и вали к этой полоумной, а мою даже руками трогать не смей. — А она и не твоя жена, чтобы ты мне такое говорил, — хрипит в ответ Поттер и заезжает по скуле моему заступнику, — что-то я не заметил, чтобы она носила фамилию Малфой и была тебе хоть чем-то обязана. — Заткнись придурок! — шипит уже Драко. — Твоя тупая голова даже этого не понимает! — Прекратите оба! — не выдерживаю я и пытаюсь втиснуться меж ними. — Сядь и заткнись, тебе никто не позволял рта открывать, — заорал на меня глава военного ведомства, — если не хочешь, чтобы сейчас я придушил это белобрысую тварь, советую тебе подумать над моим предложением и принять мое покровительство. — Ты сам себя слышишь? — ору я на него. — Тебе вообще нельзя пить, если так шарики за ролики едут. Какое к черту покровительство? Я подданная другой страны и троюродная тетка нынешней принцессы? Ты хочешь войны с королевским двором? В статусе кого сторожевого пса не до президенши с манией величия? Иди проспись и на утро мы поговорим, но только когда ты придешь в себя и станешь адекватнее! — Поттер в самом деле, прекращай страдать хренью, — Драко утер разбитую губу, — ты не можешь давать покровительство, ты не Лорд. Тот титул, который вам Грейнджер, извиняюсь Уизли, отписала, гроша ломаного не стоит. Мы выше тебя по положению и любой международный суд встанет на нашу сторону. — Я не его жена, — пытаясь угомонить гулко бьющееся сердце, шептала я, — я его чертов проводник, который он поклялся перед лицом магии защищать верой и правдой. Жену можно поменять, а я одна и на всю его жизнь. Так что да, он имеет на меня права, больше, чем ты на всю свою ораву фанаток. Богом прошу, иди проспись! — Если вы думаете, что все так закончится, то не дождетесь, — на прощание рассмеялся герой магической Британии, — я найду способ надеть на тебя поводок. А когда это случится, вы оба сделаете все, что я скажу. Теперь я знаю вашу слабость. Еще раз пьяно усмехнувшись, он растворился в столпе черных искр. Мы же, переглянувшись рухнули на диван и прижались к друг другу. Черт бы побрал весь этот план. Такого поведения от уравновешенного Поттера никто не мог предсказать. И дай боже, чтобы этот спектакль развернулся так, как было надо нам. Ибо впервые в жизни, смертью повеяло так, что даже у меня поджилки задрожали. Если это светлый Гарри, то к приходу темного предстояло морально подготовится и решить, а нужно ли оно, нам. Повсему выходило, что нет… Или, все же, да?